666

Ганг Сай ëжится от холода после проезжающих мимо вагонов в метро, старается протиснуться как можно ближе к краю платформы, и не для того, чтобы упасть туда, а дабы первой влететь в поезд и занять себе место. Но, как оказалось, мест свободных нет, ведь новоиспеченные мамочки уже позаботились о себе, во всю восседая с надменными лицами и придерживая своих детей. Поняв, что отдохнуть ногам не получится, девушка вздыхает, рукой крепко придерживаясь за столб и виском упираясь в него же, наблюдает за меняющимися станциями, с нетерпением ожидая своей. По мелкому экрану вещается прогноз погоды, где вся следующая неделя в столице тупо дожди. — Сеул, бля, будущая Венеция, — расслабленно тянет рядом по-царски развалившийся на трëх креслах бомж, подвисая пьяным взглядом в потолоке, изредка моргая, в принципе, никого не трогая, но очень докучая комментариями — в 90-х такого не было, там только солнце це-е-елыми днями, а как правительство сменилось так бог разгневался, вон чего творится. Кто-то попросил его вежливо заткнуться, ведь он нарушает священную «тишину», коей всегда придерживались в общественных местах. Дедушка немного подугомонился, но бормотать что-то про себя не перестал. Ганг лишь устало покачала головой, рассматривая людей, парочек, что сосутся в отдалëнных местах, школьников которые делают домашку впопыхах, прямо на коленке. Видать, чтобы дома пенделей не получить. Слишком много требований к новому поколению, слишком мало заботы и любви к своим детям. Что говорить, Сай сама росла в выдрюченной семье где каждый твой шаг внимательно просматривался и за неверный следовало наказание. Она даже закурила впервые только в двадцать, когда как все школьники уже попробовали это в пятом классе. И то девушка подвисла на дымке не «по приколу», а по причине жуткого стресса. Родителей, правда, она лишилась, и нет, это не смерть, а их пожизненное заключение в тюрьму за совместную продажу наркотических средств, кои сдыбали с горячих точек, раскидывали товар по лучшим барыгам, получали процент и толкали при этом сами. «Семейный бизнес», базару нет. Думала, еë родители герои раз так много зарабатывают, оказалось, не хуже бонни и клайда. Сай жутко с этой истории, да и легче всем говорить что они умерли, чем позориться, донося правду и быть в последствии заваленной кучей вопросов. Она выходит на следующей станции, тут же набирая по телефону контакт «Миньон» и, через несколько гудков услышав знакомый голос, улыбка появляется сама по себе. — Скучаешь? — На работе жуткий денëк выдался, заскочу? — она нервно жуëт нижнюю губу, осматриваясь по сторонам и ожидая услышать положительный ответ, ведь в холодную и пустую квартиру переться не очень хочется, особенно когда знаешь что сегодня пятница. — Ты как чуешь, мы со своими уже собрались, только в этот раз на хате у Тэхëна, залетай. Ей быстро диктуют адрес и Сай менее чем через полчаса оказывается на многолюдной улице, почти центр Сеула, кварталы, оснащëнные самыми вайбовыми магазинами, архитектурой да и сами люди, слишком красивые, что не скажешь о ней. Неприметная чëрная рубашка с двумя разрезами на плече, джинсовые шорты, чëрные кроссовки на тракторной подошве, добавляющие роста и слегка волнистые волосы еле достигающие плеч. Хочется прикрыться, ведь на фоне таких задравших планку людей будто сошедших с обложки «Vogue» она выглядела непонятно и дико. Стыдно? Да дофига. Перебежав пешеходный, Ганг быстро заворачивает за угол, достигая подъезда многоэтажного дома с тонированными окнами в районе Каннам. Шикает про себя что зря попëрлась в это место, вновь стесняться народа, практически незнакомого, ведь еë подруга, та, что «Миньон», на самом деле Рина — тусовщица со стажем, любит заводить множество друзей, а потом заполнять ими квадратные метры в своем доме. Ну или же наоборот гонять к ним. Что не очень одобряет Сай. По чужим не слишком удобно ходить, всë-таки, незнакомое пространство, но выпить сейчас, казалось бы — жизненно необходимая потребность. Она не выглядит как они, то есть: круто. Девушка не из этой лиги людей где все работают в престижных местах, имеют целый автопарк и сваливают отдыхать на самые раскрученные курорты мира. Ганг всего лишь человек который работает в тату-салоне в самой жопе города и вообще ничего с этого по сути не имеет. Еле хватает на квартплату. Еле хватает на еду. На себя — не хватает совсем. Долги родителей, которые они в качестве «подарка» оставили после себя, легли на плечи Сай нелëгкой ношей. Нелëгкой? Тяжелой, чëрт дери того. 70% зарплаты отчисляется на ущербы, что предки причинили местным магазинам. Разбитые окна, касса, ворованные продукты. Моральное потрясение персонала и прочая ерунда. Ганг устала перечислять у себя в голове каждое. Это слишком долгий список. Лифт ехал будто вечность. До заветной цифры шестнадцать оставалось ещë пять этажей. Играла приятная музыка которая напоминает те моменты, когда висишь на линии и ожидаешь ответа оператора. Умиротворение, ехала бы вечность на этой штуке, но звук «цзинь» отрезвляет и, ступив в длинный чистый и будто специально парфюмированный коридор, ищет нужную квартиру. Как и ожидалось, даже дверь это что-то из отряда «элитных». Она возносит руку, робко стучась в неë, но не успевает сделать третий по счëту стук, как по ту сторону слышится копошение, мат, звук будто что-то упало, а после дверь открывает взъерошенный высокий парень, оглядывая гостью с ног до головы. — Кто к нам пришëл, — на пороге стоит тот самый Тэхëн, который расплывается в улыбке чеширского кота и тут же отходит в пригласительном жесте. Они виделись пару раз. В основном только тогда, когда вместе бухают. — Рада видеть, — Ганг тоже улыбается и проходит, скидывая рюкзак на комод и очень стараясь делать вид, что абсолютно безразлична к валяющимся использованным презервативам на полу. Ким кивает ей и она следует за ним. Шумно, слишком, слышится звон стекла, смех и удивлëнные возгласы будто кто-то выигрывает чемпионат и все за него болеют. Но это была лишь беседа 6-х парней, черт возьми, в компании своих девушек, трое из них были в паре. Они сидели и так же мило беседовали, склонившись над телефоном одной из подруг и что-то рассматривая в инстаграмме. Все оформлено в белых тонах, посередине гостинной плазменный огромный телик, снизу него стол, заваленный чем угодно, не приносящим здоровью никакой пользы, куча людей и сплошная грязь от тусовки. — А вот и стриптизëрша, — Ким своим заявлением заставляет всех оторваться от своих дел и заинтересованно поднять взгляды. Девушка застыла на месте, тут же сгорая со стыда от тупой шутки Тэхëна и оценивающих лиц — нихуя себе купились — он облизывает губы, вальяжно падая на диван рядом с одним из приятелей. — Джин ты че аж подпрыгнул от радости? Кого-то дома ждëт серьëзный разговор? — Хосок перекидывает взгляд то на Кима, то на его девушку что стрелы метает в обрадовавшееся лицо друга. Все одновременно взрываются смехом. — Тэхëн, ты дурной, ей и так неловко, — Рина подбегает, давая тому оплеуху и получая в ответ недовольный взор. — Да все нормально, он же себя представлял, — фыркнула девушка, чем удивила Кима и тех друзей что не были вклинены в разговор отдельных. — Ну за такие слова надо выпить я считаю, — говорит Квон заплетающимся языком, держа в руке стакан и, дождавшись пока остальные присоединятся, а Тэхëн прекратит задумчиво рассматривать новенькую, опрокидывает стопку в себя. Девушка, что всë это время дëргала его за локоть дабы тот перестал нажираться, сдалась. — Ну мальчики блин, — Рина цокнула, сочувствующе осматривая народ и, что-то кинув друзьям, забрала со стола целую неоткрытую бутылку вина, отходя вместе с подругой к двум креслам чуть поодаль от всей движухи. Плюхнувшись на удобное место, она принялась открывать пойло под внимательный взгляд Ганг. После нескольких минут кряхтений и попыток вытащить пробку это все же обвенчалось успехом и уже было разлито по бокалам. — Нехило, — Сай без раздумий жадно отпивает несколько глотков, думая про себя как же черт возьми хорошо. Особенно не за свой счëт. Пускать кайф по венам, разогревает, с первых же секунд даëт в голову, выключая пункт «стресс» и включая «релакс» — действительно нехило. — Вон та, короче, еë зовут Даëн, — начала было подруга, закидывая ногу на ногу и склонившись к Сай, чтобы было слышно только ей, указательным пальцем тычет в белобрысую тëлочку, что сидит вместе с остальными и наигранно смеëтся — переспала с Квоном и скрывает это от Хосока, мы все держимся лишь бы не разочаровать дружка, — тихо посмеивается и Сай заинтересованно мычит, постукивая пальцами по стакану с новой порцией белой жидкости. Она представила ей каждого по кругу. Из разговоров Рины девушка узнала, что Тэхëн местная модель, ну как, местная, на счету красавца более десятка журналов где главное на обложке — его лицо. Миллионы продаж, известность, а все что здесь и сейчас творится, ну так просто, баловство. Естественно конфиденциальное, ведь парень не хочет увидеть себя в новом журнале убуханным в хлам с подписью «спился от хорошей жизни». А еще вдобавок и получить от родителей которые так старательно строили сыну карьеру с малых лет. Все остальные рядом простые парни, ну, конечно, так же при богатых предках, которые снабжают кошельки неплохими суммами. Сай это поняла по тому как наплевательски один из них отнëсся к разлитому виски на белоснежной рубашке от версаче, просто сняв еë и с голым торсом расхаживая по хате. Необычно. Рина даже засмотрелась, но после смущенно перевела взгляд в окно. — Знаешь, мы вообще все тусим недавно но кажется будто знакомы лет сто, — тянет зеленоглазая, чем ловит внимание Ганг, которая на секунду отвлеклась от разговора — я тут даже переспать ни с кем не могу, они мне все как братья! — размахивает руками, дуя губы и после заливаясь смехом вместе с приятельницей которая «вовремя» подсела к ним и услышала часть беседы. Рина, все-таки, красивая. Она любит перекрывать естественную радужку глаз зелëными линзами, крутить локоны в кудри и носить дразняще короткие юбки. Все парни университета хотя бы раз мечтали еë трахнуть. Это знает точно. — Сай, а ты откуда? — проявляет резкий интерес к ней Ари, девушка Чимина, который уже как час валялся спящий на полу. — Я… — не успела договорить девушка, как из рядом находящейся комнаты открывается дверь, до этого человек за ней пять секунд думал в какую сторону потянуть ручку, и всë-таки, додумался. Она оттворяется нарочито громко, ударяется об стену, а нарушитель вечеринки пошатывающейся походкой ползет на кухню под стоящий в квартире гул от разговоров и легкой музыки. Парень доползает до места назначения, где ищет источник влаги и, обнаружив графин, как оказалось, с водкой, начинает ненасытно делать медленные глотки, уперевшись одной рукой в столешницу. Даже не закусывая, не морщась, он пьëт еë как будто воду. Вызывает шок у рядом сидящих дам и зависть у парней. По его шее стекают капли алкоголя, падая вниз и пачкая влажными дорожками одежду, Ким цокает, всë так же цепляя довольную улыбку, наплевав на беспорядок что кенты устраивают в обители самой модели и продолжает развившуюся тему вместе с остальными. Сай всë это время сидела, в оцепенении, так и застыв с бокалом шардане в руках и, крепко сжимая на нëм пальцы, наблюдает за каждым движением незнакомца. Ебать какого красивого незнакомца. Да и настолько подвисает, что даже Рина толкает еë в плечо, дабы отошла от контузии. Но не может. Татуированная от плеча до костяшек рука. Чëрные как смоль волосы, причем, нормально уложенные для такого состояния. Серебрянная цепь на шее, цепь на кисти, чëрная рубашка и такие же однотонные обтягивающие бëдра джинсы вместе с массивными тëмными кроссовками. Хозяин дома даже спорить не стал про хождение в обуви по паркету. Бесполезно. Уже пустой графин с характерным стуком ставится обратно, а обладатель статуса «пиздец подкравшийся незаметно» удаляется из кухни, бросая Тэхëну лишь одну фразу: — Я ушел. — Смотри не наебнись по дороге, дружище, — обеспокоенно говорит Ким, но в ответ слышит только грохот захлопнувшейся двери — сколько он сегодня выпил? — Всë, что под батареей — его, — смеëтся Хосок, указывая модели на пустые бутылки из-под вискарей, что так красиво выстроены в ряд и ни одна не стоит неровно, всë четенько. — И че он мне их оставил, сдавать? — удивленно вскидывает брови, конкретно охуевая — Чонгуку бы манер и цены бы не было. Хоть бы с девушками поздоровался, но хрен там плавал, — сказав в сторону дам, которые отсальтовали ему бокалами с вином, мило улыбаясь, а Сай, как сидела, смотря на дверь, так и сидит, лишь кивая на слова хозяина. Энергетика парня все так же витает в воздухе, как и его крышесносные дорогие духи, коими он обдал девушку вместе с прохладным ветром после себя при удалении из квартиры. Это заставляет кожу крыться мурашками, а внутренности дрожать. Он даже не смотрел ей в глаза, а тупо прошел мимо, удостоив чести говорить с ним лишь Тэхëна. Доселе Ганг в этой жизни никто не приглядывался и не вызывал шквал таких бурных эмоций как этот незнакомый парень, точнее, Чонгук. Чонгук, офигеть, вот это имя. И имя ей ни разу ничье не нравилось. Она усмехается, кусая щëку изнутри и, более менее почувствовав себя комфортно в окружении людей, то ли вино, то ли действительно расслабилась, неважно, сразу оседает вниз на ковëр к девочкам которые уже во всю играют, в карты. Вызволив Рину из этой «блядской игры», начинает обсуждать с той планы на следующую неделю, отвлекаясь иногда на мысли о том несносном парне, что никак не хочет выходить из головы.