Невероятные

ХИРО

Движение. Среди сосен, которые упираются в небо и почти закрывают тусклое солнце, делая освещение более мрачным. Если приглядеться то видно, как изгибаются ветви кустарника, пока что-то направляется в мою сторону. Раздаётся треск из-за кустов, примерно полтора метров от меня, а затем — мучительный вой, напоминающий на детский плач, от него по спине пробежали мурашки и стало тошно на душе, у меня вырывается проклятие. Я бросаюсь к ближайшему дереву, волоча за собой плащ, падаю на сырую землю покрытым толстым ковровом мха, и вжимаюсь среди корней. У меня пересыхает во рту, тело дрожит словно его лихорадит, и я прикусываю губы, чтобы не издать ни звука. Вены на руках начали покалывать, поднимаю рукав кафтана, и вижу длинные золотые линии на бледной и почти покрытой грязью кожи. Дыхание затрудняется, будто бы ребра продавливают мне лёгкие. Нервы начинают шалить и я начинаю крутить кольцо, которое висит на цепочке. Я выглядываю из под корней, и замечаю тёмный силуэт, а потом это нечто выходит из-за кустов. Темный медведь. С приближением его, у меня в носу появляется ужасный, трупный запах с нотками гниения и рыбы, и кажется, от этого запаха может свернутся молоко. Его огромнейшая лапа с когтищами оставляют след на жидкой грязи, а его тело покрыто частично мехом, а остальное гниёт, и даже в некоторых местах можно увидеть пробитые рёбра через кожу. Мои глаза начали слезиться и появилась режущая боль, от которого мне пришлось закрыть их, и помассировать пальцами. Я остаюсь в своём укрытии бесконечно долго, и замечаю вблизи его гниющую морду, а на мокушке видать, то ли мозги, то ли череп на котором благополучно расположились трупные мухи. Пройдя мимо меня, он снова издал вой, после он замолкает и удаляется в кусты, забирая с собой весь создавший шум.

* * *

Солнце перевалило за полдень, в воздухе висит приближающейся зима, дыхание с моих губ срывается маленькими оболочками пара. Икры ног уже ноют от долгой ходьбы, а пятки болят будто бы иду по раскалённому железу. Меня не отпускает чувство заброшенности, будто бы уже лес не принадлежит людям, хотя это уже так. Прежде я даже не осознавал, сколько шума люди создавали живя в городе, но после нескольких недель, проведённых в лесу, ко мне приходит осознание. Тут так тихо, что слышно как растут и движутся деревья с невероятной скоростью, и те кто в них живет. Мох стелется толстым ковром, от которого повышается обильность влажности. Не смотря на мороз, моментами мне попадаются островки пышно цветущих лоуладей. Они сжались в тугой бутон, и крайние темно-синие лепестки свисают по сторонам, тем самым напоминают розы. Они появились пару лет назад, и начали цвести круглый год, но сорвав их цветок приобретает чёрный цвет, как и всё животные заразившиеся от этого растения. Все началось с леса. По крайней мере, так думаю я. Сосны росли рядами, но из-за бедности почвы стволы были тонкие, и многие виды деревьев погибали лишь еловые породы оставались в живых. Я жил с родителями среди холмов в чаще леса, городские жители прозвали эти земли «горные степи», а когда мы выбирались в столицу Йорат, мне нравилось наблюдать за океаном и вдыхать запах с привкусом соли, но больше отдавал предпочтение моему дому. С каждой поездкой в столицу, начал замечать, что деревья стали расти с невероятной скоростью, что не входили в закон природы, а ветви приобрели физиономию рук, будто бы пытаются поймать и увести в лес. Ппосле них появились лоулади, диковины для людей: и каждая уважаемая йоратская девушка ставила эти цветы в вазу, и можно сказать что они были в каждом доме. Но, моя мама не ставили их, по причине того, что от них мои руки, глаза горели от их пыльцы. Дикие звери начали употреблять эти растения, и после их тела мутировали: олени стали намного больше, но вот они гниют заживо, как и остальные звери. Но, потом всё пошло не так, империя Йорат поглотила Тьма, и эти земли стали называться Пустошью, и спустя время мне пришлось бежать из дома по некоторым причинам, мои родители мертвы, а мне нужно найти людей как я, точнее как моя мама, люди которые создают из воздуха золотые ружья и могут противостоять тьме, иными словами — «невероятных».