Зависимость

Колиньяр насмешливо смотрит на других унаров. Они скоро пройдут церемонию. Эстебан уверен в себе, уверен, что его возьмёт сам Первый Маршалл — Рокэ Алва. Парень поправляет свои волосы, отливающие медным золотом. Карие глаза окатывают сквозящей в себе уверенностью. Валентин тихо стоит в стороне. Он спокойно ждёт своего часа, когда будет можно уже обойтись без этой тупой вещи как традиция. Не единственному наследнику Придды думать о том, что с ним будет далее. Он сам бы захотел выбрать себе путь, но разве бы он смог??? Конечно нет. Отец решает за него всё. Кем ещё может быть наследник дома Моря, разумеется, только у того, кого одобрит отец. Не чего хочет сам Валентин. Поэтому им обоим, в целом, плевать на эту школу. На Лаик. У них свои планы после. Придд и Колиньяр неожиданно встречаются глазами. Карие смотрят в спокойные серые. Кажется, слишком долго, что даже непристойно. И Эстебан первым убирает взгляд. Слишком холодный этот Придд. Впрочем… Точёный как статуя. Тонкие черты лица впечатляют. Валентин же, впервые, слегка снимает свою маску в лёгкой ухмылке. А этот чёрт под фамилией Колиньяр умеет смущаться будто. Нет, конечно без щёк красных, но не выдержал. Сдался. Они находятся словно по разные стороны баррикад. То Ричард Окделл слишком возмущает всё существо Эстебана, то игры… Но Эстебан не может отделаться от желания иногда посмотреть на Валентина. Или радуется, когда они в паре. Завалить его возможно, между прочим. Но Придд и не всегда старается. Лениво наблюдает из-под опущенных ресниц. Молчит, ничего не говорит почти. Временами тоже смотрит на Эстебана. Холодно, равнодушно, как смотрят на надоедливую букашку. Честно, Валентина и правда бесит всё. И Колиньяр не исключение. Почему он такой любимчик? Почему так и сияет своими глазами? Зачем задевает бедного Окделла??? Суза-муза появляется как бунт. Против всего, что есть в Лаике. И Придд очень умело крадётся по всяким коридорам, не подставляется. Однажды Эстебан устало смотрит, как в окно льёт дождь. Цвет у него был как у глаз Придда. Валентин умный парень. И холодная маска — то, что хочется сорвать. Наказать словно. Можно столько обидных слов сказать сразу же… Лишь бы хоть раз увидеть не это спокойствие. А что? Что? Злость? На это Колиньяр ответа не додумывает. Обернувшись, он вдруг сталкивается с Валентином. Тот, судя по всему, что-то замышлял. — Ааа, наследник Придды… Ну что, Спрут, тебя каким ветром занесло? — с насмешкой лёгкой спрашивает Эстебан. — Гуляю, — беспечно отвечает Валентин, и даже нагло улыбается, так нагло, что аж скулы сводит, — а ты что смотришь на дождь, как на диковинку, смотришь на слёзы тех, кого умудрился обидеть? Колиньяр ему мог бы врезать. Ну надо же, проснулся колкий язычок, что он смеет говорить? Но идея для мести рождается быстрее. Нет, так с Приддом не пройдёт, не надо драться физически. — Да нет, — медленно отвечает Эстебан, придумав, что он может сделать, — вот любуюсь, такой цвет красивый, знаешь. Валентин приподнимает бровь. Он отмечает, что Колиньяр, чуть придвигается к нему. — И что же в нём красивого для тебя, о великий ценитель природы? — Цвет глаз напоминают у одной прекрасной дамочки. — И у какой же? — Тебя. Эстебан незаметно всё подвигался ближе, потому что Придд не двигался, словно не понимая. Так и было, в общем-то… И вот после этих слов он оказался очень близко к Валентину. Придд только сейчас заметил это, впервые ему словно стало неуютно: он начал слегка водить глазами туда-сюда, потому что находился в непосредственной близости к Эстебану, тот ему сказал такие слова, и это смущало, шокировало… Так что Валентин был в абсолютном и внезапном недоумении. Колиньяр этим искренне наслаждался. Вот оно, помучайся. А когда Валентин ещё и слегка покраснел, то Эстебан взял его лицо в руки и поцеловал. Терпко, будто мята сочетается с шоколадом, и туда подналили немного вина. Вкусно неожиданно. Придд так и замер, не зная, что делать, но несмело рискнул и слегка поцеловал в ответ. Тут Эстебан, не планировавший дальше своей шалости ничего, отодвинулся резко от Валентина и, чуточку понаблюдав за покрасневшим лицом, с лёгким хохотом, довольный собой и шуткой, удалился в комнату. Валентин не понимал, что сейчас произошло, он осел на пол. Буря эмоций. Ему понравилось, над ним посмеялись, сравнили с девушкой, использовали по сути… А он и рад. Не смотрите что Придд, побудем развратной шлюшкой. Да и с кем, с Эстебаном??? Это был лишь поцелуй. Но желание получить нормальный поцелуй, с ощущением любви, да может и большего, теперь Валентина не отпустит. — Да будь ты проклят, Эстебан, — тихо со страдальческим выражением лица сказал Придд. Но он от своего не отступит. Даже больше того, заставит засранца понять, что это такое. А Колиньяр же, забежав в комнату, весело плюхнулся на кровать. С одной стороны, шутка удалась. С другой… Тут Эстебан посерьёзнел. Он разбил эту маску. Валентин же потянулся к нему даже… Эстебан закрыл лицо руками. Тот начал словно душу открывать, а Колиньяр опять подгадил. Закрывшись подушкой, он несильно крикнул в неё. Что ж это такое. Теперь отчаянно хочется поцеловать Придда снова. И про дождь он не соврал. На следующий день снова говорили о проделке сузы-музы. Придд был ещё более тихим, и когда Колиньяр решился хотя бы немного подойти, быстро ушёл. Внезапно и резко. Так было дня три. Каменное лицо, никакой выдачи эмоций… Всё как и раньше. Эстебан знал: маску можно разбить, но Валентин за неё держится упорно. Когда на четвертый день Эстебан вернулся после небольшой вылазки в таверну, он подошёл к своей комнате и неожиданно увидел Придда. — Вал… Он не успел договорить. Прекрасный, чуть яростный от того, что знает чего хочет, как цунами надвигающийся Придд схватил его, прижал к себе в объятиях и поцеловал. Не как школьник, нежно, спокойно, а резко, почти впиваясь. Колиньяр хотел было отстраниться, но такой Валентин и накал эмоций, всё, что было на его лице… Знал бы он, как тот ждал. Думал, стоит ли, подойдёт ли такая месть. В итоге Валентин чуть не ушёл, но знакомая поступь, лёгкая и пружинистая, сразу выдала, кто идёт. И вот: план в действии. Эстебан отвечал на этот поцелуй с не меньшей силой, будто хотел досказать всё. Руки Валентина неожиданно прошлись по спине, по талии, и тут Придд провёл ладонью по ягодице Эстебана. И резко отстранился, улыбнулся как-то победно и сказал: — Не думай, что ты способен справиться с морем, когда оно бушует. И ушёл. Эстебан так и остался стоять возбуждённый, злой и… Радостный что ли. Что вот так. Что Валентин, такой напористый и властный, злой даже, резкий: есть. С ним. Он не выдержал и побежал за ним. Догнал он Придда быстро, тот немного удивился, но быстро перешёл в состояние покоя. — Чего тебе, Эстебан? Кажется, ты понял, к чему приводят шутки? — Я не шутил про дождь. — Так. Прекрасно, и что дальше? Эстебан замолчал. А Валентин пристально на него посмотрел. Нет, не бредит и шутить не намерен. Думает. Колиньяр, наконец, нашёлся. Понял, что хочет сказать. Улыбнулся мягко. Придд такую улыбку ещё не видел. — Мне… Мне нравится, когда море бушует. Валентин понял. И улыбнулся в ответ. На этот раз он сократил расстояние и мягко поцеловал Эстебана, лишь слегка и нежно коснувшись губ. Вызывая волны тепла. — А я люблю.тупые шутки и огонёк.