Ты мой последний шанс

Оги Вы верите в черную магию? Нет? Я тоже не верил. До поры, до времени, пока это не коснулось лично меня. Я не всегда был котом. Когда-то меня звали Ваше Сиятельство Огест четвертый, старший сын влиятельнейшего в Бургундии графа Симеона Голштейн-Гортопского. Я катался как сыр в масле в лоне родового гнезда, окруженный любящими родственниками, которые души во мне не чаяли, баловали и исполняли любое, даже самое безрассудное, мое желание. Кроме богатого отца и знатного происхождения, природа щедро наградила меня красивой внешностью. Тогда, в свои нежные девятнадцать, я как дурак, радовался этому подарку судьбы, не подозревая, что именно мой привлекательный для женского пола фэйс и сыграет с моей судьбой ту злую шутку, которая до основания разрушит мой маленький уютный мирок богатого бездельника. Ах, если бы я был менее красив, разве довелось бы испить эту горькую чашу вселенских страданий, которую я не дохлебал еще и до сегодняшних дней? Но… буду краток, тем более, что история, случившаяся со мной, до неприличия банальна, и рассказывать много тут, собственно, нечего. На дворе стояла весна 1813 года, в Европе бушевала война с Наполеоном, но у нас был шумный бал, и отец встречал короля с королевой, прибывших в наш замок с семьей и приближенными. Бал во время чумы, но кого это волновало тогда? С монаршей четой приехала одна очень молоденькая девушка… Красавица? Нет, не слишком, но она обладала каким-то странным притяжением для мужчин, и все они не сводили с нее взгляда, наперебой приглашая на танец. Однако она выбрала меня, и не просто выбрала, но заворожила, заколдовала и свела с ума настолько, что я забыл о правилах приличия, слушая только свои безумно разбушевавшиеся гормоны. Нас застали в тот самый момент, о котором в приличном обществе говорить не принято… Девицу, а она оказалась племянницей короля, и невестой принца королевства Швеции, сослали в монастырь замаливать грехи, а я… я сидел в подземном каземате и ждал казни, или, что еще хуже, кастрации, но нашему «всемилостивейшему» монарху такое наказание "соблазнившего невинную принцессу негодяя" показалось слишком мягким, а посему был призван колдун, который и приступил к своему черному делу. Итак, пунктом первым своего приговора, отныне и навеки, я был лишен способности любить женщину. Пунктом вторым, я обращался в кота сроком на двести лет, и должен был влачить жалкое существование в теле этого маленького бесправного зверька. Мне не запрещалось искать себе хозяев, но такое счастье выпадало редко, и по большей части я жил на улице, в подвалах и подворотнях, питаясь тем, что найду или поймаю. Пунктом третьим… О, этот зловредный колдун! Попадись он мне годом ранее в темном месте, не сносить бы ему своей седовласой тыквы! Пунктом третьим значились условия искупления моего греха и возвращения мне первоначального облика. Но что это были за условия! Врагу не пожелаешь! Словом так: один раз в год мне выпадал шанс изменить свою жалкую участь. Ах, да, забыл сказать, что мне в надзиратели, и по совместительству, в сутенеры, был приставлен некий Бранимир Потоцкий, младший маг, люто ненавидящий всех аристократов, и меня, в частности, тоже. Так вот, этот самый вредный колдунишко каждой весной в начале марта находил меня на улицах и на месяц брал к себе жить. Откармливал, если я был к тому времени сильно уж потрепан, приводил в порядок шкурку, мыл, чесал, лечил, ну и так далее, по потребностям, а потом, по своему мерзкопакостному выбору отдавал какому-нибудь субъекту мужеска пола, которого я должен был не просто соблазнить и влюбить в себя, но отдать ему и свое сердце тоже. Только в случае наших взаимных нежных вечных-бесконечных «чувств», страшное заклятье снималось, и мне можно было сбросить с себя личину кота, и дожить жизнь как человеку, в мире и достоинстве. Казалось бы, чего же проще? В человеческом облике я, как вы помните, был довольно смазлив, а кроме того, искушен в любви и опытен в постели. Влюбиться самому? Да тоже не вопрос! Но… одна загвоздка сильно мешала выполнению задачи, и ничего с этим поделать я не мог, потому что выбор любовника от меня не зависел. А Бранимир! Видели бы вы, какие экземплярчики человеческого уродства он мне подсовывал! Это же чистое издевательство над моим утонченным аристократическим вкусом! Раз семьдесят я сразу же отказывался от отношений с очередным мужиком по причине совершенно безнадежных, а это означало, что год пролетал впустую, еще тридцать просто терпел, когда закончатся отпущенные мне на соблазнение десять суток, ну а остальные разы… Остальные разы я честно пытался ответить на чувства пылко влюбленных в меня особей, но ничего, кроме оттачивания мастерства секса, в копилку своей памяти не откладывал. И вот настал мой последний, двухсотый шанс. Если и на этот раз ничего не выйдет, мне предстояло навсегда вернуться в тело кота и закончить многострадальную жизнь где-нибудь на свалке или в подворотне. С одной стороны, это вроде было и благо, покончить, наконец, со всей этой магической ерундой, и спокойно заснуть навеки, но с другой… Ах, кто не был в моей шкуре, тот вряд ли поймет несокрушимую мечту бродячего кота пожить человеком, ощутить радость хождения на двух ногах, вкус привычной пищи, негу теплой воды в ванне, мягкие простыни под задницей, сладость поцелуя любимого человека, которого, увы, пока не имелось. - Кого ты подсунешь мне на этот раз, урод, - злобно промяукал я, глядя на ненавистного соглядатая и сутенера. – Бомжа или алкоголика? Чтоб уж наверняка полный пролет! - Я бы и рад, Огест, - проникновенно глядя мне в глаза, изысканно прошамкал Бранимир, - да начальство сделало выговор за нарушение, (вишь ты, какое дело) твоих прав и потребовало предоставить тебе на прощание реальный шанс снять проклятие. А посему я присмотрел тебе милого симпатишного паренька, студентика, с виду твоего ровесника. Правда, он не слишком красив и полный неудачник, но это уж не мои проблемы, вот так-с, мой милый. Завтра я сдам, тебя, Огестик, новому владельцу, и навсегда избавлюсь от твоей гнусной усатой морды, - он протянул ко мне руку и потрепал по щекам, больно прихватывая шерсть. Я зашипел и отпрыгнул от него, залез повыше на шкаф и стал думать. Наверно, это тот самый парень, что жил этажом ниже. Как-то я видел его, когда Бранимир таскал меня с собой на улицу. Ну, видел я только ноги, по причине своего низкого роста, но пахли они неплохо. Это уже плюс, потому что я, в силу своей изысканности, чрезвычайно резко реагировал на скверные запахи, и даже пребывая в теле кота, всегда старался спать на свежем воздухе. Что еще наплел мне про него несносный Бранимир? Студент неудачник? Может, и хорошо, а может, и плохо. Если бумажный червь, наверняка не гей, значит, придется с ним попариться, пока привыкнет. А уж самому влюбиться? Ох, ну задачка! Отложив головную боль на потом, я свернулся колечком и уснул, проспав и ночь, и весь день, пока не был разбужен грубым окриком Бранимира и не менее грубым толчком в спину. «Знаю, знаю, урод, можешь не напоминать!» Нехотя спрыгнул, прямо в коробку, и притих, собираясь с мыслями. Час «Х» пробил! Держись, Оги! *** Как всегда, сбагрив меня очередному клиенту (на сей раз, последнему), Бранимир быстренько ретировался, оставив нас наедине. Парень был в шоке и орал, что не умеет обращаться с котами (знал бы ты, милый, что ждет тебя на ближайшие десять дней!), потом смирился и затащил меня в квартиру, сразу же предупредив, чтобы я не орал и не мяукал, а иначе он выкинет меня на улицу. - Да не собираюсь я шуметь, Дэнни, у меня другая задача, - вяло промурлыкал я, выбираясь из коробки. Пошел за ним на кухню, впрыгнул на стул, и оказавшись почти вровень с лицом, пытливо всмотрелся. Да-с, не красавец, но и не урод; рыжий, волосы густые, сам чист-ухожен, а это уже половина успеха. Пока я изучал «клиента», он разгрузил сумку с едой, и напоследок вытащил бутылку водки. Я сразу насторожился – вдруг все-таки пьянчужка? Парень неумело ковырял пробку, которая никак не хотела открываться, и наблюдая за его потугами, я понял, что зря испугался. Никакой он не пьяница, просто сегодня у него день рождения, то есть законный повод, чтобы выпить. Не больше, и не меньше. Как же ты проявишь себя, мой Дэнни, ненавистником котов, или добрым хозяином? Колбаски дашь? Ладно, покушаю, весь день во рту маковой росинки не было. Дэн задумчиво смотрел на меня, наморщив лоб, потом сдвинул к переносице брови, словно решал в уме вселенскую задачу непосильной трудности. А, точно, догадаться просто - боится, что я наделаю ему на палас, или там еще куда похуже. Ухмыльнувшись (про себя, конечно), я повел своего студентика в туалет, где и продемонстрировал свои уникальные способности справлять нужду в человеческий унитаз. Глаза у Дэна полезли вверх, и на минуту он утратил способность двигаться. Ладно, с этим справились, что дальше? А дальше Дэнни взял полотенце, трусы и направился в душ. Отлично, можно будет как следует рассмотреть его телесные прелести, прикинув еще до трансформации, смогу ли я положить на них глаз. Он заметил мой маневр и активно попытался воспротивиться моему обществу в ванной комнате, однако меня на мякине не проведешь. Ловко просочившись в щель, я вспрыгнул на стиральную машину, всем своим видом показывая, что трогать себя и гнать не позволю, ни под каким соусом! Дэнни как-то неловко замялся, в глазах мелькнул испуг и растерянность. Вот черт, не переборщил ли я со своей настырностью? Было бы еще у меня время разглядеть его фигуру… но менять что-то уже поздно, так что я устроился на своем обзорном пункте удобнее и стал смотреть. Поспешными рывками, словно за ним и в самом деле наблюдал некто, кого он стеснялся до одури, мой студент разделся и нырнул под душ, подставив мне для обозрения вид сзади. Дурак, знал бы он, что как раз-таки именно этот ракурс меня и интересует, не стал бы поступать столь опрометчиво! Надо признать, что без одежды Дэн выглядел куда лучше! Крепкие плечи, довольно тонкая талия и соблазнительные маленькие ягодицы. Я довольно муркнул и облизнулся, чувствуя, как мой маленький кошачий членик прям-таки сам по себе вырывается из кожаного мешочка наружу. Вот черт, давно я такого не испытывал, хороший признак! На мое счастье, Дэн не оглядывался, а то перепугался бы еще больше, ибо я чувствовал, как горят демоническим огнем мои глаза, и желание переполняет-переливается через гибкое кошачье тельце! Ополоснувшись, ибо мытьем это не назовешь, Дэн вытерся полотенцем, нацепил трусы и замотался в огромную махровую простыню. В таком виде он и прошествовал на кухню, я следом. Мельком глянул на часы, половина одиннадцатого, до трансформации полтора часа. Как я буду это делать, если к тому времени он еще не уснет? К счастью, мои опасения оказались напрасными. Вылакав почти половину бутылки, Дэн буквально впал в транс. Простыня слетела с него, но он не обратил на это никакого внимания. Чуть мазнув меня пятерней по голове, он пробубнил что-то типа «спокойной ночи, котяра-извращенец» и отправился в спальню. Я преданно проводил его до кровати, убедился, что он крепко заснул и вернулся на кухню. Доел колбасу, растянулся на стуле и стал ждать, попутно решая вопрос, что же я надену на голое тело? Шмотки Дэна мне явно малы, а банного халата, или чего-нибудь подобного у этого бедолаги отродясь не водилось. Ладно, подумаем об этом завтра, если что, пошлем студентика в магазин, если он к тому времени будет в состоянии переварить обо мне правду-матку. Да. Еще надо не забыть пошарить в коробке, по правилам контракта Бранимир всегда оставлял мне небольшое «содержание» на такой случай. Студент безмятежно сопел и видел сны, когда я совершил, наконец, трансформацию. Постояв немного, я прочувствовал всю прелесть «прямоходячей» человеческой позиции, после чего отправился в ванную. Н-да, ну и видок, однако. Вроде нигде не пачкался, месяц жил в доме, как приличный кот, и на тебе! На роже пятна, волосы несвежие, на теле грязные разводы. Принял душ, вымыл голову, даже подсушил феном, немного подумал и обмотался полотенцем, вроде как бы и один сейчас, но все равно неудобно расхаживать тут в чем мать родила. Пошел в спальню к своей жертве. Никаких перемен, спит сном младенца, его не разбудил ни шум воды, ни рев фена. Что ж, крепкие нервы у парня, а может, алкоголь подействовал, кто знает? Присел рядом, взял за руку. Кожа нежная, ну понятно, студент, у станка днями не пашет. Провел по груди, задержавшись на соске, спустился на живот. Приятно, черт возьми, касаться человеческой рукой человеческого тела, не то, что кошачьей лапкой с острыми коготками! Студент дернулся, но не проснулся. Ладно, Оги, не спеши, не спящего же его трахать, в конце концов? Чего доброго, перепугается до смерти, какая уж тогда любовь? Первый раз очень важен, так что все должно быть нежно, красиво и чувственно, а главное, по обоюдному согласию! Немного подумав, я скинул с себя полотенце и голышом улегся в постель, крепко обняв свой последний шанс. ________________________ *Титулы и имена взяты произвольно, ибо не в них суть, так что не ищите аналогов в истории.