Ты мой последний шанс

Дэнни - Оги-и, - сердце колотилось как сумасшедшее, - мне нечем дышать... Он только смеялся, крепко прижимая меня к себе. Мы стояли возле моего вращающегося стула, с которого он меня сдернул, его руки обвились вокруг пояса, и мне ничего не оставалось, как обнять его за шею, сделав контакт наших тел еще более полным. Дьявольский оборотень целовал меня в губы, не обращая внимания на еще не зажившую ссадину, и этот букет боли и наслаждения действовал на меня совсем запредельно, заставляя издавать какие-то странные булькающие звуки. Мне было стыдно за свою несдержанность, но это чувство тут же гасилось другим, более мощным, которое заполняло меня до отказа, бросая тело в сладкую дрожь предвкушения близости. Я гладил его сзади по шее, поднимая волосы, они струились сквозь мои пальцы шелковым облаком, и я еще поймал себя на мысли, что могу сейчас выдавать такие чумовые лирические сравнения. "Поэт, мать твою, - слабо мелькнула в голове ирония, которая тут же исчезла, растворившись в нежных влажных касаниях Огиных губ к мочке уха и ниже. Пуговицы он мне уже давно расстегнул, а теперь еще и забрался руками под рубашку, гладя и трогая голую спину. Это здорово заводило, и мне неудержимо захотелось сделать с ним то же самое. Оставив в покое его шевелюру, я изловчился и пополз руками вниз, обняв его точно так же, как и он меня, и с наслаждением запустил ладони под его одежду. Во что он там был одет, я не понял, вроде бы Гарик не прикупал ему таких шмоток, а впрочем, какая к чертям разница? Было так безумно приятно забраться к нему под эту тряпку и почувствовать гладкую нежность горячей кожи, что в голове зазвенело и тормоза окончательно отказали. Я потянул то, что скомкал в кулаках, вверх, и он помог мне, подняв руки, потом ловко стянул все еще висевшую у меня на плечах рубашку, и мы снова прижались друг к другу, теперь уже голыми торсами, задохнувшись от острого ощущения близости. Он гладил меня по спине, я в ответ тоже гладил его, скользя ладонями по шелку кожи, мы оба балдели и задыхались, губы сами находили какие-то особенные точки касания, сводя с ума от дикого танца поцелуев, и каждый прожигал насквозь, не давая передышки измученным от страсти телам. Даже сквозь одежду мы чувствовали сильное возбуждение друг друга, но пока медлили с дальнейшим раздеванием, находя какое-то мучительное бесконечное удовольствие в этих неспешных дразнящих прикосновениях, под хриплое дыхание друг друга и тихие протяжные стоны удовольствия. Сегодня все было как-то иначе, чем в первый раз, когда я принимал его за демона, может потому, что желание было обоюдным, не омраченным с моей стороны никакими нелепыми страхами. Я чувствовал его искренность, и в ответ мне хотелось бормотать какие-нибудь глупости и слышать такие же от него, ни о чем не думать и ничего не бояться. По телу бежали мурашки, отзываясь внизу отчетливым напряжением, и я не понимал, что доставляло мне большее блаженство: прикосновения Огиных губ к моему телу или тот умопомрачительный трепет, с которым мои губы ласкали его. - Дэн, Дэнни, - его ладони сползли ниже, обхватывая мои ягодицы поверх брюк, лаская и прожигая нестерпимым жаром даже сквозь плотную ткань, и мне снова захотелось сделать с ним то же самое. Он тихонько застонал и приник поцелуем к моим губам, а я вдруг так не вовремя фыркнул, отчетливо представив, как мы выглядим сейчас со стороны: обнаженные до пояса извращенцы, ухватившие друг друга за пятую точку. Ну и плевать, кому какое дело? Мне хорошо сейчас, да и ему, надеюсь, тоже. Не разрывая поцелуя, я потерся о его обнаженное тело своим, задевая сосками такие же точно его, и эта чертова ласка взорвала меня снизу вулканом наслаждения, полыхнув обжигающим нестерпимым огнем. - Я долго так не выдержу... - Я тоже... Ой, интересно... Раз он ответил, значит, я тоже сказал это вслух? Не сговариваясь, мы стащили друг с друга все, что еще оставалось, и пошли в душ. Вода ласково обрушилась на наши возбужденные тела, а мы упали в ванну, благо она у меня достаточных размеров, улеглись валетом и принялись самозабвенно ласкать друг друга. - Это было чертовски здорово, - пробормотал он, выпустив изо рта мой опадающий член, ласково поглаживая его своими длинными чуткими пальцами, - хотя и довольно неудобно. И как это мы умудрились поместиться здесь, в такой тесноте? - В тесноте не в обиде, - лежа головой на его ноге, выдохнул я. - Только попробуй исчезнуть, противный котяра! Ты за меня теперь в ответе, кто развратил, тот и должен платить по счетам! - Да не вопрос! - рассмеялся он, довольно потягиваясь. - Слушай, а мы набрызгали тут прилично, соседи снизу жаловаться не прибегут? - Да не должны, лужица совсем маленькая, - перевесившись через край ванны, оценил я. - Но давай-ка заканчивать с водными процедурами, как-то не вовремя мы их затеяли. Ой, ты чего это? Задерни занавеску, а то на самом деле на скандал нарвемся. В нашем доме, между прочим, слышимость отменная, так что поаккуратней с разными сомнительными возгласами! - То-то ты так громко стонал в наш первый раз, - подколол Оги, - и не боялся, что соседи вычислят! - Да кто бы говорил... Ой, у тебя в животе урчит, голодный, котик? Пойдем, я покормлю тебя чем-нибудь вкусненьким! - Кто-то получит у меня по полной за ехидный язык! - мы, наконец, вылезли из ванной и принялись вытираться, вырывая друг у друга одно полотенце, хохотали и дурачились, загораясь новым огнем от частых прикосновений. - Давай оденемся, Дэн, иначе так и останемся голодными. Чего-нибудь по быстрому сварганим и продолжим, уже по-нормальному в постели, а не в такой тесноте, ты ведь не против, рыжик? - Утухни, извращенец, - я отобрал у него полотенце и запустил в голову пушистым комом, - мы же только что с тобой хрен знает чем тут занимались, а ты и еще хочешь? И что это еще за "рыжик"? - Ну это было так, не в счет, - фыркнул он, - просто такая маленькая шалость. И разве же ты не хочешь продолжения? Мы ляжем с тобой в теплую кроватку, и там... - ...займемся русским языком! - я влез, наконец, в штаны, шлепнул его по губам и пошел на кухню, - иначе ты так и останешься неграмотным невежей. Будешь у меня буквы писать, как в первом классе, потом слова и предложения. Усек, котяра? - Усек, учитель! - подыграл он, следом за мной входя в кухню. - Какие будут указания? Картошку чистить? - А ты умеешь, Ваше Сиятельство? - Чего я только не умею, - вздохнул он, принимаясь за дело. - За столько лет с кем только не общался! Но никогда я так не чувствовал себя, как здесь с тобой, легко и просто. ...Картошка весело булькала в кастрюльке и мясо шипело на сковороде, но мне казалось, что вся кухня пропахла вовсе не запахами еды, а моим Оги, и когда он подошел ко мне сзади и обнял, прижимаясь ко мне горячим телом, я блаженно закрыл глаза и отдался этому сводящему с ума мгновению, забыв обо всем на свете. - Ты захотел меня сегодня, - не оборачиваясь, тихо пробормотал я, старясь говорить спокойным голосом, - но почему? Пытаешься использовать по максимуму последний шанс, или на самом деле что-то начинаешь ко мне чувствовать? - А ты сам как думаешь? - со значением спросил он, обжигая мне шею своим дыханием. - Дэн, не могу пока сказать, что без ума в тебя влюблен, но ты меня заводишь с полуоборота. Твои рыжие волосы, которые ты так хотел перекрасить, они рыжие не только на твоей голове, но и там... Там они у тебя тоже светлые и мягкие на ощупь. Это так откровенно возбуждает, что я теряю голову от одного прикосновения к тебе. Хочу тебя любить, чувствовать рядом, это волнует и дарит надежду, ты понимаешь? - Оги. Мясо сгорит, - я повернулся в его руках и оказался к нему лицом. - Не исчезай, пожалуйста, не надо. Я сегодня прогнал всех нахальных девчонок, которые ко мне цеплялись, они мне не нужны, никто не нужен, только ты. Ты можешь не влюбляться в меня, это неважно. Только не исчезай, я не смогу без тебя жить... О, черт, и что это такое я болтаю? Я разве умею объясняться в любви? Когда я научился такой чумовой откровенности? Краска бросилась мне в лицо, и я смущенно опустил глаза, чувствуя как щеки пылают нестерпимым жаром. - Ты милый, Дэни, очень добрый. Мне хорошо с тобой, я тоже не хочу тебя терять, - Огина ладонь приподняла мое лицо за подбородок, ласково коснулась щеки, и я снова поплыл, отдавшись сводящему с ума поцелую. - Не думай, что я так стараюсь только потому, что хочу остаться человеком. Я так стараюсь, потому что хочу остаться именно с тобой! Он нехотя выпустил меня из объятий, и мы занялись ужином. Дожарили мясо, наскоро покромсали салатик и навалили по полной тарелке отварной картошки. Пиво слегка ударило в голову, добавив желания, и мы ели вдвоем на тесной кухоньке моей съемной однушки, жадно глядели друг другу в глаза, думая об одном и том же. Как свалимся на кровать, сдерем друг с друга все мешающие шмотки и будем до одури целоваться, сдержанно постанывая от нарастающего внутри чувственного блаженства. Что ждет нас впереди? Мы этого пока не знали, но сегодня мы были вдвоем и чувствовали себя на седьмом небе от счастья. Болтали какие-то глупости, лаская друг друга взглядами, хихикали и подкалывали, не вдаваясь в смысл сказанного, и мне казалось, что я слышу, как бьется его сердце, в унисон с моим собственным. - Оги, наелся? Может, добавки хочешь? - Очень хочу! Тебя, мой рыжик...