У них не было секса...

Выходные выдались по-настоящему прекрасными. И даже без сарказма и преувеличения, ведь я провела их со своими сёстрами и их друзьями под Нориджем. Катрисс переехала туда после того, как вышла замуж и позвала всех нас в гости. Надо признаться, Джордж и Локвуд были правы, что почти насильно заставили меня поехать и развеяться. Сама бы я никогда не решилась: боялась почувствовать себя там чужой. На всякий случай взяла с собой черепа, чтобы не… не быть одиночкой, в смысле с ним хотя бы поговорить можно… иногда даже без ущерба для психики, о-о-о-очень редко. После поезда и тревожного сна сил оставалось только на то, чтобы налить себе чаю, подняться по ступенькам до комнаты и хорошенько задёрнуть шторы. — Ты могла бы идти аккуратнее, а то скачешь как верблюд на водопой, — выдал сотую за эту дорогу жалобу призрак. А идём мы всего лишь минут десять. — А ты не мог бы заткнуться, а то как попугай на… — тут моя фантазия дала сбой, и я запнулась. — На… где? Ага! Не знаешь, что сказать? Да? Вот так, поделом, в остротах тут только один мастер, и это явно не ты, дорогуша. — На хрен иди, — тряхнула банку я, фигурально изображая пинок. Почти пришли. Возле лавки Арифа пахло медовыми булочками и кунжутом, солнце грело мне макушку, а утренний туман, который растягивался обычно до самого полудня, нежно холодил кончики пальцев и шею. Портленд-Роу, 35 — вот я и дома. Ещё с порога слышались какие-то вопли и грохот. По лицу растянулась глупая, но счастливая улыбка. Уборку что ли затеяли? Надеюсь, меня никто трогать не будет, а если и будет, то это совершенно точно бесполезно. Сегодня только отдых и безделье. Калитка, дорожка, железная пластина с отогнутым острым краем, дверь и голос Локвуда: — Джордж, у меня нет секса, — я застыла в шаге от порога, приоткрыв рот от удивления. — Да у меня его уже давно нет! Может, вместе решим эту проблему? — Да, пожалуй, вдвоём будет сподручней. — А мы вовремя, — саркастично пронеслось в голове, — Хотя зашли бы на минутку позже, может, чего поинтересней услышали… или увидели, — вкрадчиво намекал череп. Его шёпот с каждой секундой всё больше походил на предсмертные крики злобной чайки, а потом и вовсе превратился в бульканье. Даже и близко не хочу думать, что творится в его призрачной голове. — А я всегда знал, что у Джорджа с Локвудом гораздо больше шансов, чем у тебя. Ходишь, вздыхаешь, а тут раз… и дело с концом. Ой… то есть… ну ты поняла, — на пару секунд повисла звенящая тишина, а потом этот гугу острот не сдержался и добавил: — Вернее, с концами, хахахаха! Ну просто апогей остроумия. Первым моим желанием было отмотать время и снова прослушать этот двусмысленный диалог. Нет, вы не подумайте, просто что-то тут не так. Да уж, что-то… Всё не так! Интуиция и неразделённая любовь подсказывали, что где-то должен быть подвох, но вот где именно.? — Кгхм, — я, наконец, вошла и принялась снимать ботинки. Ко мне тут же подбежал Локвуд, стараясь своим вниманием и жизнерадостностью скрыть витавшую в воздухе неловкость: — Люси! Добро пожаловать, ты приехала раньше? А мы ждали тебя только к вечеру, — брошенный мой хмурый взгляд заставил его сбавить энтузиазм, с которым наш глава агентства принялся буквально вырывать из моих рук куртку. И вешать он её что-то не спешил, так и продолжал прижимать к себе, как родную. — Мне кажется, нас тут совсем не ждали. Нас не любят, Люси, уходим. Оставим голубков наедине, — подливал уже не масло, а керосин в огонь моих сомнений призрак. Я сжала губы в приветственной улыбке, заставляя себя не реагировать на шуточки черепа: — Всем привет! Доброе… кх, доброе утро! Джордж, всё также стоя на лестнице, поправил очки и выдохнул: — Пойду чайку заварю. Ах да, привет, Люси, рад видеть, — он казался даже более помятым и замученным, чем обычно бывает по утрам. Локвуд уже помог мне с рюкзаком и курткой, хотя я и не просила, а череп, вообще, вопил, как пожарная сирена: — Отойди от рюкзака на безопасное расстояние! Повторяю! Даже не прикасайся! Не-е-ет! Люси, скажи этому… этому содомиту! Мало ли что он недавно в руки брал! Пришлось сделать медленный вдох-выдох, чтобы не сказать, что я думаю про комментарии черепа и про всю ситуацию в целом. Но говоря о Локвуде, вёл он себя, в общем, немного странно, даже для него: по дороге на кухню заглядывал за каждый стеллаж с артефактами и наклонялся буквально на каждом шагу, оглядывая… пол… наверное. От его пятой точки в полосатой пижаме уже рябило в глазах, честное слово. — Локвуд, тебе не трудно вот так всё время держать мою куртку? Давай, может повесим… — ухватилась за мятую ткань я, но тот мягко отстранился и переметнулся ближе к Каббинсу, якобы помогая с заваркой. — Джордж, только не долго, ты знаешь, у нас есть дело, — а потом обращаясь ко мне, — Кстати, как всё прошло? Но мне совершенно не хотелось подыгрывать этой напускной беспечности: — Локвуд? — тот что-то высматривал за ящичком с крупами, Джордж же протирал очки своей безразмерной зелёной футболкой, выжидая пока закипит чайник. — Да-да, я потом повешу, только вот… тут грязь, кину её в стирку, — моё замешательство, наверное, было видно в самой Африке, но, кажется, не в доме на Портленд-Роу, 35. — Да чистая она… — Люси, предательница! Вытащи меня из рюкзака! Немедленно! — как всегда бесцеремонно вклинился в ход моих мыслей череп, — Мне тоже интересно! — пришлось отвлечься. Не послушаю — будет хуже. — У вас что-то произошло? — как можно спокойнее крикнула я из холла, стараясь скрыть подступающее раздражение. Терпеть не могу, когда из меня делают дуру. Но ответа так и не дождалась. Вдруг из библиотеки послышались странные звуки, и что-то упало, похоже, с полок свалилось несколько книг. В эту же секунду Джордж и Локвуд пронеслись мимо меня, словно две реактивные ракеты. Локвуд был с моей курткой, а Каббинс с кружкой чая. В попытках не расплескать напиток, тот вилял бёдрами как заправская… раскрепощённая женщина. Череп даже присвистнул: — Люси, как думаешь, где наш откормленный хлебными крошками лебедь научился такой пошлятине? — Сейчас узнаем, — но я имела в виду не слова призрака, а правду, которую от меня так тщательно скрывают, и ринулась за всеми в библиотеку. — И меня, меня, Люси! Люси! Ты пожалеешь! Сперва я буду сдирать… Ещё год назад, я бы сию секунду закрыла клапан, но сейчас даже внимание обращать не стану. А всё потому, что такими планами на будущее череп подробно делился со мной каждый, абсолютно каждый день, смакуя все подряд неприемлемые в нормальном общество слова. Можно сказать, это наши с ним серые будни. И я, несомненно, с удовольствием дослушала, если бы в мою голову не прилетел дверной косяк. — Какого чёрта! — равновесие покинуло тело, и я упала. Но краем глаза (да, кажется, теперь я долго буду видеть только краем) удалось заметить серьёзное лицо Локвуда, уставившегося в пол и закрывающего передо мной дверь. — Что тоже не пускают тебя, да? Бедняжечка… — издевался призрак, наверняка строя дурацкие рожи. — Прости! Прости, Люси! Мне показалось, в углу за дверью… я не видел, что ты идёшь. Мне так жаль… — кто-то дотронулся до моего плеча. Этот кто-то мне сейчас всё-о-о-о-о расскажет. Я продолжала сидеть на полу, вытирая выступившие слёзы, и не отрывая ладонь от левого глаза. — Пусти, давай холодное приложу, — Локвуд уже успел сбегать на кухню за тряпочкой со льдом. Из библиотеки всё ещё доносились звуки падающих книг. — Локвуд, — пришлось схватить его за край пижамы, на всякий случай, чтобы не сбежал, — только честно, что случилось? Что вы скрываете? — и, поднимаясь на ноги, добавила: — Кстати, откуда у нас лёд? Он пожал плечами: — Из морозилки наскрёб. Очень больно? — до моих пылающих и мокрых щёк дотронулись его холодные пальцы. От этой неожиданной близости по телу пробежало электричество. Если для такого нужно удариться ещё раз… — Очень обидно, что буквально за пару дней у вас от меня появились секреты. — Какие секреты?! Глупости, — хохотнул он, — Дай-ка лучше глаз посмотрю, — я медленно убрала лёд, — Прости. — Ты уже извинялся, — буркнула я. — Тут есть за что, — неловко потёр шею Локвуд. И через секунду со второго этажа: — Джордж! Локвуд! У вас секса нет?! — Нет, Холли, у них его нет. Люси помешала, — ответил всё за всех череп.