It's time to go to bed

      Брок проснулся от ощущения того, что кто-то нежно гладит его по груди и животу. Рука с силой проходилась по груди, больше никак не уделяя внимание чувствительным после сна соскам, ласково гладила живот, а после переходила на бедро, игнорируя утренний стояк.       Брок потянулся, из-за чего рука, которая его гладила, придавила его обратно, а с другого бока привалился Стив, как всегда чувствительный к утренним ленивым неспешным играм. — Спте, Гспди, ещё такая рань.       Ласки никуда не делись, наоборот, с другого бока его тоже начали ласкать, и Стив, в отличие от Баки, больше задерживался на груди, играя с сосками, пощипывая их, крутя между пальцами.       Баки длинно и чувственно лизнул его от плеча и до уха, в которое мокро прошептал. — С добрым утром.       С другой стороны что-то согласно мурлыкнул Роджерс. Такой расслабленный, такой открытый после. Перспективы, которые пронеслись перед глазами, были невероятно возбуждающими, так что Брок легко перекатился на бок и втянул Стива в долгий утренний поцелуй.       Баки с удовольствием нализывал открытую теперь линию роста волос, мурчал и стонал, пока Брок целовал Стива мокро и пошло, вылизывая внутреннюю сторону щёк, сталкиваясь зубами и глотая ответные стоны. Пальцы Баки легко надавили между ягодиц, но не продолжили, вернувшись к поглаживанию живота. Гад. — С добрым утром, фетишисты.       Стив так очаровательно покраснел, что Брок поцеловал его ещё раз.       О том, что у его партнёров сомнофилия Брок узнал буквально в первую неделю совместной жизни. Он тогда вернулся с миссии, уставший и злой, его накормили и уложили спать между друг другом, а после Брок моментально вырубился. Проснулся он от того, что ему с упоением вылизывают грудь и нежно ласкают член. Ситуация была из ряда вон, но это не помешало немного позже случиться крышесносному сексу, и ещё более позже — «серьёзному разговору». Брок не был против сомнофилии, как явления, даже почти не считал это сексуальной девиацией, но попросил, чтобы его будили перед началом самого интересного. Брок, конечно, любил поспать и любил секс, но так ведь можно всю жизнь проспать.       Его нежное и расслабленное после сна тело устраивало всех троих, поэтому львиная доля суперсолдатской сексуальной активности пришлась на утренние часы выходных. Брок, конечно, возбуждал их и без этого, им также нравилось, когда он был активным и бодрым, а Баки так вообще боготворил те моменты, когда Броку приспичивало оседлать его или Стива и устроить бешенное родео, но было что-то такое в этом нежном утреннем сексе, из-за чего Брок не то, что не отказывался от них, а очень открыто и радостно ждал. Наверное, знание того, что его любят и он возбуждает даже когда он, в сущности, ничего не делает.       Р — постельная романтика.       Баки, наконец-то, нашёл смазку на тумбочке и теперь увлечённо исследовал границы его терпения, скользя и надавливая, массируя нежную чувствительную кожу. — Давай, принцесса, не томи.       Баки прикусил кожу на шее и наконец ввёл пальцы. Они входили легко после сна и такого мягкого пробуждения, скользили по нежным стенкам и дразнили, игнорируя то, что, вообще-то, нужно было поласкать.       Брок призывно прогнулся в спине, но Баки лишь провёл носом по пульсирующему укусу, не ускоряясь, но и не замедляясь. — М-м-м, детка, такой шёлковый, такой нежный после сна.       Он, наконец, с силой провёл по набухшему комку нервов внутри, но очень скоро снова вернулся к поддразниваниям и лёгким скольжениям.       Его поторопил Роджерс, которому всегда очень быстро надоедало просто играть, до неприличия растягивая прелюдию. Он протолкнул колено между ног Брока и прижался к нему ближе, благодаря чему смог дотянуться до Джеймса и сжать его член.       Брок всем телом почувствовал, как застонал последний. — Давай, Баки, он же так хочет. Ты хочешь, Брок?       Из-за того, что теперь Стив лежал так близко, он шептал всё это прямо на ухо Броку, в конце прикусив покрасневшую мочку уха.       Он сжал ягодицы Брока и развёл их в сторону, открывая, судя по всему, восхитительный вид на припухшую от ласк дырку. — Смотри, Баки, дрожащий и растянутый. Такой пустой, Баки. Ты же хочешь его трахнуть? Хочешь натянуть его по самые яйца.       В постели у Стива просыпался талант к грязным разговорчикам, из-за чего порой можно было кончить только от того, как Роджерс шептал всякие пошлости.       Брок, решив не отставать, сам притёрся к нему бёдрами, протянул руку и провёл от головки до поджавшихся яиц. — А ты, Стив? Хочешь трахнуть меня?       Роджерс гортанно зарычал и прикусил ему плечо, отчего Брок застонал. От таких выкрутасов, кажется, Баки сзади вообще готов был на атомы расщепиться, так тот заскулил и затрясся. — Хочу тебя, детка, Господи. Дай мне тебя трахнуть.       Он вытащил пальцы и прижался напряжённым членом к дырке, сжав пальцами поясницу. — Такой открытый, детка, ты такой сексуальный. Дай мне тебя трахнуть. Ты же позволишь мне? Позволишь?       На каждое слово Баки проезжался между ягодиц, не делая никаких попыток проникнуть внутрь, только дразня и играясь, что изрядно так ударяло по поплывшим мозгам. — Да трахни меня уже.       Зарычал Брок. Баки упёрся лбом ему в плечо и то ли рыкнул, то ли всхлипнул, прежде чем начать вбиваться внутрь короткими резкими толчками, пока Стив профессионально отвлекал Брока от кратковременного дискомфорта поцелуями и неспешной взаимной дрочкой.       Когда Баки вошёл до конца, он остановился, тяжело дыша. — Ты охуенный, детка, ты такой охуенный.       Брок согласно что-то промычал в ответ, пока Стив и Баки лениво лизались у него над плечом.        Вся эта неспешность долго не продлилась, и уже совсем скоро Баки трахал его длинными мощными толчками, буквально впаивая в Стива. Стив же в том же ритме отдрачивал ему, проежаясь по всей длине, пока Брок между ними двумя пытался хоть немного собрать себя в кучу.       Баки кончил, загнав член по самые яйца в Брока, короткими толчками загоняя сперму глубже внутрь. Стонал и рычал он при этом так порнографично, что Брок не выдержал и кончил следом, сжимаясь на распирающем его члене, выдаивая из Баки последнии капли.       Брок лежал на боку и тяжело дышал, когда Бак положил голову ему на плечо. Вытаскивать свой член он даже не думал. — Стив ещё не кончил, Брок.       Промурчал он на ухо, и Брок застонал. Прозвучало очень многообещающе.       Стив в ответ лишь улыбнулся и поймал этот стон своим поцелуем, притираясь бёдрами ближе. — Думаю, теперь моя очередь.       Баки вышел из него, и они в четыре руки перевернули его на другой бок.       В отличие от Баки, Стив предпочитал неспешный и нежный секс, вопреки тому, что не любил долгих прелюдий. Он медленно выводил своими бёдрами окружности и восьмёрки, догоняя свой оргазм и повторно доводя партнёров до грани. И если Брок плавился от этой неспешности, почти ленивости, то Баки плавился от долгих поцелуев и вылизываний, которые Брок ему с удовольствием обеспечивал.       Даже когда оргазм был совсем близко, Стив и не думал ускоряться, также медленно скользя наружу и внутрь. Когда же он кончил, то лишь крепче прижал к себе Брока, выцеловывая на его плечах и спине свои собственные узоры.       Они лежали на кровати, расслабленные недавним оргазмом и лениво целовались, медленно и чувственно.       На кухне пиликнула кофемашина. — Баки?       Баки, как самый первый, кто проснулся, лишь смущённо улыбнулся и потёрся носом о щёку Брока. — Поставил её на ждущий режим. Видимо, тридцать минут уже прошло.       Ну что же, для его партнёров не было секретом, как Брок любил пить кофе после такого неспешного утреннего секса. — Баки, ты чудо.       Баки улыбнулся и притёрся ближе к нему, обнимая крепко, но нежно. «Ты тоже» Брок скорее не услышал, а почувствовал.       Сзади навалился Стив. — А я кто тогда?       Брок повернулся к нему и чуть нахмурился, будто задумался. Потом рассмеялся и растрепал его и без того лохматые волосы. — А ты скрытое чудовище. Ласковое, но прожорливое.       Баки рассмеялся, а Стив шутливо нахмурился, будто действительно обиделся.       Будильник показывал 6:37. Как хорошо, что сегодня выходной.