Пиратский корабль ATEEZ

      Была глубокая ночь. Луна сияла высоко в небе, освещая маленькую лодку плывущую к кораблю. Капитан задержался с поисками и вернулся только сейчас.       Первое, что он увидел, были следы крови, тянущиеся от нижних палуб до каюты самого капитана. Он как никогда быстро преодолел расстояние между бортом корабля, где он стоял, и каютой. Дверь была открыта, и увиденное ужаснуло даже капитана, а он многое повидал в своей жизни.       Сонхва свернулся калачиком на полу. В комнате были слышны тихие всхлипы. На Хва была одна белая рубашка, подол которой был испачкан в крови, как и его ноги. — Сонхва, это кровь? Что случилось? — капитан упал на колени перед юношей и аккуратно придал ему вертикальное положение. Он попытался посмотреть в лицо парня, но тот прикрыл его руками, начиная громче всхлипывать. — Ответь мне. Что случилось? Кто тебя обидел? — вместо ответа Сонхва обнял капитана, повис на нём, упираясь лицом в его плечо. — Ты будешь злиться, — через несколько минут прошептал опухшими губами Хва, немного успокоившись. — Я уже ужасно зол. Скажи мне кто это сделал, и я буду злиться меньше, — капитан попытался сделать свой голос как можно более нежным, но в нём всё ещё слышалась закипающая злость.       Но Сонхва хватило этого обещания. — Джо.       Пират резко поднялся и, даже не посмотрев на Хва, вышел из каюты, громко захлопнув дверь.       Уже более менее успокоившийся Сонхва, снова начал плакать. «Капитан злится из-за меня. Он меня бросит. Навсегда», были его мысли, до того, как он услышал громкий выстрел, который заставил его всполошится.       Буквально через минуту в комнату опять зашёл капитан. Он подошёл к Сонхва и обнял его. — Теперь всё хорошо. Тебя больше никто не обидит, — пират взял лицо Хва в руки, большим пальцем вытирая слёзы. Сонхва был счастлив, что капитан к нему вернулся, поэтому уголки его губ слегка приподнялись в лёгкой улыбке. — Ты не злишься? — Злюсь, но не на тебя. Тебе не о чем беспокоиться, — и чтобы окончательно успокоить юношу, капитан поцеловал его в лоб. — Это хорошо. Теперь я немного посплю, — Сонхва закрыл глаза и сразу же уснул. Он был слишком вымотан, чтобы бодрствовать. — Я больше тебя не оставлю, — тихо сказал капитан.       Сонхва проснулся вечером следующего дня в кровати капитана. Сам пират сидел за своим столом и делал какие-то пометки в картах. — Капитан, — тихо и хрипло сказал Хва, не осознавая, что говорит. Это слово как то само вырвалось. — Ты уже проснулся? Так рано, поспи ещё, — пират подошёл к кровати и сел на край. — Капитан, что ты с ним сделал? — Не переживай, он больше тебя не обидит, — пират нежно улыбнулся. — Капитан, я не хотел… Я не хотел, чтобы ты расстраивался. Не злись. Я это сделал, чтобы ты не злился, — на глазах Сонхва опять стали наворачиваться слёзы.       Пират был поражён откровением парня, но продолжил нежно улыбаться. — Всё хорошо, не надо это вспоминать. Забудь это, как страшный сон. Ты ни в чём не виноват. Не плачь. Теперь я тебя больше не оставлю. Иди сюда, — капитан приподнял Сонхва и заключил в крепкие объятия. Сонхва обвил его тело руками. От тёплых прикосновений, Хва быстро успокоился. Он сейчас точно в безопасности. — Хочешь есть? — спросил капитан, немного отстранившись. Сонхва в ответ кивнул. — Я сейчас принесу, — капитан уже встал и повернулся, но парень с жалостливым взглядом схватил его за рукав обеими руками. — Не уходи, — его голос был близок к тому, чтобы дрогнуть. — Я сейчас вернусь, — пират увидел этот взгляд и поспешил успокоить Хва, потихоньку убирая его руки от своего рукава. — Не переживай. Я буквально туда и обратно, ты даже не заметишь, — капитан вышел, оставив Сонхва одного.       Каждая секунда длилась вечность. Парню казалось, что капитана слишком долго нет, хотя на деле прошло меньше минуты. От куда-то из глубины души подкрадывалась очередная истерика. Когда она уже хотела выплеснуться, капитан вернулся, с подносом в руках. Он подошёл к кровати и, положив поднос на стол, взял тарелку и сел на край. Сонхва тут же потянулся к нему, заключая в очередные объятия. На глазах опять блестели слёзы, и были слышны тихие всхлипы. — Почему ты опять плачешь? — Тебя слишком долго не было. — Всего минуту… — Долго. — Ну ладно, успокойся. Я больше так не буду. Ты ещё не можешь со мной ходить, поэтому я отлучился. Но теперь я не буду уходить. Ты мне веришь? — Ага. — Вот и отлично. Теперь тебе надо поесть, — у Сонхва тряслись руки, поэтому капитану пришлось кормить его с ложечки, как маленького ребёнка, это вызывало улыбку, а когда улыбался капитан, улыбался и Сонхва. Вообще, на сколько Хва помнит, на этом острове капитан улыбался больше, чем за всё время проведённое с ним в обличии попугая.       Сонхва не мог стоять, да и сидеть у него получалось с трудом, поэтому оставшийся вечер они провели за разговорами. Капитан рассказывал ему о своих путешествиях, а Сонхва, хоть и был их непосредственным участником, всё равно с интересом слушал.       Легли они так же вместе. Сонхва изо всех сил прижимался к капитану, а тот обнимал его в ответ.