Пиратский корабль ATEEZ

      Проживание на острове не было таким уж беззаботным для Уёнa. Могло показаться, что он целыми днями просто лежал и ел, но это было совсем не так. Когда ты изо дня в день наблюдаешь, как твои друзья работают, то, нет, в Уёне не просыпалась совесть и желание помочь, его обуривала скука. Где-то раз в несколько месяцев в нем просыпалось желание творить. В то время, как Сонхва, Минги и Ёсан строили дом, Уён стругал резкую дверную ручку или занимался другими ОЧЕНЬ важными для него вещами.       Но природу никуда не денешь, и иногда в Уёне просыпался сын цирюльника. Первым, кто ощутил на себе эту сторону Уёна был, конечно, Сонхва. Ещё, когда они только начинали совместный быт Уён подстриг друга, ведь волосы того спускались до подбородка. Эксперименты продолжились, и конечно под них попадали и Минги с Ёсаном. Иногда что-то выходило из-под контроля и Уён получал от своих друзей не только оскорбления и угрозы, но, иногда, и довольно сильные удары. Но его невозможно было остановить, и спустя несколько месяцев боль от ударов забывалась, а сердце снова требовало полной отдачи искусству.       С появлением в жизни Уёна Сана всё изменилось. Ему больше не приходилось никого уговаривать, Сан сам страстно желал порадовать любовь всей своей жизни и стать его подопытным кроликом, хотя в случае Сана, скорее котенком. — Уён, всё точно будет хорошо? — Сан сидел на стуле на улице, зажмурив глаза, а Уён, как раз, собирался нанести на его чёлку жижу ужасного зелёного цвета. — Конечно, видел бы ты, как я покрасил Есана! — Хорошо, что ты этого не видел, — заметил, проходящий мимо, Минги. Сан, с полными испуга глазами посмотрел на друга. — Что же там было? — Не отвлекайся! — Уён повернул голову Сана обратно. — Подожди! Тут решается вопрос жизни и смерти моих волос! Что Уён сделал с волосами Есана? — последнее было адресованно Минги. — Мы стараемся это не вспоминать. Он несколько недель носил шляпу, на него было взглянуть без слез, — рассказчик показательно смахнул невидимую слезу. — Уёён, — потянул Сан, — Давай в другой раз… — он встал, пытаясь скрыться, но Уён ссилой схватил его за плечо и потянул обратно. — Минги, зачем ты врёшь? Всё было не так уж и плохо. Я же потом всё исправил. — Да, но какой ценой… — Минги удалился, напоследок кинув на Сана загадочный взгляд. — Есан! — Сан конечно смелый, но он впервые в жизни так боялся. — Что? — Есан вышел с кухни, вытирая руки полотенцем. — Что Уён сделал с твоими волосами? — А… Ты про тот случай, — Есан кинул злой взгляд на Уёна. — Что? Я же уже извинялся. — Это было ужасно, — был ответ Ёсана. — Что он сделал? Скажи, а то у меня сейчас будет сердечный приступ, — взмолился Сан. — Он… — Есан сделал максимально плаксивый голос, — Я до сих пор стараюсь забыть это, — он стёр с щеки невидимую слезу, — Все. Я больше не могу говорить, — его голос дрогнул и он скрылся в кухне. — Стой! — надежды Сана рушились. Он посмотрел на Уена влажными от слез глазами.       Уён закатил глаза. — Да не бойся ты. Ему всего лишь не понравился цвет. — Какой же там был цвет? — Возьми себя в руки, ты же голыми руками убил тигра, а сейчас трясешься, как кролик. — Ты страшнее тигра, — пробубнил Сан — Что ты щаз вякнул? — Уён выглядел, как человек, готовый убивать. — Ничего, — Сан сжался под гнетом взгляда Уёна. — Лучше тебе молчать. Начнём, — Уён взял в руку самодельную кисточку и преступил к задуманному.       Итогом манипуляций Уёна стали светлые пряди на челке Сана. — А вроде ничего, — Сан внимательно осматривал свой образ в зеркале. Идеальные черты лица портили только заплаканные глаза. — Я же говорил, — Уён был зол. Он не делал ничего плохого, но слёзы Сана всё равно было не остановить. — Ну прости, — Сан обнял Уена и поцеловал его в щёку, — Во всём виноваты эти бездельники, — пробурчал Сан, имея ввиду Ёсана и Минги. — Да, полностью согласен.