Добрый день, Дозор!

Солнце весь день палило так нещадно, отражаясь в каждом кристаллике свежевыпавшего снега, что Филиппу пришлось приспустить жалюзи. Удивительно яркий для зимы свет слепил глаза, давил на мозг, странное напряжение нарастало, мешая думать. И лишь под вечер стало легче. Настолько, что Филипп догадался просмотреть линии вероятности (да ты гений, господин глава Дозора!), и понял, к чему всё идёт. Вот только ни ускорить событие, ни предотвратить его не мог. Оставалось ждать. Подумалось, а как же Гесер? Неужели так же нервничает и мается, зная о неизбежном? Или давно привык смотреть на всё отстранённо, как на спектакль? Ну вот и я... попробую посмотреть. В восемь вечера он отпустил Леру, как бы невзначай наведя справки о Марине. Вампирша сегодня работала в своём магазинчике до самого закрытия, а это - до десяти. Так. События начинают сходиться к нужной точке. Филипп потер переносицу и ещё раз покрутил перед глазами полученный от Марины ключик на крупной серебряной цепочке. Где замок, для которого ключик предназначен, она не знала, и даже предположить не могла. По-хорошему бы съездить в Порожино и поискать там. Хотя, по докладу Сазонова, от дома вампира ничего не осталось, сгорело всё подчистую. И тем не менее, следует начать хоть с чего-то. Тогда следующий вопрос: кого взять с собой? Стельмаха? Сазонова? Обоих? Нет, лучше, пожалуй, Фёдора. Он уже вполне оправился, рвётся на службу. А так, по крайней мере, будет всё время перед глазами. Да и нюх его может пригодиться. Ещё, следовало бы взять с собой саму Марину, но... Если верить вампиру Орлову (а кое в чём всё же верить ему можно), за вампиршей, как и за офисом, следят. Филипп рискует привлечь к ней совсем не нужное внимание - тёмного-светлого дозорного и вампира. И вот ещё, Орлов намекнул, что передавал кому-то послание. Кому? Уж точно не этим двоим. Но тогда получается, что есть кто-то четвёртый? Из их же компании или нейтральная сторона? Ах, как же не хватает того, с кем можно было бы это обсудить, опытного, знающего, сообразительного... Его размышления, скатывающиеся к мечтам, прервал звонок, и Филипп подумал - началось! * * * Филипп тупо таращился на свой смартфон, вопящий голосом Роберта Планта, не в силах понять и поверить. Звонила вовсе не Лера, и даже не Валентин Попов, который должен был сегодня сопроводить её домой, а... Жальцев. Да-да. Похоже, никаким "линиям вероятности" этот тёмный не был подвластен. Дыхание почему-то перехватило, а где-то в середине груди стало тесно. Этого не может быть, - сказал себе Филипп. Почему он звонит? После их разговора, там, у заброшенного детского сада? Ну как "разговора"... Филипп повёл себя (давайте уж будем честны до конца) как обиженный мальчишка. Так не поступают взрослые, разумные люди, и уж тем более - иные. Слишком резко, слишком эмоционально, слишком... напоказ? Более того, все его чувства и эмоции оказались позорно на виду. И с чего тогда Жальцеву, после такого, звонить первым, переступая через без сомнения возникшую после этой дурацкой сцены к Филиппу неприязнь, через собственную непомерную (хоть и скрываемую ото всех за глупой маской холопа) гордость? Ответ напрашивается простой и банальный: Евгеше нужно что-то от Филиппа. Что-то очень важное, что не получить в другом месте и другими способами. От последней мысли в голове сразу стало холодно и ясно. Привычно. Филипп будто от морока очнулся. "To fight the horde and sing, and cry..." - как раз пропел-проговорил Плант, и только тогда Филипп ответил на вызов: - Добрый вечер, Евгений Александрович, - сказал он тоном человека очень занятого, но крайне вежливого. - И вам, Филипп Даниилович, не хворать, - в обычной манере отозвался Евгеша. Знакомая, скрытая подобострастием ехидца так и сквозила в каждом слове. - Чем обязан? - осведомился Филипп, - Простите, но я не слишком... - и пауза, сделанная как раз для того, чтобы собеседник имел возможность перебить, не впадая при этом в хамство. - Я надеялся, что вы найдёте время, - без смущения воспользовался этой паузой Евгеша, судя по тону, изо всех сил сожалея о причининных неудобствах, - У нас тут ситуация возникла, и без вас никак. - Что за ситуация? Евгеше удалось-таки удивить Филиппа, он вовсе не ожидал подобной настойчивости. Звонок, в общем-то, предвидел, хотя и не так скоро, и причины мог предсказать... Но что-то происходило не так. И это опять выбивало из колеи. Чёрт! - Валерия Николаевна ваша, и Попов Валентин. Собственно, скорая с ними уже работает. Но не худо было б и вас на месте, так сказать, происшествия увидеть. Предъявить разъяснения, как говорится, обсудить. По горячим следам. - Что произошло? Филипп нешуточно напрягся. И только слова Евгеши о скорой позволили держать себя в руках. Раз скорая работает, значит - живы. Под присмотром дозорных, пусть и тёмных. И... - Филипп неверяще покачал головой - Евгеша ведь не просто так это сказал, а чтобы "нервный" глава Ночного сразу понял: беспокоиться уже не о чем. - Валерия Николаевна, во дворе собственного дома, подверглась нападению злоумышленников, - неторопливо и по пунктам стал излагать Евгеша, - Валентин Павлович встал на защиту... Сотрудники Дневного Дозора, оказавшиеся рядом, помогли отбиться. Злоумышленники, к сожалению, сумели скрыться. А на место вызвали меня. Ну, поскольку ваши подчинённые на тот момент не имели возможности вызвать вас лично, я взял на себя смелость, так сказать... Так вы прибудете? Если, конечно, не слишком заняты? Похоже, терпение Евгеши, отпущенное на уговоры, кончалось. - Да-да, конечно. - как мог спокойно ответил Филипп, - Еду. И отключился. Это что же такое происходит? - думал он, метеором проносясь по лестнице вниз, и наружу, мимо всполошившегося Якова на вахте, - Опять Евгеша? Опять притворяться и изворачиваться? Потому что как раньше уже не получится? Или напротив, они быстренько оформят бумаги, сухо и официально, и разъедутся в разные стороны? Тут уж не знаешь, что из этого хуже. Вернее, Филипп, во внутренней своей растерянности, никак не мог решить, чего бы ему меньше хотелось. Остаётся только переключиться в деловой режим, позабыв о собственных сомнениях. Итак. Звонок Николаю, чтобы подъехал тоже к Лериному дому. Как же удачно, что тёмные оказались рядом и... Стоп! - Филипп замер, схватившись за ручку своего недавно купленного авто - простого, без претензий, вишнёвого "Рено" - Время! Лера и Валентин уехали в восемь, сейчас же - восемь тридцать пять. Что дневные дозорные делали возле дома Леры? Ведь с восьми на улицах время Ночного? Ох, Жальцев! - Филипп с шумом выдохнул сквозь стиснутые зубы, - Ну хорошо же, поговорим! * * * - Машинкой обзавелись, Филипп Даниилович? - Евгеша улыбался одними губами, а серые глазки за стёклами очков оставались холодными, чужими, - Будем надеяться, что судьба прежней её минует. А желаете, я вам декоративную подковку презентую? Или как наши, вот, мальчики предпочитают крестики-иконки на панельки навешивать. "Мальчики", указанные тщательно выбритым подбородком Евгеши, шкафообразные и обманчиво неповоротливые, топтались, покуривая, у своего припаркованного неподалёку казённого авто. Филиппу вежливо кивнули. Он скользнул взглядом по брошенному с открытыми дверцами "Москвичу" Леры. Ему тоже досталось: лобовое стекло пошло трещинами, на капоте появилась солидных размеров вмятина, правая передняя фара готова была выпасть из гнезда. Ни нападающие, ни самозваные защитники не церемонились. Ещё чуть дальше, у самого подъезда, стояла белая карета "скорой помощи". Дверцы были закрыты, и Филипп поспешил туда. Евгеша семенил сбоку, поясняя на ходу: - Мы бы и до квартиры Валерию Николаевну сопроводили, но она захотела вас дождаться, - он снисходительно усмехнулся, - Не доверяет. Филипп остановился и повернулся к нему, глядя прямо в неудобно бликующие в фонарном свете стёкла очков: - Скажите, Евгений Александрович, за кем ещё из моих сотрудников вы установили слежку? Жальцев вновь усмехнулся, но на сей раз без какой-либо доли показного веселья и дружелюбия: - А вы чем-то недовольны, Филипп Даниилович? - подбородок с вызовом задрался, без особой, в общем-то необходимости, и Филиппу впервые пришло в голову, что на самом деле они с этим тёмным практически одного роста, но почему-то кажется всегда, что Евгеша значительно ниже. - Я был бы доволен, если бы вы не проворачивали своих махинаций за моей спиной, - вдруг честно ответил Филипп, сам себе и своей откровенности удивляясь. Он ведь, по пути сюда, запланировал совершенно иную линию общения. Евгеша отвернулся, будто бы разглядывая погребённые под снегом кусты дворовой сирени. - Что же вы от тёмного ожидали, Филипп Даниилович? - бросил он равнодушно, - Мы же с вами по разные стороны... баррикад, так сказать. Наши интересы порой совпадают, вот как сейчас, к примеру, и это хорошо. В данном случае - для вас. Филипп помолчал, всё ещё ждал чего-то, а потом махнул рукой на бесполезные ожидания: - Ночной Дозор благодарит за оказанную помощь и готов к ответным действиям в случае необходимости. В равном размере, разумеется. Бумаги заполнять будем? Евгеша обернулся, на его лице уже играла успевшая достать до печёнок фальшивая улыбка: - Что вы, что вы, Филипп Даниилович! Какие бумаги! Я же от чистого сердца, так сказать. По необходимости. Сдал-принял, только и всего. Если позволите откланяться... Филипп всё колебался. Неужели так просто? Вот и всё? Но словно кто-то дёрнул за язык: - Простите, Евгений Александрович, если вам не трудно, мне хотелось бы знать подробности. Думаю, много времени это не займёт. Я отпущу своих сотрудников и... - должно быть, на дальнейшее и вовсе бес толкнул его под руку, иначе как такое объяснишь? - Если позволите пригласить вас на чашку чая, посидеть где-нибудь... - И чем дальше он говорил, тем более дикими казались собственные слова, но продолжал упрямо, - В конце концов, кажется, я должен вам пару обедов. Острые глазки за стёклами очков смотрели настороженно, изучающе, и совсем без какой бы то ни было улыбки. - Как пожелаете, Филипп Даниилович, - медленно ответил он, - Как пожелаете. Но тогда, пока вы заняты будете, я своих лоботрясов отпущу. Филипп кивнул и отвернулся, дёрнул ручку дверцы скорой, сдвигая её в бок, и забрался внутрь. * * * Салон скорой оказался на удивление просторным, будто, как в какой-нибудь сказке, подвергся воздействию по магическому расширению пространства. И тепло здесь. Водитель курил на своём сидении за рулём, пуская дым в щель приспущенного окна. Один из врачей, лет пятидесяти на вид, листал что-то на своём смартфоне. Второй, более молодой, усиленно пытался поднять настроение сидящей напротив Лере, рассказывая какие-то узко-специальные анекдоты, умудрённый и утомлённый жизненным опытом Валентин наблюдал за ними обоими с каким-то родительским умилением, словно подозревая в этом некую завязку для романтики. - Ну, парень и спрашивает, - успел услышать Филипп, - "Доктор, я умру?" Врач ему: "Да вы что, конечно нет!", а он: "Доктор, я что - бессмертный??" Заплаканное личико Леры осветилось улыбкой, она даже почти захихикала, но, увидев влезающего в машину Филиппа, тут же ойкнула и приобрела сосредоточенно-рабочий вид. Валентин тоже мгновенно подобрался. - Добрый вечер, - сказал Филипп всем присутствующим, садясь рядом с молодым врачом. - А вы... - начал тот. - Я начальник ваших пациентов, - пояснил Филипп, - Могу я узнать об их состоянии? Собственно, он и сам определил уже, что ранений нет никаких, просто оба солидно потратились магически на собственную защиту, и всё, что им требуется сейчас - обильный ужин и крепкий сон. - Да мы в порядке, - торопливо встряла Лера, и тут же шмыгнув носом, отвернулась, пряча вновь быстро намокшие глаза. - Это она из-за машины, - пояснил Валентин в ответ на требовательный взгляд Филиппа, - Я ей говорю: подумаешь, главное, что сама жива-здорова... - Мне её папа подарил, - дрожащим голосом, не поворачиваясь, всхлипнула Лера, - Что я ему скажу? Филипп вздохнул и мысленно закатил глаза к белому потолку. - Так как обстоят дела в действительности? - повторно обратился он к тому же врачу. Но ответил ему старший, так и не отрываясь от смартфона: - Отделалась ваша подчинённая лёгким испугом. Её счастье. Но я бы рекомендовал в будущем на папиной машине кататься аккуратнее. Иначе ремонт может потребоваться и ей самой, и её пассажирам, - и бросил значительный взгляд на Лерины вызывающе-жёлтые ботинки с массивной коричневой подошвой. - Да ладно, чего ты, - заступился молодой, - Со всеми бывает. Скользко, вот и занесло. - Ага, в угол дома. - фыркнул старший. Понятно, Жальцев успел поработать с людьми, доступно пояснив произошедшее во дворе. В этот момент Филиппу показалось, что "скорую" слегка тряхнуло, потом дверца так резко съехала в сторону, что чуть не вылетела совсем. - Ой, Марина, - удивлённо хлопнув глазами сказала Лера. Вампирша Королёва медленно приходила в себя и в человеческий вид, из фурии с клыкастой оскаленной пастью, красновато-горящими, круглыми глазами и вздыбленными чёрными волосами, становясь просто очень обеспокоенной девушкой, бледной от волнения. Однако, недавнее зрелище произвело впечатление на всех, кто был в машине. Даже старший врач, приоткрыв рот, смотрел теперь не на экран смартфона а на странное создание в открывшемся проёме. Филипп, начиная уже закипать от дурацкой ситуации, поспешно опутал троих ни в чём не повинных людей специальным воздействием, отчего они тут же потеряли интерес к присутствующим иным, почти позабыв о них. - Саш, чего стоим? Поехали! - скомандовал старший врач. Водитель тут же выбросил сигарету за окно и взялся за руль. - Сейчас, мы выйдем и вы поедете, - осадил Филипп. - Сейчас, они выйдут, и мы поедем, - послушно поправился врач. А вампирше было плевать на всё. Нечеловечески мгновенно оказавшись рядом с подругой, стиснула её в объятьях, одновременно сканируя на предмет травм. И только ничего серьёзного не обнаружив, немного успокоилась. Покосилась виновато на Филиппа и промямлила: - Я как только смогла... Я с работы отпросилась... Что делать с этим детским садом, Филипп не знал. Поэтому, только покачал головой и скомандовал: - На выход! * * * Ресторан "Чёрное и белое" готовился к Новому году. По стенам развесили мишуру: чёрную на белом фоне и белую - на чёрном. Яркими алыми кляксами смотрелись горящие фонарики под потолком. Белоснежные скатерти вышиты по краю рождественскими мотивами. На каждом столике - искусственная свеча, и подсвечники в виде ёлочных веночков с крошечными, блестящими стеклянными шариками. Последнее Филипп не оценил, с неудовольствием качнув сам себе головой. Жальцев на свечу и вовсе скептически поджал губы, и не долго думая, переставил украшение на соседний, пока пустующий столик. Оба, не сговариваясь, заказали по супу с грибами. А Евгеша затребовал ещё по рюмке водки. Филипп не возразил. После того, как оба проторчали на морозе более двух часов, это было самое то. Выпили, не чокаясь, думая каждый о своём, принялись закусывать. Филипп размышлял, раскладывая по полочкам предстоящий разговор. Отлично, впрочем, понимая, что всё наверняка пойдёт не по плану. Опять. Опросив пострадавших, он оставил с ними подъехавшего к месту происшествия Николая. Ему же наказал сопроводить всех троих по домам, сняв подробнейшие письменные показания. Лере и Марине велено было на завтра оставаться дома. После был долгий, тщательный осмотр места, на пару с Жальцевым. Сам Филипп намеревался после разговора с ним вернуться в Дозор, чтобы ознакомиться с оформленными Николаем бумагами и сверить всё полученное с Евгешиными сказками. Чёрт, опять поспать не удастся! Принесли второе - жаркое в горшочках и салат. Можно было начать разговор. И, похоже, что Евгеша тоже торопился на своё рабочее место. - Что же, Филипп Даниилович, вместо упомянутого обеда, ужином вы меня накормили, можно сказать. Теперь давайте и дела обсудим. Я так понимаю, что наши старые знакомые пытались Валерию Николаевну похитить. Любопытно, зачем? - Возможно, они считают, что моя секретарша обладает нужными им сведениями? - не моргнув глазом, предположил Филипп. - Ну-ну. - Жальцев, разумеется не поверил, - Не хотите говорить, я вас не виню. Но они же опять попытаются. - А вас так беспокоит судьба моей секретарши? - сделал вид, что удивился Филипп, - Ну, раз вы даже охрану к ней приставили? - Ой, давайте начистоту, - поморщился Евгеша. - Начистоту? - перебил Филипп, скептически покачав головой. Почему-то ему казалось сейчас, что он имеет право так разговаривать с тёмным. Тот не обиделся. Наоборот, улыбнулся широко, продемонстрировав белоснежный оскал казавшихся бессчётными зубов: - На неё, родимую. В разумных, как говорится, пределах. Так вот, я полагаю, что Валерия Николаевна ни на что им не сдалась, а подбираются они как раз к вампирше, которая ею дорожит, и ради её здоровья... я бы сказал "отца родного не пожалеет", но ведь так примерно и сложилось, да и сирота она уже. Филипп насторожился, соображая: - Это вы сейчас о чём? - О том, что Агафонов, по полученным сведениям звонил ей незадолго до смерти, помощи просил. Да только она ему отказала. Ей интереснее показалось возле вашей секретарши отираться и о её безопасности заботиться, - и спросил без паузы, - Так что такое у Королёвой есть важное, аж наши "злодеи" от неё отстать не хотят? Филипп покачал головой: - Евгений Александрович, вы начистоту хотели? Так поясните мне, зачем вам вообще эта информация? Что вам с Серовой и Королёвой? У вас ведь наверняка уже всё схвачено и распланировано. И местонахождение этих двоих "злодеев" известно, так? И каждый их шаг вам заблаговременно известен. Почему бы вам попросту не арестовать их? Сдали бы в Инквизицию, получили бы свою долю бонусов за это. Что же вас держит? А про себя подумал, что не преувеличил ничуть, и что удивительно быстро Евгеша догадался обо всех секретах Королёвой. Зависть к уму тёмного брала такая, что недалеко было от неё до комплекса собственной неполноценности. - Ах, Филипп Даниилович, - вздохнул Евгеша в ответ, - Если вы помните прошлое наше, кх-м, совместное дело, то тогда ещё предполагалось, что преступники не все, что есть кто-то ещё, и лучше бы всех взять, а не крохи, да по краям. Но в тот раз уж вышло как вышло. А вот сейчас бы иначе хотелось, более тщательно дельце провернуть. От этого замечания Филиппу стало ещё тоскливее. Обо всём том, о чем он сам узнаёт с трудом, и из разных источников, Жальцев уже догадался без посторонней помощи, понял и вычислил, должно быть, просто логически рассудив. - А Орлову на вашем месте я бы доверять так не стал, - добил тёмный, - Не глупее ведь нас с вами. Учитывая немалый возраст и длительную практику в Инквизиции. Если он до сих пор ту парочку не сдал под суд, а почему-то хочет нас на это дело натравить... Получается, сам на Круг рот разинул. Да ещё знает, что с ним следует делать, когда подберёшься. Я так думаю, - Евгеша наклонился над столом, доверительно подаваясь ближе к Филиппу, - что некто из этой же компании, но не с ними, а НАД ними, не даёт ему близко к кругу подобраться. Вот, с нашей помощью он себе путь и расчистит. Как вам такая версия? Филипп, не сдержавшись, покусал нижнюю губу. Выходит, и об адресате Орловских посланий Жальцеву известно. Тот же продолжал, уже выпрямившись и вернувшись между делом к жаркому: - А славная компания выходит: Балор; вампир Агафонов и вампир Орлов, из Инквизиции оба; да ещё один из Дозора, невесть из какого. - Вы про ещё одного вампира забыли, - вставил совсем посмурневший Филипп. - Ах этот, - Евгеша пренебрежительно махнул рукой, - Этот - пешка, исполнитель, его вовсе в расчёт можно не брать. Он же дикарь, инициирован недавно. Только что уровень себе нагнал незаконной охотой, да и то невеликий. Он - прислуга, для того и инициирован, только и всего. Меня больше тот неизвестный волнует. Кто он? С кем Орлов за наш счет пытается связь наладить? А что, если он тоже дозорный? - Уверен, вы и о нём догадываетесь, если и не знаете наверняка, - буркнул совсем сникший Филипп. - Есть версии. - Евгеша хитро ухмыльнулся, как человек, задумавший удачную шутку, - Например, один из ваших дозорных. - Моих? - А что, рассудите сами. Вдруг решил переселиться в Заледеевск. Вокруг наследника "крови жреца" увивается беспрестанно. Стоило ему в Порожино приехать, как там начался пожар, и один из сообщников сгорел. В музее он оказался дежурным как раз в ту ночь, когда "призрак" там объявился и охранника до сердечного приступа напугал вопросами про "остальное". И у заброшенного детсада тоже он был, как по запросу... Да нет, - подумал Филипп, - Не может быть, чтобы Дмитрий Сазонов... Но сообразив, что его откровенно дурят, вздохнул с облегчением: - Евгений Александрович, я с вами соглашусь, только если вы скажете ещё и что самоинициировавшийся в музее парень тоже имеет к нему отношение. - Ой, вы не поверите! - совсем развеселился Евгеша, - Парень этот раньше в Сарске проживал, буквально от Сазонова в соседнем подъезде. Я вот справки навёл, и вам бы тоже следовало. Филипп похолодел, чудом восстановив сбившееся дыхание. Евгеша мгновенно оценил смену в его настроении и тут же сам стал предельно серьёзен: - Что? - Орлов знает, что Вдовин - наследник "крови жреца", вот почему... - ответил Филипп, - Он нашему "неизвестному" указывает именно на это. - Но откуда... - вперившись взглядом в праздничный рисунок на скатерти, медленно заговорил Евгеша, - Информация ведь засекречена. Мы с вами клятвенными печатями по этому поводу обзавелись. А он, хоть и из Инквизиции... - Вычислил, - Филипп вспомнил недавний разговор с Орловым, как того интересовало, кому и какие видения были у участников ритуала, и больше не видел смысла это скрывать, - Подробности засекречены, а само происшествие - не очень. Нас ведь тогда в Круге было четверо: вы, я, Вдовин и Перовский. Если Орлов знаком, хоть примерно, с ритуалом, то знает, что один из нас был "жрецом", двое - жертвы, и ещё тот, кто возьмет "приз". - Как же он вычислил? - моргнул Евгеша, - Откуда ему понять? - Уже неважно, - Филипп отодвинул от себя расписной глиняный горшочек, аппетит резко пропал. - Но хоть о... - Евгеша опять наклонился, - наших маленьких коробочках в потайных местах ему не известно? - Думаю, тоже догадается, если уже не догадался. Только его не это интересует. - А что же? - Евгеша смотрел требовательно и пытливо. Слишком требовательно, - подумалось Филиппу. Именно этот его взгляд и заставил Филиппа вовремя закрыть рот. Он как-то сразу вспомнил, кто перед ним и зачем. Откровенничать мгновенно расхотелось. "Быть злопамятным очень полезно, - сказал как-то отец, - Ты можешь не отвечать злом на зло, но помнить о причинённом тебе зле - обязан. Чтобы не получить ещё одну его порцию." - Скажите, Евгений Александрович, - холодно заговорил Филипп, - Зачем вам было тот спектакль устраивать, с вашим "молодым дарованием" Олегом Пащенко? Вы могли бы и не гонять его по морозу тогда. Я бы и так вам поверил. - Кадр хороший, но не проверенный, - как ни в чём не бывало отозвался Жальцев, - А тут как раз такой подходящий случай. Нужно же было его "в поле" погонять. - И меня. - добавил Филипп, обернулся к официанту и поднял руку, требуя счёт, - Благодарю за беседу, Евгений Александрович. Тёмный, поставив локоть на стол и опустив подбородок на ладонь, молча и с любопытством наблюдал за ним. А потом, когда Филипп уже встал, вдруг сказал: - Кажется, вы упомянули ПАРУ обедов у себя в долгах, Филипп Даниилович. Так звоните, как на второй ужин сподобитесь. Наглость Жальцева не раздосадовала, а почему-то развеселила. Филипп лишь кивнул ему, прощаясь, и покинул ресторан.