И жизнь, и слезы, и любовь…

Хакс шел в медотсек, он не надеялся найти там магистра, но где еще может быть этот бешеный ситх, генерал не знал. Сбор был назначен на 16:00 уже 14:00, его все нет, а еще надо обговорить детали миссии. Перед высадкой всем сделали прививки еще с утра, Рен мало того, что тянул с этим до 13:00 так теперь еще и мотается где-то. Генерал искал его, и решил начать с медотсека, почти не надеясь найти его там, но надо с чего — то начать, может быть, доктор знает, куда пошел этот сумасшедший. Проходя мимо каюты медперсонала, Хакс услышал, плачь и тихий голос доктора Моррель: — Ну что ты, солнышко, не плачь, это совсем не больно, я быстро сделаю прививку, и ты пойдешь… не плачь… ты же у меня такой сильный. Генерал остановился, это еще что такое, кто-то мало того, что, не выполнил его приказ, да еще и капризы устраивает, он замер прислушиваясь. Голос Лианны продолжал уговаривать: — Не бойся, я быстро, ты и не заметишь… не плачь, хороший мой, это не больно, правда, совсем не больно. Доктор не называла имени, Хакс приблизился к чуть приоткрытой двери, когда снова услышал отчаянный всхлип, тихий плач и ласковый голос Лианны: — Не надо так, не плачь, Рен… хороший мой! От неожиданности генерал едва удержался на ногах, чтобы не ввалиться в открытую дверь, он застыл с открытым ртом. «Рен! РЕН! это магистр плачет в медотсеке! Это его Лианна называет «солнышком» и уговаривает сделать прививку, судя по всему, уже час!» Хакс понимал, что если его застукают за подслушиванием, то ему несдобровать, но слышать плачь Кайло, было удивительно и неожиданно приятно. А еще Армитажу захотелось увидеть Рена в слезах, Кайло так доставал его, был таким бесстрастным и бешеным, что увидеть, как магистр плачет, было бы очень интересно. Хакс чуть отодвинул дверь, благо двигались они бесшумно, и увидел, сидевшего на кушетке, Рена. Он сидел, широко расставив ноги, поставив локти на колени, руками обхватив голову, зарывшись ладонями в черную гриву волос. Волосы закрывали его лицо, но генерал видел дрожащие губы, слышал всхлипы, заметил, как магистр вытер лицо внешней стороной ладони. Сам факт поразил генерала — магистр Ордена Рен плакал в медотсеке перед прививкой! Лианна сидела на полу, между его раздвинутых ног, заглядывая в лицо, она ласково смотрела на него и уговаривала, иногда вытирая пальцами стекающие по лицу слезы. Генерал снова услышал ласковый голос доктора: — Кайло, не плачь. Ну что ты разошелся, вот и слезки капают, — она снова вытерла ему лицо и продолжила: — Солнышко, пойми, без прививки, я тебя на планету не выпущу. При этих словах, магистр закрыл лицо руками и заплакал громче, поняв, что избежать этой крайне неприятной и страшной для него процедуры, не удастся. Лианна, чуть приподнялась, обняла его, прижала к себе, погладила по волосам и заговорила: — Рен, успокойся, хватит. Ты сам затягиваешь этот неприятный процесс, вставай, я сделаю укол и забудем это, как страшный сон. Магистр вздрогнул в ее руках, его голова заметалась на ее плече в отрицательном жесте, и он сквозь слезы, проскулил: — Нееет… Лианна, пожа-луй-ста, нееет… — Тихо, Кайло, тихо… чем быстрее начнем, быстрее закончим! Я все сделаю быстро и аккуратно, возьму самую тоненькую иглу, обработаю обезболивающим гелем, и ты ничего не почувствуешь. Рен, солнышко, я обещаю тебе, больно не будет. Лианна гладила его по волосам, а Кайло заходился слезами, понимая, что она все равно сделает это. Доктор встала и поднимала его, держа за локти, Рен нехотя поднявшись, обреченно пошел за ней. Опершись руками на стол, он покорно наклонился, разрешая ей расстегивать его ремень, когда она подняла его тунику, и велела держать, он покорно, даже как-то неосознанно взял её. Хакс видел вздрагивающие плечи Рена, слышал тихий всхлипы. Лианна взяла заранее приготовленный шприц и салфетку, положила их на стол, потом расстегнула штаны магистра и приспустила их, вместе с трусами. Генерал вдруг судорожно вздохнул, он увидел обнажённые ягодицы Рена и неожиданно, с удивлением, ощутил, как дернулся в штанах член. Он заметил, что магистр зажал рот рукой, когда к его ягодицам прикоснулась салфетка, а когда Лианна аккуратно ввела иглу, Кайло выгнулся и громко всхлипнув, замер. Через несколько минут все было закончено, доктор снова провела салфеткой по месту укола и осторожно надела штаны, застегнула их, потом развернула Рена лицом к себе, и он прильнул к ней, уже не плача, однако продолжая всхлипывать и шмыгать носом. Она молча гладила его по спине, потом провела рукой по волосам и заговорила: — Все… все, Рен, все закончилось. Ты молодец, умница! Всё, успокойся, хороший мой, ведь совсем не больно было? Правда? Пойдем. Она довела магистра до дивана, усадила его и отошла. Рен тихо и как-то обиженно всхлипывал, рвано дышал, но плакать перестал, доктор вернулась со стаканом воды в руках и начала поить Кайло, тот покорно пил, постепенно успокаиваясь. Хакс отошел от дверей, внезапно поняв, что сейчас магистр успокоиться и может почувствовать его, поймать, так сказать, на месте преступления, генерал поспешил уйти, хотя вставший от этой странной картины член, немного мешал. Генерал совершенно по-другому стал думать о Кайло, Хакс вдруг понял, что рядом с ним находится не бешеный ситх, а нормальный человек, которому больно и страшно, и не просто человек, а мужчина, сильный, красивый и… сексуальный! Армитажу внезапно очень захотелось увидеть магистра обнаженным, возбужденным до предела, захотелось услышать, как Рен стонет под ним, как срывающимся от возбуждения голосом шепчет его имя и просит ласки. Вот только как именно любит Рен, генерал не знал, а то, как бы не пришлось самому стонать под этим большим и сильным телом как портовая шлюха, хотя и от такой перспективы Армитаж бы не отказался. Теперь оставалось придумать, как сделать так, чтобы он оказался в одной постели с Реном, хотя сейчас надо было думать совсем не об этом. Рен сидел на диване, все еще шмыгая носом, но не плача и дыхание выравнивалось потихоньку. Он держал в руках стакан, поданный Лианной, и пил маленькими глотками, стараясь окончательно успокоиться. Рен был благодарен всем богам Космоса, что она есть, она знает про его трипанофобию, знает и помогает ему, он ничего не может с этим поделать — ничего! Одно упоминание о шприцах и уколах вызывает бесконтрольный страх и слезы, а если его заставлять и делать что-то насильно, тогда наступает дикая паника и Сила выходит из-под контроля. Лианна села рядом провела рукой по волосам и поцеловала его в висок, Рен посмотрел на нее, улыбнулся, прошептал: — Спасибо, и встал. Она тоже поднялась, снова поцеловала его и произнесла: — Береги себя. Магистр вышел, надев спасительный шлем, благодаря которому никто не видел его зареванного лица, опухших глаз и красного носа.