Вот и поговорили, или Допрос по-гриффиндурски

Он никак не ожидал, что Северус будет мстить. И вот, пожалуйста: на руках — верёвки, на ногах — Северус. Гарри метнул в него максимально злобный взгляд. —Северус, ты — сволочь. На что получил чмок в кончик носа. Опять его не так поняли! — Слизеринский гад! — Гриффиндорское чудо. Такой забавный — и весь мой. Северус чередовал слова с лёгкими поцелуями. Злиться не получалось от слова совсем. — Р-р-р! — Ну что ты рычишь? Тебе же нравится, я чувствую. — Р-р-р! — Значит, тебе протирать мной все горизонтальные поверхности в доме можно, а мне тобой — нельзя? — Тебе… было хорошо. — Было. И будет. Правда, теперь ты станешь требовать, чтоб я отыгрывался на тебе почаще. — Так в себе уверен? — В тебе. Гарри поймал себя на том, что извивается. Пусть бы только Северус решил, что это — от желания освободиться. Хотя этот… мучитель всегда раньше него знал, что ему на самом деле нужно. Вот же угораздило. Или правильно говорить — повезло? — Развяжи меня. — И не подумаю. Наслаждайся. Когда влажный язык коснулся его груди, Гарри шумно выдохнул. А когда Северус чуть прикусил сосок, а потом подул на него, Гарри и вовсе выгнуло дугой. — Ты… ты… — Что — я? — Я этого так не оставлю! — Ну, конечно, не оставишь. Я и не надеялся. Тем временем Северус добрался до живота и спускался ниже. Ещё ниже. Вот, сейчас! — Эй! Ты куда?.. Вопрос остался без ответа. Северус привстал с одной ноги, отвёл её вбок и стал целовать внутреннюю сторону бедра. Приятно, конечно, но хотелось-то другого. — Уже не возмущаешься? — Возмущаюсь! — Чем? — Ты не тем занимаешься! — Да ладно. — Да! Давай уже, возьми его в рот! Северус хмыкнул и, как ни странно, сделал, как сказано. — Вот так-то! Внезапно Гарри почувствовал холодок в заднем проходе. Только вот губы и язык на его члене всё ещё были слишком хороши. — Ампх… т-т… ыд-ыд-д… С-се… ум-м-м!.. — Как содержательно. — Р-р-р! Гарри двинул тазом вверх, чтоб Северус не отвлекался. А тот нащупал то самое отверстие и скользнул в него пальцем. Нельзя ж так пугать! — Расслабься. Не дёргайся. — Ага, а ты только того и ждёшь! Нет, вообще — очень необычно, но, вроде, не больно. Пока не больно. Можно попробовать отползти повыше — вдруг Северус отстанет? Переключит внимание… — Гар-р-ри… — Так нечестно. — Ты ожидал честности от слизеринца? — Ну… О! Тебе невыгодно, чтоб я пострадал. — Именно. Гарри постарался придать лицу своё самое действенное умоляющее выражение. — Минет? — Легко. Если ты позволишь вернуться… — Ку-куда? — Туда, Гарри, туда. — А если — нет? — Тогда и минет — нет. — А-ав-в-в! Северус неспешно, легко проехался по нему вверх, и Гарри застонал от ощущений. Ужасно хотелось разрядки, но Северус касался везде, кроме как… там. Даже потереться об него как следует не получалось — легилимент хренов. — Ну Сев… Се… Северус! Ну пожа-алуйста! Наглый вторженец продолжал деликатно кружить у входа. И Гарри решил — была не была! — насадиться на него сам. — Хороший мой… Любимый… Гарри пытался понять, что он чувствует. Возможно… возможно, одного пальца было недостаточно? Северус же явно получал удовольствие, когда Гарри в него входил. — Сейчас, сейчас. Расслабься. Тебе понравится. Северус склонился к лицу. Гарри воспользовался положением: схватил нахала за уши и потянул. — Вот тебе! — Возьмись лучше за волосы. Руки молниеносно вцепились в чёрные прядки. — Как? Вот как ты это делаешь? — Делаю что? — Управляешь мной. Северус усмехнулся. — Всё просто. Я предлагаю тебе только то, от чего ты и сам не отказался бы. Он стал спускаться ниже, и в какой-то момент Гарри захотел освободиться от ограничителя. Верёвки исчезли. Стоп. Захотел освободиться? То есть, до этого его всё устраивало?! Э-э-э… — Разобрался, да? — А раньше сказать было нельзя? — Нет. Было бы не так интересно. Северус показал ему язык. Боже. Северус! Показал! Ему! Язык! Гарри расхохотался. Пальцы ощущались… приятно. Стоп. Что? Пальцы?! — Когда ты успел добавить второй? — Нравится? — Ох. Да-а?.. Сделай так ещё! Наслаждение волнами растекалось внутри. — Это всегда — так? — Только если правильно подготовить. — Ну, готовить ты умеешь. — Да. Северус медленно втянул головку в рот и пощекотал уздечку языком — не отрывая взгляда. Гарри зарылся в его волосы поглубже. Смотрелось чудесно. Чувствовалось ещё лучше. — Северус. — М-м? — О? — М-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м-м? — Как хорошо… Третий вторженец был встречен на ура. Гарри начинал задумываться о большем — Северус не соврал, обещая небо в алмазах. Или обещал он что-то другое, а небо проявлялось само собой? — Я… Кажется, я готов. — Вау. — Что — вау?.. Ну же. Сейчас. — Ты это признал. Вслух. — Р-р-р! Крупное навершие плавно протиснулось внутрь. Мышцы тут же обхватили его, как родное. А Гарри… залип на Северусе. Он был прекрасен: глаза сверкают, рот приоткрыт, на скулах — румянец. — Хочу тебя. — Не торопись. — Хочу! Гарри пятками толкнул Северуса поближе и приподнял бёдра. Тот въехал до упора и замер. — Глупенький. Тебе же больно. — Ты… не понимаешь. Мне надо… было скорее. — Идиот… Мой. — Сочувствуешь? Или ругаешься? — Никому не отдам. Люблю. Это что же?.. Никогда раньше Северус не признавался ему в любви, а теперь — уже во второй раз. Гарри поплыл; его снова потянуло на подвиги. — Ты такой… Двигайся. Хочу тебя очень. Северус послушался. Он сегодня был удивительно покладистым. И заботливым. И нежным. И вообще. Боль отступила практически сразу, а удовольствие всё нарастало и нарастало, грозя превысить все мыслимые пределы. — Да, Гарри… Да… Северус закатил глаза, и Гарри решил, что внимание любовника нужно срочно вернуть. — Смот… ри на… меня. — Га-ар-р-ри!.. — Ох! Се... ве... ру-у-ус!.. Гарри прижал Северуса к себе, не позволяя сползти. Было важно чувствовать его тепло, его тяжесть. Полежать так ещё. — Ты как? Северус заслуживал услышать самый честный ответ. — Люблю. .