Genesis

Кейл провел холодными кончиками пальцев по испепеленному золотому и иностранному узору, болезненно выгравированному на его шее. Это был бы красивый дизайн, если бы не оковы, напоминающие ему, что он грешник и падший бог. Звук разбитого зеркала оглушил Кейла. С его лба стекали капли холодного пота, когда он раздраженно стиснул зубы, а затем посмотрел на свою внешность. Пара крыльев была расправлена ​​наполовину, так что места в ванной не хватило. Кейл неоднократно пытался спрятать крылья за спиной, и на данный момент это его двадцать третья попытка. Вскоре он успешно спрятал оперенные крылья, а по его спине стекала кровавая дорожка, поскольку он чувствовал, как она образует отвратительные синяки. — Молодой господин, вы в ванной? Рыжий вздрогнул от удивления, когда почувствовал острую боль, как эмоциональную, так и от мягкой пары, прикрепленной к его спине. Кейл начал дрожать, зажмурив глаза, затем прикусил губы, чтобы остановить всхлип, пока он не стал достаточно кровоточащим. Ему потребовалась вся его воля, чтобы успокоить нервы, а затем как можно небрежнее ответил Рону. — Да, я выйду через минуту. Кейл подобрал перо, упавшее в раковину, и превратил его в повязку, цвет которой схож с оттенком его кожи. Им пока не нужно знать о его божественности, подумал он про себя, аккуратно наматывая повязку на шею. Кейл вышел из ванной, собираясь с силами, чтобы не подбежать к злобному дворецкому и не обнять старика. Рыжеволосый видел, как Рон протягивает ему чашку чая с лимоном, он взял ее и выпил одним махом, заставив старика удивленно приподнять бровь. Рон не мог прочитать никаких эмоций у своего щенка, молодого хозяина, все, что он мог видеть, это его красновато-карие глаза, запавшие и смотрящие в них отстраненно. Затем Кейл вернул пустую чашку, так как у рыжего даже не было презрительного взгляда, как всегда. Вместо этого он даже слегка улыбается. — Молодой господин, что-то не так? Рон не мог не спросить, так как это странное действие вызвало у него подозрения, прежде чем погладить рыжего по спине. Кейл инстинктивно вздрогнул, почувствовав болезненное ощущение, исходящее от его крыльев, которые хотели расправиться, как и должно быть. Но он продолжал держать его спрятанным, когда снова начал потеть, его лицо побледнело, так как он хотел принять анестетики, чтобы заглушить боль. Жизнеспособность Сердца не действует против боли или травм Бога, поэтому Кейл остался один, чтобы справиться с этим. <Прости... Кейл.> Кейл вспоминает время, когда он узнал, что он Бог Творения, сразу после того, как пронзил себя кинжалом Мирового Древа. Небо внезапно взревело, когда он неделю был прикован к постели из-за болей в спине. Должно быть, прошла только вторая неделя после войны, и Кейл также заметил еще одну пару, проросшую прямо под его полностью выросшими крыльями. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что растет еще один, так как он внезапно вернулся в прошлое. Рыжий лишь меланхолично улыбнулся, снова взглянув на Рона. «Извини, мне только что приснился ужасный кошмар. Где дети?» Кейл немедленно сменил тему, надев дополнительную одежду, так как утром было довольно холодно. «Они сейчас завтракают, молодой мастер-ним». Рон мягко поправил складки и прочее, что бросалось в глаза на одежде. Когда дворецкий собирался снова коснуться спины Кейла, чтобы проверить его подозрения, рыжеволосый уже ушёл от злобного дворецкого. У Рона было ошеломленное выражение лица, и его взгляд был холодным. Кейл мог чувствовать осуждающие глаза, которые смотрели ему в спину, поскольку это вызывало чувство страха и дежавю, его глаза становились хаотичными, а ладони начали потеть. «Уважаемый Молодой Мастер Серебряный Щит, в конце концов, не смог защитить всех». «Щит никогда не сломается? Ха! Как смешно». — Это ты виноват, что мой брат погиб! Кейл охотно принял все словесные оскорбления, адресованные ему. Были даже камни, которые ему бросали от родственников всех погибших людей. "Кейл-ним!" Была черная аура, которая защищала его от новых камней. Кейл позволил себе истекать кровью, продолжая смотреть на гробы, а затем на их соответствующие фотографии в рамках, которые праздно стояли наверху. Он посмотрел сквозь просветы ауры, вспомнив злобный чай с лимоном, который всегда подавал ему по утрам страшный старик, затем вспомнил, как его младший брат угрожающе улыбался рыжеволосому, говоря, что попросит их отца уступить ему место лорда. «Здесь лежит Рон Молан. Отец для некоторых и семья для многих. Покойся с миром.' «В память о Басене Хенитусе. Гордый сын герцогства Хенитусе и дорогой брат героя и фехтовальщика. Кейл слегка дрожал, поскольку сцена перед ним навсегда запечатлелась в его памяти. «Человек! Ты меня слушаешь?» Кейла вернули к реальности, когда он бессознательно согнул вилку в руке. «Ах... да... что это было снова...? Кейл нервно почесал подбородок, чувствуя постоянные взгляды детей. — Ты ведёшь себя странно, как человек, ты в порядке? Несмотря на рекордные способности, Кейл не мог вспомнить, сколько раз он вздрогнул сегодня. — Ты нервничаешь, Кейл, ня. Все в порядке? Рыжеволосый почувствовал еще одну жгучую боль, когда лапа Раона коснулась его ушибленной спины. — Я сказал, что я в порядке! Кейл закричал, резко вставая, стул, на котором он раньше сидел, сломался почти до неузнаваемости, когда Раон задрожал. Рыжий застыл, когда понял, что он сделал со своим ребенком, он мог видеть, как лапа Раона, которая ранее была помещена ему в спину, дрожала от боли. Кейл сам начал пугаться, когда убрал свою руку, которая вот-вот дотянутся до его трясущегося ребенка. "Я...я...я...яㅡ" Воспоминания о Раоне, погибшем от нападения охотника, внезапно всплыли в его сознании. Кейл подавил зарождающийся в горле всхлип и сжал руки настолько, что на ладонях выступила кровь от ногтей. "Человек...?" Раон попытался приблизиться к фигуре своего отца, но Кейл отпрянул, опасаясь снова причинить вред ребенку-дракону. "Кейл ня?" Потребовалось мгновение удивления, когда трое увидели, как слезы свободно текут из глаз их опекуна, красновато-коричневые глаза Кейла еще больше лишились каких-либо эмоций, поскольку они погрузились глубже, чем они есть. "Я... я... простиㅡаакк...!" Кейл начал выкашливать темную кровь, пытаясь спрятать ее от детей. К сожалению, все они видели это, когда бежали к рыжеволосой. Он начал проклинать кандалы на своей шее за то, что они внезапно капризничали без уважительной причины. И его крылья внезапно вышли из строя, когда массив с золотыми подкладками начал заставлять его кашлять кровью. — Что… это… Кейл, ня? Он сорвал повязку телесного цвета, закрывавшую шею Кейла. Золотой узор светился, и дети могли видеть, как кожа вокруг него медленно горит. "Голди-дедушка... Мне нужно позвать Голди-дедушкуㅡ" "Раон..." Черный дракон мог видеть болезненную мольбу на его человеческом лице. Так что единственное, что он мог сделать, это телепортироваться в комнату рыжего и окружить четверых звуконепроницаемым барьером. "Кейл... пожалуйста, не сдерживай боль... ня..." В раздражении рыжий швырнул разорванную повязку куда-то по комнате и застонал от боли. Хонг видел, как что-то выпирает в спине Кейла. "Нуна... его спина..." Все они могли видеть, как кровь увлажняет одежду рыжеволосой. "Стой... не подходи ближе... а то поранишься... ккк..." Тяжелое дыхание Кейла было всем, что они слышали в просторной комнате, и Раон применил исцеляющую магию к рыжеволосому, но это не принесло никаких плодов его усилиям. "Черт возьми..." Он упал в поражении, когда огромные крылья, которые он спрятал, свободно выросли из его спины. Он непрерывно дёргался, когда немного крови покрывало перья, словно брызги. «Никому не говори об этом…» Кейл бросил последний взгляд на детей, которых он вырастил, прежде чем потерять сознание от боли и истощения.