Наруто: Политические альянсы

- База Звука 5, Страна чая - Орочимару все еще лежал в своей постели, пытаясь заглушить боль в руках. Прошло слишком много времени с тех пор, как старик отнял у него руки с помощью того дзюцу. Если бы старик не был мертв, он бы убил его самым медленным и мучительным способом. Он застонал от боли, когда его руки медленно разлагались: плоть медленно распадалась на части, причиняя боль, которую человек не мог себе представить. Конечно, он знал, что это не совсем "его" тело, но прежнего тела уже давно не было. Все исследования в области бессмертия оставили ему только один выход - сбросить старое тело, как змея сбрасывает кожу. В тело, конечно, нужно было сделать инъекцию и изменить его так, чтобы он мог использовать некоторые из своих особых способностей. Это отнимало много времени, но, к счастью, он усовершенствовал этот процесс. Сначала ему требовался почти год, чтобы тело было достаточно изменено, но теперь на это уходило всего несколько месяцев. Но, несмотря ни на что, он никогда не мог сделать так, чтобы тела служили долго, они сгорали слишком быстро для него. Три года, и ему нужно было искать нового носителя, и нужно было быть осторожным, потому что не всякое тело могло подойти. Орочимару должен был убедиться, что это сильные тела, так как слабые не продержатся так долго, и их нельзя будет усовершенствовать с помощью наркотиков и запрещенных техник. Он рано научился не просто иметь одного человека в качестве следующего хозяина, но найти тех, кто идеально подходил бы ему, было непросто. Только действительно исключительные люди могли стать его телом, как Кимимаро, лидер Пятерки Звука - ну, теперь уже Четверки Звука - его способности по родословной были действительно единственными в своем роде. Но мальчик умирал и не протянул бы даже с меткой проклятия на нем, поэтому его держали на жизнеобеспечении, поддерживая жизнь в последний раз, Орочимару он был нужен. Можно было использовать и других, но ему нужен был Саске Учиха, Шаринган с возможностью копировать все дзюцу позволил бы ему за три года научиться тому, на что у него ушло бы триста лет. После неудачи с Итачи Саске был единственным вариантом. Правда, мальчик был еще слишком мал, но у Орочимару были способы изменить его тело до более взрослой формы. Но мальчик был ему нужен и по другим причинам: с его телом он мог использовать ДНК для воссоздания клана Учиха. В своих предыдущих экспериментах в Конохе до изгнания он пытался воссоздать древесные способности Первых, и ему казалось, что он был близок к этому. Один из них выжил, и хотя он не знал об этом, до него дошли слухи о АНБУ в маске, обладающем способностями дерева. Узнав об этом, Орочимару снова начал работу над проектом ДНК, и когда он получил Саске, то смог найти способ создать новую линию пользователей Шарингана для использования в будущем. Он мог заразить зародыш и дать ему вырасти в аквариуме, а мог сделать искусственное оплодотворение. У него были планы и на тот, и на другой случай. Сильнейшие женщины-воины уже были отобраны заранее, и Кабуто присматривался к любым будущим перспективам. В отличие от своего бывшего товарища по команде, он никогда не интересовался сексуальной стороной отношений, для Орочимару это казалось слишком вульгарным процессом. Он никогда не понимал и не собирался понимать эту часть человечества, он просто считал, что это хорошо, что он такой. Это отвлекало, и он мог лучше сосредоточиться на своей работе. Боль снова вспыхнула в его руках, и он позвал Кабуто, ему нужно было еще лекарство, чтобы снять боль. Скоро плоть его рук не сможет держаться вместе, и тогда инфекции начнут распространяться по всему телу. Даже со всеми улучшениями, если его тело было слишком слабым, он все равно мог заболеть. Кабуто пытался успокоить нервы, но почему-то ничего не получалось, и он снова закричал, когда мальчик не появился. Дверь распахнулась, и Кабуто вбежал в комнату, Орочимару крикнул, чтобы принесли еще лекарств, и мальчик побежал к столику, где они все лежали. Он ввел несколько составов в его тело через разрушенные руки, а затем в его самого. Иглы были менее болезненными, чем его руки, но вскоре боль начала ослабевать, она не покидала его, но теперь была терпимой. - Где, черт возьми, Саске? - потребовал Орочимару. - Четвёрка Звука всё ещё следит за ним, как вы и приказали, - сказал Кабуто, убирая лекарство. - Очевидно, он тренировался, пытаясь научиться использовать твой маленький "дар". Но они пока не рискуют быть замеченными, хотя благодаря твоим знаниям о безопасности Конохи их все равно могут обнаружить. - Не знаю, сколько еще я могу ждать, - сердито сказал Орочимару. - Если бы старый дурак не применил ко мне это дзюцу, я мог бы позволить себе подождать, но мне нужно новое тело. Учитывая отказ Цунаде исцелить меня, мне нужно новое тело. Предполагалось, что в этом новом теле он проживет еще как минимум два года, но ему нужно было быстро меняться. Обычно быстрые изменения не были хорошей идеей, так как это ослабило бы его, но у него не было выбора. Он так долго хотел тело Учихи, и оно было почти в его власти. Жажда власти и жажда мести, несомненно, побудила бы мальчика искать его. К тому же, печать проклятия тоже была здесь, она давала ему силу, питаясь его негативными эмоциями и даже усиливая их. Это была одна из лучших его работ, что-то, что медленно искажало разум тех, кто их использовал. Чем темнее были побуждения, тем лучше работала печать. Жаль, что его первый успех в Анко оказался разочарованием, девушка могла бы стать прекрасной ученицей и, возможно, даже хорошим носителем тела в один прекрасный день. Но у нее не было потребности в силе, она была достаточно сильна физически, чтобы выжить, но была слишком слаба как личность. Она была слишком мягкой, и поэтому он оставил ее умирать в том месте. Он был удивлен, узнав, что она выжила, но было забавно снова встретить свою бывшую ученицу. Она выросла, но все еще оставалась слишком мягкой, метка проклятия работала против нее, потому что она боролась с ней, вместо того, чтобы принять ее. - Лорд Орочимару? - спросил Кабуто. - Сколько мне еще осталось? - спросил Орочимару. - С учетом скорости разложения я бы сказал, что в лучшем случае две недели. Лицо Орочимару исказилось от боли и гнева, он не мог позволить себе ждать так долго. Саске слишком долго к нему не присоединялся, и у него быстро заканчивались варианты. - Начинай подготовку нового носителя, - прорычал Орочимару. - Район Учихи - Саске упорно работал над тем, чтобы понять печать, которую наложил на него Орочимару. После того, как его команду отпустили на день, он достал из библиотеки своего клана как можно больше свитков о запечатывании и печатях. Хотя он знал только самые простые из них о том, как запечатывать оружие, он думал, что это будет не так уж сложно. Хотя его называли гением, оказалось, что печати требуют гения другого типа. Формулы были очень сложными, и разобраться в них было непросто. Кроме того, Орочимару сам создал эту печать, и не было никаких официальных записей, хотя он был уверен, что есть секретные, но даже он не мог их получить. Только джонины высокого ранга могли получить такие записи, и, скорее всего, для этого нужно было получить одобрение Хокаге. Он знал, что не может пойти к Какаши, чтобы попросить их, потому что тот не одобрил бы его поступка. Саске нужно было больше силы, и эта печать казалась ему лучшим способом добиться этого. Он помнил, как впервые активировал ее, и никогда не чувствовал себя таким сильным и живым в тот момент. Он получал удовольствие от того, что считал для себя недостижимым. Когда он пытался оторвать руки тому генину Звука, ему это понравилось, но во всех последующих битвах он больше никогда не чувствовал себя так, и он задавался вопросом, почему. В бою он думал только о победе, но в тот момент ему впервые понравилось сражаться. Он преуспел в жаркой схватке и даже от боли, которую он в тот момент причинял генину Звука. В любом случае, пока что печать была слишком сложной, чтобы он мог в ней разобраться. Это привело его к тренировкам у озера, где он освоил дзюцу огня. Именно тогда отец наконец обратил на него внимание, а когда он сказал ему, что собирается лично его тренировать, Саске несказанно обрадовался. Он всю жизнь жил в тени своего старшего брата, и наконец-то его признали. В ту ночь он лег спать счастливее, чем когда-либо за долгое время, и не мог дождаться следующего дня. Но именно в ту ночь его мир был разрушен. Итачи расправился с его кланом и семьей, пытал его три дня и оставил его сломленным там, среди крови и трупов матери и отца. Он был один в этом мире, не было брата, на которого можно было бы равняться, не было отца, который мог бы дать совет, не было матери, которая всегда давала ему чувство безопасности и тепла. Все, что он чувствовал, - это оцепеняющий холод дыры, которая осталась в его жизни. Саске начал разминку, приступая к отработке семейного стиля боя. Он вспомнил времена, когда его брат тренировал его, тогда все было хорошо. Он любил своего старшего брата и равнялся на него, поэтому его предательство стало еще более тяжелым для младшего Саске. Единственный человек, которому, как он думал, он мог доверять, навсегда разрушил эту связь. Саске нанес серию ударов, когда воспоминания нахлынули на него. Он вспомнил, как его нашли, как он пролежал в больнице несколько месяцев. Он был потрясен пережитым, не мог спать по ночам. Каждую тень он высматривал, не вернется ли Итачи, чтобы закончить работу. Саске ждал всю ночь напролет, вдруг старший брат передумает и придет убить и его. Он мог спать только в те дни, когда чувствовал себя в безопасности, но ночью он ждал. Теперь Саске начал с комбо ударов, затем перешел к блокам и парированию. Его тело двигалось само по себе, а разум боролся с нахлынувшими воспоминаниями. Дело в том, что сначала он не ненавидел Итачи, это пришло позже. Сначала он боялся Итачи и что однажды ночью проснется от того, что тот будет стоять над его кроватью. Эти красные глаза смотрели на него, когда он погружал меч в сердце Саске. Через несколько месяцев, когда он узнал, что Итачи не вернется, он впервые поехал домой. Он видел пустые дома и улицы, видел свежую боль от пролитой там крови. В тот день он долго стоял в центре района Учиха. Впервые за этот день он почувствовал, как на глаза навернулись слезы, и упал на колени, выплакав все сердце. Вся боль и ярость, которую он копил в себе, вылилась из него, и он завыл в пустоту. Он не знал, сколько он там простоял, солнце уже садилось, но к концу он почувствовал себя опустошенным. В нем больше не было слез, и с того дня он больше не плакал. За один миг он израсходовал все оставшиеся в его жизни слезы. Осталась только пустота, холодное ощущение пустоты, словно дыра в груди. Но вскоре он почувствовал там что-то еще, холодное жжение. Это была холодная ярость, которая нарастала в нем, он поднял голову и посмотрел вокруг себя тяжелыми глазами. Именно в этот момент он поклялся убить своего брата, отомстить за весь его клан. - Аррр! - Саске почувствовал, как вспыхнула боль в том месте, где была метка. Это было сильное ощущение, и на мгновение он едва устоял на ногах. Боль медленно утихала, пока он пытался сообразить, что заставило ее так вспыхнуть. Какаши сказал ему, что печать вокруг метки сильна лишь настолько, насколько сильна его воля, но должно было произойти что-то еще. Он долго размышлял о проклятой печати, о том, почему она сработала в самом начале и почему в другие разы, когда она активировалась, она только ослабляла его. В тот первый раз, когда она сработала, ему нужно было сосредоточиться именно на этом. Когда он сражался с Гаарой, ему потребовалось больше силы, и она активировалась, но не так, как в первый раз. Его тело не реагировало нормально, и он чувствовал себя еще слабее. Так чем же отличался бой с Гаарой от боя с генином Звука? Он понял, что дело в эмоциях. С Гаарой он чувствовал страх и сомнения, а с генином Звука - нет. И это было еще не все: он вспомнил тот день, когда дал клятву своему клану. Что-то в тот момент вызвало это чувство. "Что ж, я могу попробовать, мне ведь нечего терять" - подумал Саске. Он закрыл глаза и попытался снова вспомнить тот день. Он пытался сосредоточиться на боли и ярости, которые были внутри него, он думал об Итачи и о том, что он сделал, он думал об их последней схватке и о том, как он набросился на Наруто. Его брат отбросил его в сторону, как будто он был никем, и сосредоточился только на Наруто. "Наруто, почему, почему ты так силен сейчас? Ты последний, ты не из клана, у тебя нет родословной, в тебе нет ничего особенного, но ты все равно становишься сильнее. Тебя продолжают учить тому, что я могу использовать для выполнения своей миссии. Даже Суна видит в тебе что-то, скорее всего, за то, что ты победил Гаару". 'Так почему? - Что делает его таким особенным? - закричал Саске, когда печать проклятия активировалась. Он закричал от боли, но на этот раз не пытался бороться с ней. Он принял то, что чувствовал, и вскоре боль прошла. Черные следы, если он мог видеть, расползались по его телу, покрывая уже половину его. Он начал чувствовать, как в него вливается сила, и это было великолепно, даже лучше, чем великолепно. Он откинул голову назад и засмеялся, чувствуя, как сырая сила проносится через его тело. "Вот она, та сила, которая мне нужна. Осталось только приручить ее" - подумал Саске, ухмыляясь. Он начал физическую тренировку, пытаясь понять, как долго он сможет удерживать силу печати проклятия, текущую через его тело. Так он был быстрее и сильнее, и когда он снова встретится с Итачи, он использует силу этой печати как сюрприз и наконец-то убьет своего брата. - Дом Узумаки - Темари искала Наруто повсюду, она пыталась найти его у ларька с раменом, потом у головы Четвертого, но пока безуспешно. Даже Хокаге не видел его, и никто из его друзей тоже. После ухода из школы она решила найти Наруто и сообщить ему, что учить детей таким вещам нехорошо. После всего этого она все еще злилась, еще и ноги ее подкашивались, что больше ее злило. Оставалось только одно место, которое можно было проверить, и это был дом. При этой мысли она остановилась на месте. "Когда, черт возьми, я начала считать это место домом?" - спросила себя Темари. Хотя она по-прежнему считала и всегда будет считать Суну своим домом, ее удивляло, как она начала считать "домом" тот двухэтажный дом. Она точно не считала деревню домом, по крайней мере, пока. Но по какой-то причине дом начинал казаться ей домом. Конечно, там были все ее вещи, но это было нечто большее, чем просто место для жизни. Она начинала наслаждаться жизнью с Наруто, это было странно, но он начинал ей нравиться. Он заставлял чувствовать себя непринужденно, он всегда был теплым, а его счастье порой было заразительным. Она покачала головой, вспомнив, что должна была злиться на него. Когда дом появился в поле зрения, она заметила что-то на крыше. Подойдя ближе, она увидела, что на крыше кто-то сидит. Темари догадалась, кто это был. "Столько ходить вокруг, а он все это время был там?" - Темари не знала, злиться ей или радоваться, что она наконец-то нашла его. Ей быстро удалось забраться на крышу, и он сидел там, подтянув колени и положив на них руки. Он смотрел куда-то вдаль, но взгляд его не был сосредоточен, так как он о чем-то глубоко задумался. Темари уже собиралась достать свой боевой веер, но остановилась и обратила внимание на его лицо. Живя с ним, она видела разные выражения его лица, но такого она еще не видела. Она не не поняла, на сколько оно было другим, и подумала, не видит ли она его скрытую сторону. "Ну, я спрошу, что происходит... а потом устрою ему ад за то, что он учит детей этому извращенному дзюцу". - Ладно, так что, черт возьми, случилось? - спросила Темари с раздражением в голосе, которое она не могла скрыть. Наруто подскочил от ее голоса, он был настолько погружен в свои мысли, что даже не заметил ее появления. На его лице появилась улыбка, но он нервно почесал затылок. Последний час или около того он думал, что сказать и как поступить. Он знал, что она заслуживает того, чтобы узнать всю правду, но не мог не беспокоиться о том, как она его воспримет. - О! Ну... я думаю, ничего особенного... - Он захихикал, но вскоре остановился, увидев серьезное выражение на ее лице. - Наруто. - Она сказала, скорее как скрытый приказ, чем как вопрос. Он слегка вздрогнул, вздохнул и оглянулся на деревню, снова став серьезным. - Эй, Темари... что, если бы ты знала что-то обо мне, что-то, что могло бы изменить твое отношение ко мне? Теперь Темари утратила свой прежний гнев, и ей стало все интереснее. Было ли это тем, что она искала? Был ли это тот секрет, который, казалось, окружал светловолосого ниндзя? Она села рядом с ним и посмотрела на него, она видела его взгляд. В нем была такая боль, какой она не видела уже очень давно. Она вспомнила, как глаза Гаары выглядели так же, вся эта боль и потеря. Однажды ночью Гаара изменился, и его глаза приобрели тот ужасный вид. Взгляд безумца, готового убить любого, даже ее. Долгие годы она боялась Гаару, но потом Наруто изменил его. Глядя в его голубые выразительные глаза, она вспоминала те давние времена. - Наруто, ты можешь рассказать мне, что бы это ни было. - Она сказала ему и ее голос стал более мягким. Она не знала точно, почему, но его глаза, которые были у него сейчас, затронули ее. Она чувствовала, что какая-то часть ее хочет утешить его, она хотела увидеть в них тот обычный счастливый взгляд. Наруто замолчал на мгновение, пытаясь набраться храбрости. - Просто... ты заметила, что я не нравлюсь некоторым жителям деревни? Темари кивнула головой. - На это есть причина. В последнее время все не так плохо, как раньше, но я понимаю, почему многие из старшего поколения меня недолюбливают, - сказал Наруто. - Ты знаешь о нападении Кьюби более тринадцати лет назад? Темари кивнула: - Да, я читала об этом. Великий Девятихвостый Лис, самый могущественный из всех Биджу, напал здесь, и именно ваш Четвертый Хокаге убил его. - Ну, оказывается, на самом деле его не убили, - сказал Наруто. Темари была в замешательстве, поскольку все знали эту историю, даже те, кто жил за пределами деревни. Говорили, что даже Ивагакуре-но Сато каждый год 10 октября празднует смерть Четвертого. Что-то в этой дате почему-то не давало ей покоя, и только через мгновение она поняла, что это день рождения Наруто. Она запомнила столько же сведений о нем, сколько и Суна, и в списке его дней рождения значилось 10 октября. На самом деле, если посчитать, он родился в день нападения демона. Затем она вспомнила его бой с Гаарой, когда он превратил себя и ту огромную жабу в копию Девятихвостого. Внезапное осознание обрушилось на нее, а почему бы и нет, ведь если она была права, то Наруто был точно таким же, как Гаара. - Ты Джинчурики, - сказала она, удивленная открытием. Наруто был ошеломлен этим, он не думал, что она догадается. Она оказалась намного умнее, чем он думал. - Значит... ты как Гаара, - сказала она ему. - Э... да, - Наруто кивнул головой, немного боясь посмотреть ей в глаза. Он не хотел видеть в них страх, она действительно начинала ему нравиться, и было бы большим разочарованием, если бы он ей не понравился из-за глупого лиса в его теле. - Многим из старшего поколения я не нравился, потому что они видели во мне демона, а не тюремщика, - грустно сказал Наруто. - Они никогда не делали ничего физического... но никто не смотрел на меня, а те немногие, кто смотрел, лишь бросали на меня холодные взгляды. Некоторые говорили мне такие слова, как "демонское отродье" и "монстр". Темари не могла не чувствовать себя виноватой, она видела, что такая жизнь сделала с Гаарой. Удивительно, что Наруто не стал таким же. - Значит, все знают? Наруто покачал головой: - Третий издал закон, что никто не должен говорить об этом или рассказывать кому-либо еще. Старик надеялся, что все в младшем поколении будут воспринимать меня нормально, но ничего хорошего из этого не вышло. Темари могла предположить, что родители, скорее всего, будут поощрять своих детей вести себя по отношению к Наруто так же, как они. Дети, будучи детьми, не будут задавать вопросы своим родителям, в конце концов? В какой-то степени ей было противно от этого, но с другой стороны, чем она отличалась от них? Возможно, если бы она старалась быть лучшей сестрой для Гаары, он не стал бы таким же. Отец велел ей и Канкуро избегать Гаару, и она, как хорошая дочь, так и поступила. Это была еще одна причина, по которой она ничего не чувствовала к своему отцу - он разлучил их семью. - Я был один очень долгое время, - сказал ей Наруто, но затем на его губах появилась небольшая улыбка. - Но у меня был Старик, он часто навещал меня, а потом я нашел Ируку-сэнсэя. И теперь у меня много друзей, людей, которые заботятся обо мне, и людей, которых я буду защищать. Темари была поражена тем, что он мог так думать, неужели это то, что дошло до Гаары? Именно поэтому ему понравилась идея ее брака с Наруто, потому что ее младший брат мог общаться с другим мальчиком? Пройти через такую жизнь и не стать таким, как Гаара, говорило Темари о том, какой внутренней силой обладал мальчик. Она слегка улыбнулась, вспомнив, как видела эту силу на экзаменах для чунинов и в борьбе с самим Гаарой. Улыбка Наруто немного померкла: - В общем, я просто решил, что ты заслуживаешь знать правду до свадьбы. Ты должна знать, во что ввязываешься, и... в общем, я могу понять, если... если ты не захочешь быть со мной. Наступила внезапная тишина, а затем Наруто почувствовал удар кулаком по затылку. - Бака! - сердито крикнула Темари. - Ты действительно думаешь, что это много для меня значит? Наруто, держась за затылок, удивленно посмотрел на нее. - Мой брат тоже прошел через все это, он такой же, как ты, помнишь? - Ну да, но ты ведь очень боялась Гаары, не так ли? - Он спросил ее в замешательстве. Он помнил, какой ужас был на ее лице, когда Гаара впервые появился на дереве. Он боялся увидеть этот ужас в ее глазах, когда она смотрела на него. Но она не боялась его, злилась конечно, но он мог с этим жить. Гнев Темари утих, когда она поняла, к чему он клонит. - Я боялась Гаару, ведь он так долго был готов убить любого, если бы захотел. С ним всегда было опасно находиться рядом, но после вашей ссоры что-то в нем изменилось. До моего прихода сюда мы восстанавливали наши отношения. Я не знаю, благодарил ли я тебя за это, но я хочу. Она посмотрела ему в глаза и слабо улыбнулась: - Спасибо, что вернул мне брата. Наруто моргнул несколько раз и улыбнулся, он помнил, как Гаара казался другим, но он не знал о том, что Темари больше не боялась его. Темари вздохнула, приходя в себя: - В любом случае, это не имеет значения. Но это кое-что объясняет о тебе. - Ты первая, кому я рассказал этот секрет, - сказал Наруто, немного довольный тем, как она это восприняла. - Я имею в виду, я боялся, что если другие узнают, они будут относиться ко мне как к старшему поколению. - Ну, они идиоты, - сказала она ему. - И ты идиот, раз так думаешь обо мне. Ты должен научиться доверять мне больше, в конце концов, мы скоро поженимся, так что нужно начать доверять друг другу. Наруто улыбнулся и кивнул. - Да, ты права. Я обещаю, что между нами больше не будет секретов. Темари кивнула головой в знак согласия. - Итак, как получилось, что демон не одолел тебя? - спросила Темари из любопытства. - Я имею в виду, что Гаара не может спать из-за этого демона, а он в нем самый слабый. Наруто моргнул, не совсем понимая. - Наверное, печать на мне другая. Я разговаривал с проклятым лисом только один раз... после того, как меня столкнули с обрыва, глупый Эро-Сеннин. - Он столкнул тебя с обрыва!? - Темари недоумевала, что за чертовщина творится с этим старым извращенцем. - Это было сделано, чтобы заставить меня использовать чакру Лиса, и хотя я ненавижу это, но оно сработало. Темари сделала мысленную заметку не проходить никаких тренировок с этим стариком, похоже, он доводил все до крайности. - Могу я увидеть твою печать? Наруто слегка покраснел, натянув рубашку, он закрыл глаза и собрал чакру. Темари было любопытно, что за печать была на Наруто, она хотела увидеть разницу между этой печатью и той, что была на ее брате. В общем, она хотела сравнить их, чтобы понять, есть ли причина, по которой они так отличаются. Она получила ответ, когда увидела печать на животе Наруто. Темари не была мастером печатей и даже мало об этом знала, кроме основ, но, только взглянув на печать, она поняла, что это не обычная печать. Это была самая сложная вещь, которую она когда-либо видела, она пыталась разобраться в тех частях, о которых могла догадаться, но в целом это было выше ее сил. Она была намного сложнее и сильнее той, что была у Гаары. Это объясняло, почему Наруто не мучился от своего демона, его сдерживала сила этой печати. - Тебе повезло, что ты это знаешь. Наруто был озадачен ее заявлением, когда он стянул свою рубашку. - Такая печать позволила бы тебе иметь гораздо больше контроля, Гааре не так повезло. - Темари вздохнула. - Даже с твоей помощью он постоянно воюет с демоном, всю свою жизнь. Если бы на нем была такая печать, он мог бы контролировать себя гораздо лучше и даже мог бы нормально спать. Наруто не думал об этом в таком ключе, он всегда проклинал тот факт, что в нем было запечатано это, когда он узнал. Но после встречи с Гаарой он понял, что мог легко стать таким. Если бы Лис получил над ним контроль, то заставил бы его причинить вред всем и вся вокруг. Тогда он подумал, что, возможно, есть способ помочь ему, ведь он только недавно научился запечатывать вещи в свиток. Но Наруто вспомнил, как Джирайя помог ему справиться с тем, что Орочимару сделал с его печатью. Улыбка появилась на его лице, и он решил спросить его, когда увидит его в следующий раз, может ли он помочь Гааре с этой печатью, как это было с печатью Наруто. Сейчас он чувствовал себя намного лучше, он так волновался, что Темари отвергнет его, но все прошло хорошо. Она была первой, кому он открыл свой самый большой секрет, и она приняла его, и это было здорово. В конце концов, все наладилось, и он надеялся, что однажды его друзья тоже примут эту правду, когда он будет готов рассказать им об этом. - Наруто, - сказала Темари. - Да? - спросил он, и как только он повернулся, его ударили по голове ее боевым веером. Может, голова у него и твердая, но эта штука была тяжелой и чертовски болезненной. Он упал на спину, прикрывая голову. - Что это было! - Наруто смог сказать через мгновение. - Это было для того, что называется "Сексуальное дзютсу", - сердито сказала она, и Наруто застыл на месте. Он посмотрел на очень сердитую девушку, возвышающуюся над ним. - А... как ты об этом узнала? - осторожно спросил Наруто, забыв на время о боли в голове. Он был слишком напуган, чтобы чувствовать боль. - Я встретила этого маленького сопляка, Конохамару. - Она злобно ухмыльнулась ему. Наруто застонал, впервые пожалев, что научил его этому движению. Он вскрикнул, когда она схватила его за воротник и уставилась ему прямо в лицо. Он уже нервно потел, он и забыл, какой страшной она может быть, когда разозлится. - Теперь смотри сюда, - угрожающе сказала Темари. - Мы не можем разорвать брака, но будут некоторые основные правила. Во-первых, ты никогда не будешь использовать эту штуку на людях. Может, я и генин Листа, но я все еще дочь Каге, и мы оба должны держаться на виду, потому что наш брак представляет собой союз. - Более того, ты не будешь учить этому никого из наших детей. Плохо, что ты научил этому своего ребенка, но ты не будешь делать то же самое с нашими. Ты понял? - Она сказала ему, и он кивнул головой так быстро, как только мог. - Хорошо, - спокойно сказала она и опустила его. - Но не ошибись, Наруто, тебе придется делать массаж ног множество раз, чтобы компенсировать это. Она ушла, оставив позади себя растроганного и смущенного Наруто. Он потирал голову, щурил глаза и думал: в один момент она была понимающей, а потом жестокой и пугающей. К тому же, что это было с детьми? - Арг! Я никогда не пойму женщин! - застонал Наруто, держась за голову.