Наруто: Политические альянсы

Был полдень, и несколько дней с тех пор, как к нему неприязненно «гость». Саске безостановочно тренировался с девушкой, когда он ушел из своей команды, а затем прибыл с Таюей тренироваться в Шлейф проклятой печати. Постепенно он вырос, но не мог не вдохновиться, когда она показала ему второй уровень оценки. Эта форма показала себя мощной. Позже она пояснила, что, как и отметины, вторая форма у каждого человека своя. Он задавался какой-либо формой, которую он будет иметь и какую силу она будет нести. В отличие от тренировки с его командой, на этой тренировке естественно, что он действительно учится. Какаши был более ровным со своей командой, обучая их в группах и не обучая их каким-либо новым дзюцу, так как оказался, что у них все хорошо. Что ж, Саске этого было недостаточно. Что касается Таю, она наблюдала за, пока он работал, у мальчика, который должен был раскрыться, при обнаружении большего количества показов к тренировкам, чем даже большинство ниндзя, которых она знала. Но она знает, какой мотивацией может быть месть. Это был огонь, который горел внутри тебя и не останавливался, несмотря ни на что, пока не был утолен. Хотя в этой деревне было очень скучно, ей пришлось надевать гендзюцу или даже менять цвет волос и одежду и время от времени перемещать, выглядя как гражданское лицо. В основном это было просто потому, что она захватила домашнюю лихорадку, просто ожидая его возвращения весь день. Черт, к этому моменту она ждала его прихода сюда. По случаю, с ним можно было поговорить и потренироваться. Конечно, в основном это было связано с работой, но все лучше, чем ничего. Тем не менее, она начала терять терпение из-за того, сколько времени это заняло. Мальчик давно должен был уйти, но он все еще был здесь. Она напряженной была тонкой, подталкивая его к выходу, но обнаруживая, что необходимо посеять семена и отпустить ситуацию. Любой прямой подход с ним не сработает. Они оба отдыхали от тренировок, оба сидели на одной из палуб, глядя на заходящее солнце. Внезапно к ней вернулись старые воспоминания о жизни, так далеко и далеко, что она больше пошла на жизнь кого-то другого. Она больше не была тем человеком, уже много лет. Это было бы плохо для нее. Саске в этом моменте сидел на полу в позе лотоса, максимально раскрыть весь потенциал своей силы проклятой печати. Его глаза были закрыты. Он мог выбрать темноту в нем, когда она медленно двигалась по его телу. Он оказался, как его тело стало сильнее, и теперь он почувствовал, что лучше встретил. Он научился легко бродить по его телу с постоянной скоростью. Это напомнило ему о его упражнении по лазанию по деревьям. Он должен был поддерживать его на постоянном уровне, слишком много, и это ошеломило бы его. Слишком мало, и это было бы слишком неконтролируемым.ЕСЛИ он этим боролся с, именно поэтому он почувствовал боль ранее в битве с Гаарой. Она объяснила, как он использует собственную чакру, но в то же время вытягивал свою проклятую печать, но отрицал проклятую печать. Плюс текущая печать Благодаря этому он смог развить силу по желанию и без какой-либо боли. «Как долго мы должны продолжать это делать?» — наконец выбрал Саске, открыв глаза и глядя на нее. «Теперь я взял это под контроль». — Послушай, если ты хочешь большего, я тебя многому научи, — раздраженно сказала Таюя. «Только Орочимару-сама может дать вам всю силу и даже больше». Саске уже слышал все это раньше. Он вздохнул, когда сила медленно ушла, он встал и поступил на ней. «Ты всегда так говоришь, не думай, что я не знаю, что ты пытаешься сделать. Я знаю, ты хочешь, чтобы я ушел и пошел с тобой, но я должен знать, может ли он сдержать свои обещания власти. Я выиграл больше не трать мое время». «Он может отомстить тебе, как ты захочешь», — серьезно сказала она ему. — А откуда ты это знаешь? Она сделала паузу, это был момент, когда она должна была сказать ему. Это был бы единственный способ дать ему понять, что Орочимару может отомстить ему. Она просто не хотела заново переживать ту старую жизнь, но у нее была миссия. «Ты думаешь, что ты единственный, кто стал? Ты думаешь, ты единственный, кто хотел отомстить за то, что его обидели?» — А откуда ты это знаешь? Ты всегда хотел отомстить за то, что твоя жизнь и семья были уничтожены. "Да я тебя, мудак!" Она кричала на него. «Ты не единственный, кто знает эту боль». Саске посмотрел на нее на мгновение, он этого не ожидал, но, глядя ей в глаза, он мог видеть, что она говорит правду. Эти глаза, глаза, наполненные болью и местью, были глазами, которыми он все время смотрел в зеркало. Особенно в последнее время, после последней встречи с Итачи, он мог думать только об убийстве своего брата. — Так он когда-нибудь давал тебе то, что ты хотела? «Да, он это сделал», — сказала она, садясь и вспоминая свои воспоминания. «Я полагаю, что должен рассказать тебе всю историю, но я говорю это только один раз, ты слишком много пропускаешь. Я ничего не говорю тебе дважды или что-то понял?» Она посмотрела на него, увидев, как он кивнул головой. Воспоминание Все началось много лет назад в одной из небольших стран. В то время ей было всего десять лет. Ее деревня была фермерским сообществом, которое работало в довольно уединенном месте. Она была единственным ребенком в семье и мало знала о мире. В чем смысл? В конце концов, она училась у своей матери тому, как быть нормальной девочкой, она всему научилась у нее. Отец даже научил ее играть на флейте, чем она продолжала заниматься всю свою жизнь. Она мало что помнила о своей деревне, но помнила, что наслаждалась жизнью. Но однажды все изменилось. Она помогала матери со стиркой, когда начались крики, и тогда они поняли, что что-то не так. Она собрала все по кусочкам постфактум, но в деревню пришла группа бандитов. Поскольку большинство основных деревень обычно заключали контракты с определенными деревнями ниндзя или находились под защитой других сил. Но пострадали меньшие, они не могли позволить себе защиту или не были достаточно важны, чтобы оправдать размещение войск. Они побежали к дому, Таюя вспомнила, как ей было страшно. До этого она видела больше насилия, когда некоторые мужчины немного напивались на улицах. Она увидела, как поднимается черный дым, и поняла, что это пожар, но в тот момент она не была уверена, насколько он серьезен. Она только что вспомнила, что ее мать торопила ее в свой дом. Их дом был немного приподнят над землей, так как в деревне было много дождей, что предохраняло их дома от затопления. Ее мать была напугана, когда Таюя спросила об ее отце, ее мать просто сказала, что он, скорее всего, в порядке, но даже в этом возрасте она знала, что ее мать понятия не имела. Мать отодвинула в сторону тяжелую корзину и подняла часть пола. Спустя годы Таюя догадалась, что в таких деревнях, как ее, обычно есть небольшие места на случай нападения. Ее быстро поместили внутрь и велели ни в коем случае не говорить и не делать ничего. Таюя ждала под своим домом, она могла слышать звуки битвы снаружи. Крики и крики вместе со всякими вещами, которые очень долго снились ей в кошмарах после этого. Затем дверь в ее дом открылась, сначала она подумала, что это ее отец, но было много тяжелых шагов. Ей пришлось прикрыть рот, когда она услышала, как ее мать кричала и дралась с мужчинами. Но их было много, а она была всего лишь одной. Таюя закрыла глаза, желая заблокировать следующие звуки, но не могла оторвать их от своего рта в страхе, что не могла поверить, что не издаст ни звука. Она должна была слышать, что происходит над ней, пока, наконец, ее мать не замолчала. Она чувствовала слезы на своем юном лице, но по-прежнему не издавала ни звука. Она слушала, как они обыскивали ее дом, а потом ждала. Они ушли из ее дома, а она осталась, она понятия не имела, как долго она там находилась. День превратился в ночь, и, наконец, когда она услышала только звуки ночи, она выползла наружу. Она обнаружила, что была единственной выжившей в тот день. Она нашла свою мать и закрыла дверь в комнату, больше она не могла туда заглянуть. Она нашла своих соседей и друзей, даже маленького мальчика, имени которого она уже не могла вспомнить, только то, что однажды он принес ей цветок. Она нашла пустой дом и осталась там, еды хватило бы на какое-то время, но не навсегда. Она не могла спать всю ночь. Она просто забилась в угол и сдерживала себя, пока ее разум пытался обработать то, что произошло. Ее жизнь была разрушена в тот день. Она нашла пару мужчин, напавших на ее деревню, мертвыми, у одного были вилы, у другого коса обезглавила его. На одежде они носили странный символ. Она взяла одну, сама не зная зачем, но она чувствовала, что однажды она может оказаться важной. Она понятия не имела, как долго она была там, или как долго это было. Место воняло смертью, когда появилась новая группа. Она не покинула деревню, потому что куда ей идти? Она ничего не знала за пределами области. Она понятия не имела, куда идти и что делать, поэтому осталась по той простой причине, что ей больше некуда было идти. Когда в деревню вошли незнакомцы, одетые в странную одежду, она подумала, что это могут быть они или другая группа. Она ждала с ножом, который нашла и спряталась. Она больше не позволит другим навредить ей. Она увидела, что один из них был один от других, и поэтому побежала на него. Он только успел повернуться и закричать, когда она ударила его ножом. Он не умер сразу, но она продолжала бить его ножом. Она была так переполнена гневом, болью и яростью, что не замечала, когда он переставал двигаться по земле, когда она была вся в крови или когда его друзья стаскивали ее с себя. «Мы должны убить эту суку, посмотрите, что она сделала», — сказал один из мужчин в маске. «Посмотри на нее, она похожа на грязное животное», — сказал другой, который держал ее, когда она боролась с ним. — Она была здесь все это время? Другой, осматривавшийся вокруг, спросил остальных. "Это место мертво, она выжила?" — Какая разница, — сказал Первый, вытаскивая кунай. "Она мертва." — Постой, — сказал спокойный голос, и все тут же замерли. Именно тогда она впервые увидела его, когда Орочимару подошел к ней и посмотрел ей в глаза. Она увидела что-то в его глазах, что заставило ее замереть, что-то почти нечеловеческое в его глазах, когда он смотрел на нее, изучая ее. Он ухмыльнулся, оценивая что-то в ней. «Итак, ты выжил и убил одного из моих людей. Должен сказать, это меня интересует, может быть, тебе дали повод жить. Скажи мне, дитя, что бы ты сделал? Если бы ты хотел что-то сделать, что бы это было? " Она не могла отвести взгляд от его властных глаз, она поймала себя на том, что отвечает ему, несмотря ни на что. «Я хочу, чтобы они умерли. Те, кто это сделал, я хочу, чтобы они все умерли!» Он усмехнулся ее ответу и жестом попросил того, кто ее держал, отпустить. «Скажи мне, если я предложу тебе силу убить их, ты поклянешься мне в своей верности? Ты будешь служить мне?» Ей даже не нужно было думать об этом, у нее больше не было жизни здесь, у нее не было ничего. Этот человек предлагал ей способ убить тех, кого он лишил ее жизни. Она посмотрела на него холодным огнем в глазах. "Да." Настоящее время — Так ты их когда-нибудь находил? — спросил Саске, услышав историю. — В конце концов, — сказала ему Таюя, глядя на него. «Это было мое посвящение в Четверку Звука. Я должен был убить всю группу в одиночку, что меня вполне устраивало. Я дождался темноты, наблюдая за ними. Когда я пробирался через маленький лагерь, их все равно было всего пятьдесят человек. Я собирался убедиться, что ни один из них не ускользнул. «Когда я был готов, я использовал свою флейту, чтобы призвать своих трех доки. Они бежали через лагерь, убивая всех, кого я мог найти. эти ловушки были расставлены для того, чтобы они тоже страдали перед смертью. Потом я нашел лидера группы, того самого, который приказал и возглавил нападение на мой дом». «Я оставил его напоследок, и когда я добрался до него, я приказал Доки оторвать ему руки и ноги». Она улыбнулась воспоминаниям. Вся боль и страдания, которые человек причинил в своей жизни, окупились сполна. «Я видел, как он умирал, сначала он умолял, но потом проклинал меня всеми возможными способами. В конце концов потеря крови дошла до него, и он, наконец, умер. Я вернулся и занял свое место в команде». Саске посмотрел на нее почти в первый раз, когда она, казалось, отомстила за свое прошлое через Орочимару. Он не нашел никакой лжи ни в ее рассказе, ни в ее словах. Также казалось, что Орочимару, кем бы он ни был, выполнил свои обещания. Было о чем подумать. -Улицы Конохи- В этот момент Наруто шел с Сакурой, они столкнулись друг с другом и решили идти вместе, так как шли одним путем. Прошло некоторое время с тех пор, как они тусовались в последнее время, так как все они, казалось, были заняты. — Так как дела? — спросила Сакура своего товарища по команде, который шел, заложив руки за голову. "Отлично", Наруто улыбнулся ей, "Темари-чан говорит, что очень скоро я смогу, наконец, начать изучать дзюцу ветра. Хотя она хочет начать меня с малого, но я уверен, что я получу некоторые новое офигенное дзюцу!" Сакура не могла не улыбнуться его энтузиазму. — Кажется, в последнее время все чем-то занимаются. Вы с Темари тренируетесь вместе, Саске-кун делает… что-то. Честно говоря, я немного беспокоюсь о нем. В последнее время он кажется более отстраненным? Наруто подумал об этом и кивнул, когда стал немного серьезнее: «Да, в последнее время он начинает бесить меня своим отношением. Я имею в виду, что он просто уходит один после того, как мы закончили день с командой, я не видеть его вокруг и почти ничего не говорит». Сакура кивнула, Саске, казалось, отдалялся все дальше и дальше. Она понятия не имела, почему, она продолжала пытаться поговорить с ним, но он просто игнорировал ее или говорил, что она раздражает. Она думала о том, чтобы навестить его, но знала, что это не будет хорошей идеей, если только он не пригласит ее на самом деле. Она достаточно уважала его личное пространство, чтобы не пытаться сделать что-то подобное. Но она была в тупике относительно того, что с ним происходит. «Может быть, он просто дуется на что-то», — случайно подумал Наруто. «Или он просто тайно тренируется». — Возможно, — сказала Сакура, пока они шли дальше. Она вздохнула, когда подумала об этом. «Знаешь, я искал в библиотеке информацию о разных типах ниндзя. Я имею в виду, что Темари использует ветер, который использует свои боевые веера, а ты эксперт по ниндзюцу, учитывая, как быстро ты изучаешь дзюцу высокого ранга». "Действительно?" Он моргнул, и это был один из немногих случаев, когда она действительно сделала ему комплимент. Он широко ухмыльнулся при этом, ему всегда нравилось, когда люди делали ему комплименты. «Спасибо, Сакура-чан, я никогда не задумывался, какой я ниндзя. Я знаю, что гендзюцу у меня отстой, а мое тайдзюцу, к счастью, совершенствуется». Сакура заметила это: «Да, но потом ты доберешься до меня. Я не из какой-то семьи ниндзя или чему-то, у кого можно учиться». — Эй, я тоже, — предложил Наруто. Она сделала паузу, чтобы подумать об этом, по крайней мере, у нее была семья, которой не было у Наруто, ну, по крайней мере, пока он не женился. «Ну, я имею в виду, что я понятия не имел, каким ниндзя я хотел быть. Обычно ты находишь свои таланты в чем-то и тренируешься в этом, но с моим контролем чакры у меня есть только два реальных пути. Либо гендзюцу, либо Какаши -сенсей знает, как обращаться с ними только потому, что у него есть шаринган. «Тогда единственным другим путем является медицинское дзюцу», на самом деле было еще несколько вещей, но они ей не нравились. К тому же последняя миссия показала ей, что их команде нужен медик. Какаши пришлось использовать только базовые медицинские навыки, чтобы лечить свои травмы. Когда они вернулись, они должны были пойти в больницу, чтобы провериться. Она хотела быть полезной своей команде, ей казалось, что она наблюдает, как они все удаляются от нее все дальше и дальше. — О, ты имеешь в виду, как Баа-чан? - сказал ей Наруто. - Наруто! Ты не должен называть ее так, - упрекнула она его. — Честно говоря, тебе следует больше уважать Хокаге. «Сделаю, когда она перестанет притворяться, что ей нет пятидесяти», — возразил он. Честно говоря, он не видел смысла притворяться, что ты моложе, чем ты есть на самом деле. Для него было глупо прятаться за генджусту, потому что ты не хочешь, чтобы люди видели твой настоящий возраст. Поэтому он считал своим долгом напомнить ей, что она уже не молода. Что ж, он знал, как сильно это ее раздражало. — В любом случае… ты думаешь, если бы я попросил ее тренировать меня, она бы согласилась? Сакура знала, что просить об обучении у самой Хокаге - это не то, что большинство людей даже попытаются. В конце концов, каковы были шансы, что Хокаге согласится на это, плюс тренировки, скорее всего, будут очень интенсивными. Но ее это не волновало, ей нужно было обучение. Со времени, проведенного с Темари, Сакура увидела, что она отстает от того, чем должна быть, и ей нужно что-то делать, чтобы наверстать упущенное. К тому же, если она собиралась стать медиком, она хотела, чтобы ее тренировали лучшие, чтобы ее навыки пригодились ее команде. Хотя она очень нервничала, что, если Хокаге не обучит ее, что она будет делать? Может быть, она могла бы найти помощь в другом месте, но она действительно нуждалась в этом. Ей нужно было взять себя в руки и быть рядом, чтобы поддержать свою команду наилучшим образом, и именно так ей нужно было это сделать. Ей просто нужно, чтобы Хокаге увидел это, и тогда, возможно, ей дадут шанс. Наруто заметил ее взволнованный взгляд и улыбнулся ей: «Эй, не волнуйся. Баа-чан довольно умна, и она знает хороший потенциал, когда видит его. Тебе просто нужно быть с ней честным и показать ей свою решимость, и она буду тренировать тебя». "Ты серьезно думаешь так?" Честно говоря, он понятия не имел, это просто звучало хорошо для него. Наруто был твердо убежден, что если вы сохраняете позитивный настрой, то вы ничего не сможете сделать, если приложите к этому всю свою волю. До этого момента у него все равно работало, так зачем менять то, что не сломалось? «Конечно, плюс я верю в тебя и знаю, что ты можешь это сделать!» Она улыбнулась ему, было приятно услышать это от кого-то. На самом деле она поняла, что он всегда был рядом с ней и пытался заставить ее чувствовать себя лучше. Она просто не замечала этого раньше. Ей было немного неловко из-за того, что она не замечала его раньше, но она решила стать для него лучшим другом и дать ему понять, что теперь они хорошие друзья. "Спасибо, Наруто, ты хороший друг, ты знаешь это?" Он только ярко улыбнулся ей, немного посмеиваясь, просто счастлив это слышать. -Бывший район Учиха- Анко шла по разрозненным улицам, мало кому нравилось спускаться по этой дороге. Не то чтобы она винила их, зрелище резни было не тем местом, в котором хотелось бы жить. Многие дома пришли в упадок из-за того, что их бросили. Оглянувшись, она увидела, что некоторые из них были повреждены во время вторжения Звука/Песка. Вспыхнул пожар, который сжег несколько домов, прежде чем его удалось потушить. К счастью, в них никто не жил. Она слышала истории, да и все слышали, как духи мертвых бродят по этому месту. Дети осмелились зайти в так называемые «дома с привидениями», и это немного раздражало, когда им иногда приходилось вызывать ниндзя, чтобы разобраться с этим. Одна из самых больших ироний заключалась в том, что это использовалась старая полиция Учиха, которая обычно имела дело с такого рода вещами. Она мало что помнила об этой старой силе, но, судя по тому, что она слышала, она определенно освободила их ниндзя для других дел. Они так и не смогли найти способ заменить это устройство, даже спустя столько лет. Единственная профессиональная полиция была мертва, некому было обучать остальных. Поэтому им пришлось заново изучать все, что начал клан Учиха. Были отчеты и несколько руководств для новобранцев, которые были найдены в старом полицейском участке, но без кого-либо опытного, чтобы научить их, это был путь и ошибка. Ну, это была не ее проблема, она, к счастью, не участвовала ни в чем подобном. Она подошла к единственному дому, который выглядел одновременно ухоженным и жилым. Очевидно, это было то самое место, поэтому она подошла прямо к входной двери. Она обдумывала, какой подход использовать, но что в этом было интересного? Поэтому она постучала в дверь и стала ждать. Она знала, что мальчик должен быть здесь, ведь она могла слышать, как там что-то шевелится. Она вздохнула и подождала, мысленно считая, сколько времени потребуется, чтобы открыть чертову дверь. Поэтому, когда это время пришло и прошло, она попыталась открыть дверь, но она, конечно же, была заперта. Но это ее не остановило, она вытащила отмычки и через несколько секунд открыла дверь. Она фыркнула на это, как клан ниндзя, вы бы подумали, что Учиха вложился бы в приличные замки. Она легко открыла дверь и вошла. "Эй, есть кто дома?" — крикнула она, оглядывая местность. "Что ты здесь делаешь?" — раздраженно сказал Саске, входя в комнату. Он не любил людей, которые просто заходили к нему домой, тем более, что он был не один. Он воспользовался моментом и вспомнил это как ту странную женщину, отвечающую за второй этап экзаменов на чунина. "Почему ты здесь?" — Какаши попросил меня поговорить с тобой, так как у нас с тобой есть кое-что общее. Анко прямо сказала ему. Саске немного нахмурился, он не знал, что Какаши знал эту женщину достаточно хорошо, чтобы попросить ее поговорить с ним. Он догадался, что должен был увидеть, как что-то случилось с тем, как он был. Но, честно говоря, он не видел большой разницы, чем обычно, и он был занят. Но чего он не мог понять, так это того, что общего у него было с этой странной женщиной. — Поэтому ты вломился в мой дом? — спросил ее Саске. «Да, ну, я стал нетерпеливым, я имею в виду, тебе нужно так много времени, чтобы открыть дверь?» Она сказала ему, отмахиваясь от того факта, что у нее буквально могут быть неприятности из-за этого, как будто для нее это ничего не значило. — Послушай, малыш, Какаши волнуется, и ему интересно, имеет ли это какое-то отношение к этому. Она стянула майку за шею в сторону, чтобы показать собственную проклятую метку, но с новой и улучшенной печатью Какаши вокруг нее. Саске не знал, что у этой женщины тоже есть это, но тогда почему она им не воспользовалась? Она явно имела к этому отношение Какаши, это та новая печать, которую он предложил ему ранее? Это имело смысл в том, как он заставил это работать, но все же он не был уверен, что это не проклятие. Теперь у него было гораздо больше контроля над этим, и, честно говоря, он не видел проблемы. «Послушай, малыш, используешь ты это или нет, я не хочу знать, так что тебе не нужно беспокоиться о том, чтобы сказать что-то, чего ты не хочешь. Просто слушай голос опыта», — серьезно сказал ему Анко. «Возможно, вы этого не знаете, но Орочимару был моим джонином-сенсеем. Он многому меня научил, хотя в то время я этого не знал, я был для него просто инструментом. Я не помню всех подробностей, он как-то забрал у меня много воспоминаний». Это было больное место для нее, как много он взял от нее, она никогда не знала. В ее памяти были огромные пробелы, и нельзя было сказать, чего именно ей не хватало. Она потратила много времени, пытаясь заполнить эти пробелы, но знала, что может никогда не вспомнить полностью. Кто знает, какие важные для нее вещи были украдены у нее. «В любом случае, он отвел меня куда-то в сторону, чтобы надеть это на меня», — она указала на место, где была печать. "Тогда он просто оставил меня умирать, не знаю почему. Если бы АНБУ не наткнулся на меня, я, скорее всего, умер бы. Не знаю, почему он выбрал меня, но если бы я умер, то никто бы не нашел меня. Меня использовали, а потом выбросили. Вот как он работает, если ты изжила свою полезность для него, ты для него никто ". «Эта проклятая штука была буквально болью в моей шее с тех пор, как я ее получил. Иногда она причиняет мне боль, и она может беспокоить меня в важные моменты, меня могли убить из-за этого». Это было очень верно в случае, когда Орочимару пришел в эту деревню, печать вспыхнула в его присутствии и это чуть не стоило ей, ее жизни. — В том-то и дело с его «дарами», они как змеи. Если ты не будешь с ними осторожен, они укусят тебя, и ты за это заплатишь. И поверь мне, если я что-то и знаю, так это какие змеи». Саске понял это, но, честно говоря, он не был уверен, что даже у нее были все факты, она призналась, что теперь у нее есть все ее воспоминания, и, учитывая, что он действительно тренировался, у него было больше контроля и боли, которую он не чувствовал в течение долгого времени. время. Если бы она прошла какое-то обучение, то, скорее всего, у нее не было бы этих проблем. «Ну, тогда тебе не о чем беспокоиться, если это все, что ты пришел, тогда можешь показаться». Он сказал ей. «О? Один небольшой разговор, а потом ты хочешь избавиться от меня, да?» У Анко было ощущение, что что-то происходит. Может быть, Какаши все-таки был прав, проклятая метка тоже была в некотором роде соблазнительной, она давала силу, но цена была слишком высока. Саске пытался придумать способ вытащить ее отсюда, чем дольше она оставалась, тем сложнее все могло стать. Она становилась подозрительной, и он не мог допустить, чтобы она слишком пристально смотрела в его жизнь. Должен быть какой-то способ избавиться от нее, который заставит ее думать, что ничего не происходит. — Саске-кун~, — раздался очень знакомый женский голос, от которого глаза мальчика вылезли из орбит. « О чем, черт возьми, она думает!?» Он мысленно закричал, когда повернулся, чтобы посмотреть, и остановился в шоке. Таюя вышла из-за угла только в банном полотенце, которое едва прикрывало ее тело. — Ванна будет остывать, поэтому я подумал… О! Прости, я не знал, что у Саске-куна есть компания! Она быстро спряталась за угол, выглядя как краснеющий подросток, пойманный родителями. Анко несколько раз моргнула, прежде чем рассмеяться: «Вот что происходит? Боже, парень, не знал, что у тебя есть девушка. Черт, похоже, пул ставок на твою сексуальность закончился. начинаю говорить. Как тебя зовут, девочка?" «Т-Таюя, мисс», — в данный момент она отлично справилась с тем, чтобы звучать кротко. "Пожалуйста, ты не собираешься говорить моим родителям, не так ли?" Анко ухмыльнулась, о, Какаши это понравится. «Нет, не беспокойтесь об этом, на самом деле я оставлю это вам двоим. Думаю, вы действительно хотите сохранить клан, а?» Она подмигнула Саске, прежде чем выйти. Когда она уже давно ушла, он пристально посмотрел на нее: «Что, черт возьми, все это было?» — Почему я думала, что ей нужна причина, чтобы узнать, почему ты такой скрытный, Саске-кун, — сказала она все еще своим взволнованным подростковым голосом. «Откажись от этого». «Хорошо со мной, мудак», — заявила она, возвращаясь к нормальной жизни. «Ты думаешь, мне нравится вот так раздеваться? У меня есть гордость, ты знаешь, но посмотри на это с другой стороны. По крайней мере, теперь у тебя есть легенда, чтобы люди не подумали, что ты делаешь что-то странное. Скорее всего, расскажешь об этом своему сенсею, и он на этом успокоится, или, по крайней мере, должен. Она должна была признать, что с ее стороны это было быстро, мало кто даже знал, как она выглядит в этой деревне, поэтому она была там в относительной безопасности. Она была удивлена, узнав, что у этой женщины была проклятая печать, судя по звукам, она была одной из первых тестовых групп, какой именно, она понятия не имела, но это, безусловно, было интересно. Она также заметила легкий румянец на лице мальчика, когда он старался не смотреть на нее. Она ухмыльнулась, это было довольно забавно, большой плохой Учиха, в конце концов, был всего лишь мальчиком. — Что случилось, ты никогда не видел голой девушки? Таюя рассмеялась. — Как будто ты все равно знаешь, что, черт возьми, с ним делать. Теперь Саске открыто посмотрел на девушку: «Что, черт возьми, это должно означать?» "О, пожалуйста, вы не думаете, что я не слышал всех историй, пока меня не было?" Она сказала ему, приближаясь. «Она почти сказала это, все эти девушки, а ты так и не выбрал одну? Так что же всемогущий клан Учиха умирает вместе с тобой, а? Какой печальный конец, так что ты просто не можешь встать, или ты просто ебаный гей или что-то в этом роде? " «Я обязан отомстить за свой клан и гарантировать, что, когда я планирую возродить свой клан, я должен выбрать правильную женщину!» Он кричал на нее. Эта девушка временами бесила, он просто не мог этого понять. «Она должна быть сильной и иметь задатки великого ниндзя. Мне не нужна слабая девушка, которая ничего не может». «Ха, похоже, снова та девушка Темари, похоже, ты пропустил это, другие девушки, которых я видел в этой деревне, просто шутка», — Таюя видела женщин их возраста, и они вызывали у нее отвращение. Только чунины уровня, казалось, выросли из того, что делало девушек в этой деревне такими слабыми. «Жаль, если ты останешься, тебе придется соединиться с какой-нибудь воздушной головой, я плачу за всех детей от этого союза». "О, и ты думаешь, что, может быть, Звуку есть что предложить?" — спросил ее Саске. «Я помню ту девочку Кин, она была не очень, черт возьми, ее забрал этот мальчик Нара». Таюя не знала Кин, по крайней мере, лично, но в конце концов она служила Орочимару в полной мере. «Ублюдок, она умерла за нашу деревню и за Орочимару». Она схватила его за рубашку, и следующее, что она помнила, он толкнул ее спиной к стене. Он держал ее там, прижав руки к бокам, и ее полотенце упало. Оба замерли в этот момент, встретив глаза. — Давай, посмотри, маленький ублюдок, — усмехнулась она. «Я сомневаюсь, что это будет единственное, что вы можете сделать с женщиной». «Никогда не затыкайся», — сказал он ей, и он не был уверен, почему, но подумал, как заставить ее замолчать. Он удивил ее, прижавшись к ее губам. Сначала она ничего не делала, но решила, что все, что может его соблазнить, сработает, поэтому согласилась. Она не собиралась на самом деле наслаждаться этим, это было неожиданностью, это не было добрым или мягким или чем-то, что можно найти в каком-нибудь дешевом любовном романе. Он был более животным, и весь жар их спора, казалось, перешел в него. Он зарычал ей в рот, и она вернула его, чувствуя, как ее тело на мгновение вспыхивает. Затем он внезапно отстранился, вздохнул и ухмыльнулся ей. — Так вот как заставить тебя молчать. Она покраснела, когда оттолкнула его от себя, и быстро пошла за одеждой. "Подонок!" Она закричала на него, но не могла забыть жар на своих губах. Саске со своей стороны сел, думая о том, что он сделал, он не мог найти ее привлекательной, не так ли? Она была громкой, у нее был грязный рот, они дрались, и все было накалено. Но она не отступила от него, она была сильной и знала, какую боль он причинял. Пока он сидел там, он был слишком смущен тем, что думать в данный момент, но он знал, что с этого момента все может стать еще сложнее.