Маленькие истории большого города

      — Поправьте, если я ошибусь, — после затяжной паузы произнес мужчина в белом халате, прищуривая взгляд и отставляя как можно дальше от себя раскрытую медицинскую карту пациентки. — Мария-Эллиса Мартинез. 36 лет. — наконец сумел прочитать он и поправил очки.       — Мария.       — Что, простите?       — Зовите меня просто Мария, доктор.       Мужчина всмотрелся в черты ее лица и снова погрузился в изучение медицинской карты.       — Вас что-то беспокоит, Ма-рия? — чеканя имя женщины спросил он, пытаясь поддеть своим толстым пальцем страницу, чтобы перевернуть ее.       — На что я должна жаловаться, доктор?       — Не знаю, вы мне скажите. Если вы записались ко мне на прием, значит что-то да должно беспокоить.       — Нет, ничего такого.       — Ну хорошо, тогда может у вас проблемы с супругом? Работой? Детьми? — начал перечислять мужчина в халате.       Женщина положила ногу на ногу и отрицательно покачала головой.       — Может тогда стресс на работе? Родители? Друзья?       — Говорю же, что у меня нет никаких проблем. По крайней мере ни с чем таким.       — А, с чем тогда есть?       Мария тяжело вздохнула и принялась болтать ногой, словно вырисовывая какой-то невидимы обычному взору рисунок.       — Вы не поймете, доктор. Никто не понимает.       Вжимая свои толстые пальцы в кожу головы мужчина зачесал на затылок свои упавшие на лоб слипшиеся пряди челки и поправил очки:       — Я психотерапевт, Мария. Вы даже не представляете КАКИЕ истории мне доводилось слушать.       — Слушать, но не слышать. — вздохнула женщина. — Все только и делают, что слушают. Но никто не слышит.       — Так давайте попробуем? — безучастно отреагировал доктор. — Или мы можем просто молча просидеть ваши пять оплаченных часов.       — Тогда пообещайте, что постараетесь услышать меня?       — Обещаю.       — Все началось еще пять лет назад. Может даже чуть раньше…       — Когда умерла ваша дочь? — вычитывая данные из медицинской карты уточнил мужчина.       — Прошу, не перебивайте меня. И нет, еще раньше. Тогда Анна еще была жива, и в моей жизни все было прекрасно. Мы с семьей жили в пригороде. У нас был такой чудесный двухэтажный домик. На заднем дворе я выращивала тюльпаны. Не голландские, конечно, но знаете, мои тюльпаны тоже были хороши. Мужу тоже нравились мои тюльпаны. Иногда я даже заставала его там, любующегося моими цветами.       — Но вы переехали в город?       — Вы правы. После смерти Анны. — женщина достала сигарету и поднесла ко рту, потом окинула озабоченным взглядом доктора: — Вы не против?       Мужчина наклонился вперед и протянул женщине зажигалку. Прикурив сигарету Мария протянулась в кресле. Белая дымка окутывала ее точеное, немного кукольное тело и придавала образу женщины некого шарма. Выкурив сигарету она потушила окурок об журнальный столик, стоящий между ней и мужчиной в медицинском халате, и рассказала ему о своем детстве. О том, как всегда старалась быть прилежной во всем, что касалось учебы и жизни в целом. О дне, когда встретила своего будущего мужа в старших классах, как пошла с ним на выпускной. Как уехала в колледж в другой город, а потом вышла замуж и бросила учебу. Как они вместе с мужем переехали в тот дом, и она наконец смогла воплотить свою мечту стать домохозяйкой. Как родилась их дочь и, как, спустя десять лет их совместной счастливой жизни, муж обвинил Марию в том, что та не закрыла калитку на заднем дворе, из-за чего их малютка выбежала на дорогу и попала под колеса мусоровоза. Что после этого она не раз винила себя в произошедшем, хотя прекрасно помнила, что закрывала ту злополучную калитку. И никак не могла принять случившееся. Спустя полгода после трагедии они с мужем продали дом и переехали в трехкомнатную квартиру в центре города. Мария целыми днями сидела в четырех стенах выполняя привычные домашние дела, в то время как ее муж чуть ли ни каждый день задерживался на работе. Иногда он вовсе не возвращался домой.       Одним вечером кто-то позвонил ему на мобильный прямо в выходной и тот, не раздумывая, бросил нелепую отмазку о проблемах с проектом и уехал на несколько дней в командировку. Вот только никакой командировки не было. Мария узнала об этом совершенно случайно, когда решила съездить в торговый центр, чтобы выбрать ему подарок ко дню рождения. Там, в одном из магазинов, прямо у примерочной она увидела, как он прижимал к себе длинноногую молодую девушку со светлыми волосами, заплетенными в косу.       — И что вы тогда сделали? — заворожённо спросил доктор.       — Ничего. — самодовольно сказала Мария и прикурила еще одну сигарету.       — Но почему?       — Я не знала насколько у них все серьезно. И как долго длится эта интрижка. Если это роман-однодневка, то для меня он не представлял никакой угрозы. Конечно, было обидно, но на тот момент мы уже давно не спали вместе. Он не хотел меня как бы сильно я не старалась ему угодить. Я думала, что он просто злится… Поэтому я просто ушла.       — Вы очень умны…       — О нет, доктор. Я была настоящей идиоткой. Всю свою жизнь я хотела быть правильной. Верила, что таким образом смогу обезопасить себя и близких от всех споров и склок. А на деле жила мыслями и желаниями других, напрочь позабыв о себе. Позволяла дурачить себя. Сделать из себя виноватую.       — Но разве вам не нравилась такая жизнь? Так ведь было проще?       — И это самое страшное. Это действительно было проще. За меня думали, говорили, решали. У нас были деньги. Много денег. Но я никогда не покупала сама себе вещи. В тот день я решила это исправить и зашла в магазин, который всегда обходила стороной. Знаете, раньше я всегда одевалась… скажем так, немного скучно.       Доктор оторвал взгляд от блокнота, в который уже полчаса записывал излагаемую женщиной историю и осмотрел раскинувшуюся в кресле женщину с ног до головы. Темно-красная помада на ее пышных губах перетягивала все внимание на себя. Тонкие гусиные лапки во внешних уголках больших карих глаз ничуть не придавали этой женщине лет, наоборот, благородно подчеркивали ее элегантность. Мария была одета совсем не экстравагантно. Белая рубашка с широкими рукавами-фонариками была расстегнута на верхние три пуговицы, оголяя вид на выступающие ключицы. Ее тонкие ноги с весьма пышными бедрами были обтянуты лаковыми черными брюками. А ее ступни были спрятаны в черные полусапожки на шнуровке.       — Скучно? — уточнил мужчина.       — Именно. — отчеканила Мария. — Раньше вы бы ни за что не обратили на меня внимание в толпе женщин, носящих самые простые вещи. Такие же простые и скучные, как вся их жизнь, которая неторопливо протекает, словно затянувшийся кошмар. Каждый новый день так похож на предыдущий, что уже не возможно отличить будни от выходных.       — Звучит грустно.       — А очнуться от такого сна еще грустнее.       — И как вам это удалось?       — Я купила себе розовую куртку.       — Розовую? — уточнил доктор, зализывая назад опять упавшую челку.       — Да. – кивнула она. — Ну, знаете, из розовой джинсы. Немного потертую, большую… оверсайз.       Мужчина кивнул, давая женщине возможность продолжить свой рассказ, и в очередной раз поправил съехавшие на нос очки.       — Под эту куртку я купила себе новое платье. Оно заметно отличалось от всех тех, что я носила ранее, но я решила, что оно мне определенно необходимо. Следующим вечером, когда мой муж должен был вернуться из своей, так называемой, командировки, я приготовила ему шикарный ужин. Стол ломился от его любимых блюд: фаршированного утенка, салатов, пунша, яблочного пирога. Я нарядилась в новый наряд и прождала его весь вечер. Мое терпение было на исходе. Но больше всего меня поразила его реакция на то, что я позволила себе купить наряд. Он обвинил меня в безвкусии, назвал вульгарной. Попросил переодеться, а лишь потом присоединиться к ужину. И знаете, что я сделала?       — Что же?       — Разделась полностью и вышла к нему. Этот мудак даже не обратил на меня внимания.       — Но ведь новое платье заметил?       — Только когда увидел чек на тумбочке.       — Мы просидели так примерно час, и за все это время он так ни разу на меня не взглянул. Разозлившись я решила, что должна… нет. Просто обязана получше узнать его любовницу. Ведь уж ее-то он наверняка замечает.       — И что вы сделали?       — Я стала следить за ними. И узнала, что она работает в кафе, недалеко от моего дома. От того дома мечты, в котором мы раньше жили. Когда она подошла ко мне и спросила заказ мои чувства смешались. Она была так красива и молода… Ее взгляд искрился от амбиций и желания жить. А голос был таким звонким и нежным. И я расплакалась. Этот ребенок сел напротив меня и начал утешать, не понимая, что является причиной моих слез.       Мария прервала свой рассказ, чтобы выкурить еще одну сигарету. Последнюю в пачке.       — Вы часто курите, — заметил доктор.       — Только когда вспоминаю эту историю.       — Вы сами захотели мне ее рассказать.       Мария кивнула:       — Вы правы.       Мария сделала еще пару затяжек и продолжила свой рассказ.       — Ее звали Лилей. Интересное имя, не так ли? — не дожидаясь ответа Мария продолжила. — Она протянула мне платок, на котором были вышиты инициалы моего мужа. Это вывело меня из себя и…       — Вы вцепились ей в волосы? — предположил мужчина.       Мария рассмеялась:       — Если бы. Вместо этого я встала чтобы уйти, потому что за потекшей тушью потеряла лидирующую позицию. Но…       — Но?       — Она тоже заплакала. И уже мне пришлось ее утешать.       Квадратное, местами щетинистое лицо доктора округлилось. Его большой рот открылся так широко, что еще немного и его можно было бы использовать в качестве совка для уборки мусора.       — Лиля рассказала о своих «тяжелых» отношениях с парнем – моим мужем – и своих сомнениях на этот счет. И я поняла, что это мой шанс. Я решила притвориться ее подругой, чтобы укрепить ее сомнения по поводу связи с замужним мужчиной, пока ничего не произошло. Я прекрасно знала своего мужа. Он бы ни за что не отказался от такой «удобной» жены как я. А этот ребенок… Тогда она показалась мне таким наивным ребенком, что мне стало ее очень жаль.       — Но ваш муж… что вы ей сказали? Как представились? Ведь она наверняка могла слышать от него про вас…       — Поэтому я просто назвалась Марией. Сказала, что мой муж погиб, что почти было правдой. Ведь для меня он уже был мертв. Что у меня была дочь. И знаете, это все дало мне большое преимущество. Эта девушка стала доверять мне важные вопросы, спрашивать советы. Рассказывать подробности их встреч с моим мужем. Мы с ней стали проводить довольно много времени вместе. И в какой-то степени мне это нравилось. Можно сказать, что в лице друг друга мы обрели самых близких для нас людей. Она стала моей подругой. Нет, даже сестрой.       — Но она по-прежнему была любовницей вашего мужа?       — Не совсем. Их отношения по-прежнему продолжались. Только вот я отнимала у нее слишком много времени. Каждый раз, когда мой муж говорил об очередной командировке, мы с Лилей придумывали кучу планов! И ему ничего не оставалось, кроме как ночевать эти дни на работе или жить в отеле неподалеку. Таким было мое наказание. Какое-то время все было хорошо. Даже замечательно. Мне правда нравилось проводить время с Лилей. Мы много общались, веселились. Она помогла мне пересмотреть отношение к жизни. Но потом я узнала, что это по ее вине погибла моя дочь.       — Но разве дело было не в калитке? — удивился мужчина.       — Именно в ней, доктор.       — Что тогда произошло?       — В тот день калитка была закрыта. Это знали и он, и я. И даже Лиля. Они были тогда вдвоем в нашей спальне, когда мы с Анной вернулись домой. У нее тогда болел зуб, и я забрала ее из садика, чтобы отвести к врачу. Нужно было лишь зайти на кухню и забрать документы. Третья полка слева. Анна осталась на улице играться с мячиком. Лиля сказала, что чтобы не встретиться с женой своего мужчины она спустилась по лестнице и выбежала через задний двор. Когда я накричала на нее, расспрашивая была открыта калитка или нет, она поняла кем я на самом деле являюсь.       — И вы потеряли ее доверие?       — Мне было уже не доверия, доктор. Все, чего я тогда хотела – убить их обоих. Дождаться момента, когда эти двое встретятся и сделать с ними тоже самое, что они сделали со мной.       — И как вы поступили?       Мария посмотрела на часы, висящие над входной дверью.       — Мой час уже подошел к концу, доктор. С вами было приятно поговорить.       — И вы вот так уйдете? Мы же не закончили сеанс!       — До новых встреч, доктор. — бросила Мария выходя из кабинета психотерапевта.

***

      Пару лет спустя тучный мужчина, опаздывая на работу, по привычке вместе с кофе и выпечкой захватит журнал с кричащим названием, частично перекрытым фотографией героя месяца. Поспешно надкусывая край круассана с шоколадной начинкой, он прочтет заголовок заглавной статьи и от удивления подавится своим наисвежайшим слоящимся завтраком. Свежий номер таблоида вместе со стаканом из близлежащей забегаловки полетят вниз, обжигая руки и ноги мужчины растворимым кофе. Полностью поддавшись панике бедолага схватится за горло своими большими мягкими руками и упадет на пол, лишаясь чувств. Анечка — его секретарша, которая никогда не приходит во время опоздает и в этот раз. Увидев на полу бездыханное тело своего нанимателя, она заберет свои вещи и убежит прочь. О том, что случилось в тот день в том самом офисе на самом деле будет знать лишь пара человек: почивший И. И. Смирнов и его бывшая супруга Мария-Эллиса Мартинез-Смирнова, чья фотография украшала первый разворот номера.