До встречи с тобой

Кап-кап, кап-кап — где-то, похоже, прохудилась труба, и вода с громким плюхом падала на каменный пол. Алан бы починил, нашёл замазку, закрутил или ещё что, но сейчас не до того. Уткнувшись кончиком носа в ладони, он задумчиво сидел, закрыв глаза. Исходивший от камней холод не мешал, скорее, наоборот, помогал остудить не только кожу, но и мысли. Чувства. На вздох Алан поднял голову: Эрик ещё не очнулся. Сколько вербены он закачал в него? Алан не мог точно сказать, да и это совсем не важно. Главное, Эрик не сможет вырваться: вербена ослабляла таких как они. На этой мысли Алан горько хмыкнул: таких как они. Если бы не Эрик… Он многое отдал бы, чтобы не быть одним из. Чтобы забыть то лето, тот бар, знакомство и самого Эрика. Только теперь уже никак. Выдохнув, Алан поднялся, пересчитав спиной встреченные камни. Прислушался — Эрик тяжело дышал, и сердце билось медленно. Чертовски медленно. Впрочем, его стучало не намного быстрее. Жаль, а ведь когда-то оно могло отбивать чечётку, стоило лишь Алану увидеть Эрика. Попасть в его объятия. Хотя порой хватало и взгляда. А сейчас… Грустная улыбка на секунду отразилась на бесстрастном лице. Шаги практически не слышались — так кошки крадутся к намеченной жертве. Алан привык быть кошкой. Для людей, для мира, но главное — для себя. Запах крови — холодной, словно лёд, вампирской, — но губа невольно приподнялась, обнажая острые клыки. Нечеловеческие. Алан сглотнул — давненько во рту и капли не было. Хотя, как и большинство представителей своего вида, он предпочитал тёплую. Человеческую. Эрик всё ещё лежал без сознания. Погрузив пальцы в кудри, Алан резко задрал ему голову. Костяшками погладил щёку. Как же больно вспоминать, как оставлял здесь поцелуи. Тёплые, голодные, соскучившиеся по Эрику. Его Эрику. Не хотелось думать, сколько таких идиотов как он, Алан, было до него. С кем ещё играло его "бессердечное высочество". Кончики пальцев прошлись по губам, чуть отгибая их и возвращая назад. Крепко держа Эрика за кудри, Алан на мгновение прислонился к его лбу своим. Говорят, вампиры не умеют плакать — тогда почему две солёные дорожки нарисовались на щеках? Резко оттолкнув от себя пока ещё безвольное тело, Алан отступил. Вдох-выдох, несколько раз сжал кулаки. Сердце набатом стучало, кажется, прямо в голове. Больше Алан не верил в ложь — вампиры чувствовали. Даже сильнее, чем люди. В первое мгновение, как он увидел Эрика входящим в тот клуб, перед глазами всё поплыло. Даже стакан раздавил, но, на его счастье, Эрик искал себе ужин, да и запах пота, сотни дёргавшихся в такт мелодии тел, витавшие по залу пары алкоголя не дали учуять его присутствие. Обычно хищники вроде него предпочитали одиночество. Не надо ни с кем делиться. Никто не отберёт то, что принадлежит тебе. Эрика Алан желал лицезреть меньше всего, но у судьбы на них оказались свои планы. Эрик не ушёл, Алан тоже не стал покидать клуб. Только приоритет в выборе жертвы сменился. Раньше Алан никогда не охотился на своих. И старался сам не нарываться. Сколько в мире всяких созданий? Став вампиром, он изучил книги, а потом узнал ещё и про охотников среди людей. Тех, кто уничтожал зарвавшихся хищников. Алан старался не переходить грань. Поэтому жертвы оставались в живых. Немного крови, лёгкая анемия, и через пару дней всё отлично. Правда, с памятью приходилось работать. Но это ничего. Смотря на пока тихого Эрика, Алан кивнул себе: контроль важен. Среди вампиров попадались те, кто ни в чём себе не отказывал. Жили ярко. Красиво. Только недолго. Закончить свои дни с колом в сердце или расстаться с головой Алан не планировал. Впрочем, Эрик тоже. Как тогда объяснял ему Эрик, с ним всё изначально пошло не по плану: клуб, вечер, ночь, жаркий секс. Эрик собирался, испив крови, уйти и не возвращаться. Но следующая ночь повторила сценарий предыдущей. Хотя надо отдать Эрику должное: в постели он был хорош. До встречи с ним Алан думал, что слово страсть ему знакомо, как и дикий, животный, сводящий с ума секс. Он ошибался. Эрик перевернул его жизнь и разделил представление обо всём на до и после. Никто до этого не целовал Алана так, как делал это Эрик. Холодно и в то же время горячо. Этих поцелуев, этих ласк Алану недоставало очень долго после ухода Эрика. Вот и сейчас, вернувшись, он зарылся носом в волосы. Дёрнув, прошёлся взглядом по высокому лбу, закрытым глазам, губам. Не удержался, не смог, один мимолётный поцелуй, а хотелось большего. Сорвать с этого поджарого, как у большинства хищников, тела одежду, вжать в пол, запустить зубы в шею и не отпускать. Никогда и ни за что не отпускать. Эрик должен принадлежать лишь ему одному. В страхе от самого себя, от того, что не сможет удержаться, Алан отошёл в сторону. Слишком хорошо помнил, что было "до". Он ведь не верил в чудовищ. Даже когда Эрик рассказал ему про монстров. Когда поцеловал, а после показал клыки. Алан лишь рассмеялся: чего только люди порой не делают! Например, ставят коронки в виде зубов вампира. Такое, он слышал, бывало. Некоторые сходили с ума, мечтая влюбить в себя одного из бессмертных. А кто-то хотел прожить вечность. Бессмертие всегда манило людей. Не всех. Хотя Алан и не стал скрывать: его интересовало, что дальше? До чего дойдёт развитие, смогут ли люди жить в мире и никогда не ссориться. Или это просто мечта и не более того. Это он тогда спокойно всё выдал Эрику. Тот лишь коротко усмехнулся и, прижав к себе, поцеловал. Лишь потом, спустя месяцы, Алан понял: никакой шутки, клыки у Эрика настоящие. Да и вообще жил он уже долго. Их образы жизни похожи. Алан любил вечернюю прохладу, ночами предпочитал либо зависать в клубах, либо чатиться. Правда, с появлением Эрика это изменилось. Клубы забылись, чатов стало меньше. Эрик легко, одним оставленным на коже поцелуем, заставлял бросить всё и прижаться к нему. Алан не мог больше находиться здесь. Слушать, как бьётся сердце Эрика. Как он размеренно дышит. Вылетев на улицу, он зажмурился. Солнечный свет ударил по глазам. С некоторых пор Алан полюбил день. С того момента, как Эрик исчез. С той минуты, как понял, во что превратился. Зажмурившись, Алан дал глазам привыкнуть. Враки всё, что солнце вредит вампирам. Что они вспыхивают словно спички и сгорают без остатка. Очищающий свет, как же! Алан помнил, как трусливо жался к стене в первые дни и не давал ни одному лучику попасть на кожу. Эрик тогда поднял его на смех, объясняя, что всё это досужие россказни. Хотя, как после Алан узнал, упырям солнечные ванны противопоказаны. Отдышавшись, он перевёл взгляд на дверь. Это место принадлежало ему, и спрашивать разрешения на вход не требовалось. Впрочем, в любой другой дом — тоже. Это у вурдалаков проблемы с проникновением в жилое помещение. У вампиров такого не наблюдалось. Эрик там. Цепи крепкие. Надёжные. Алан так и не решил, что дальше: отпустить, убить или попытаться удержать? А сможет ли? Возможно, Эрик уже нашёл ему замену. Хотя и уверял, что вампиры не привязываются к еде. Только одна ночь. Иначе можно убить. Можно начать бояться. И в конечном итоге обратить. Эрик не хотел этого для Алана. Да и он сам предпочёл бы наслаждаться прежней жизнью. Чтобы Эрик остался лишь ярким сном. Воспоминанием о лете. Как Эрик и хотел. Но не ушёл. Вовремя не покинул Алана, а потом стало поздно. Желая защитить, Эрик, как выяснилось, добавлял в его кофе каплю крови. Своей крови. Просто не хотел отпускать. Просто боялся потерять. Просто… потому что. Алан сейчас не в состоянии был понять, что чувствует к Эрику. Хотелось одновременно целовать и, разорвав глотку, напиться крови. А тот говорил, что тогда не мог объяснить себе чувств к нему, Алану. Лихач за рулём дорогого авто. И жизнь, человеческая жизнь, Алана оборвалась. Скорая прибыла слишком поздно. Эрик забрал его тело из морга, а спустя сутки Алан пришёл в себя. В своей квартире, на своей постели, но уже не человеком. Слишком хорошо Алан помнил жгучую жажду. Эрик помог, принёс кружку, из которой одуряюще вкусно пахло. Это потом Алан узнал, что выпил кровь. Как объяснил Эрик, первые дни самые сложные. Точнее, месяцы. Алан учился. И спустя время, когда Эрик счёл его готовым к не-жизни, исчез. Алан тогда не находил себе места. Навещал клуб, в котором впервые увидел Эрика. Обошёл все их памятные места, но того нигде не оказалось. Тогда же впервые Алан чуть не убил. Выдержка отказала. Алан сорвался. Но ведь чуть не считается? Правда, пришлось вызывать скорую и стремительно исчезать при её появлении. Хорошо, что ночь. Хорошо, что у вампиров перед людьми есть преимущество не только в виде силы, но и скорости. Хорошо, что Эрик до этого научил его сосредотачиваться на одном и всё остальное держать лишь в поле зрения. Хорошо, что с выдержкой из-за одуряющего запаха крови Алан тоже научился справляться. Он почти не дышал тогда. Поддерживал голову тому парню, зажимая рану найденным в кармане его куртки платком. Как выяснил потом — обошлось. Выжил. Они оба выжили. И охотники к нему так и не пришли. Превращаться в убийцу, как некоторые, Алан не хотел. Пусть его душа теперь принадлежала аду, но играть с ней он больше не желал. Какая есть, кому-нибудь сгодится. Забыть Эрика не выходило. Но благодаря совместным тренировкам у Алана получилось взять себя в руки. Работа над собой, иногда под музыку, иногда в тишине, но Алан справлялся. Хотя и скучал: по ласкам, поцелуям, прикосновениям. По дикому, сносящему крышу сексу. Алан дал себе зарок: никаких отношений. Люди лишь еда — и не больше. Никаких привязанностей. За дверями квартиры столовая. После Эрика ему никто не нужен. Алан боялся утонуть. Боялся, если впустит в жизнь, в сердце, то не сможет уйти. Связи лишь на одну ночь, а утром он исчезал, не сказав "Прощай". Так проще, чем никак. Лишь мгновение тепла, лишь мгновение чувствовать себя живым, нужным и желанным. Большего не допускал. И вот теперь, когда Алан загнал воспоминания об Эрике, как ему казалось, в дальний угол сердца и оттуда их уже не вернешь, тот вернулся в его жизнь. Снова. Вторгся в неё, не спросив на то разрешения. Несколько ночей Алан выслеживал его. Ждал в клубе, и Эрик вновь и вновь возвращался. Каждый раз уходя либо один, либо с новым ужином-игрушкой. Алан сам не знал, чего тогда хотел. Подойти и поговорить или сбежать. В первую ночь он собирался, схватив сумку с вещами, исчезнуть из города. Купить билет на первый попавшийся автобус и уехать в никуда. Но не смог. Уже на остановке, когда дверь перед ним открылась, он так и не сделал шаг. Не поставил ногу на ступеньку. А следующей ночью — опять клуб. Приблизиться к Эрику Алан так и не решился. Пару дней спустя добыл в лавке знакомой ведьмы вербену и, наполнив несколько шприцев, дождался, пока Эрик окажется на улице. Один. Шокировать еду не следовало. Да и свидетели ему не нужны. И вот он здесь. Они оба здесь. Если бы Алан курил, то сейчас дымил бы как паровоз. Но он не курил. XXI век, чтоб его. Курение не в моде. Да и алкоголь тоже. Вообще сейчас все за здоровый образ жизни. Только как его вести, если ты фактически мёртв. Если твой рацион в основном — человеческая кровь. Иногда горячительные напитки. О, как же Алана порой бесило до трясучки, что опьянеть не выходило. Пара разбитых зеркал, множество уничтоженных вдребезги бокалов и несколько бутылок стали жертвами его вселенской обиды. Он даже наркотики пробовал. Когда Эрик испарился, думал, поможет забыться. И тут его ждало ещё одно разочарование. На мертвецов эта дрянь не действовала. Эрик, чтоб его, так и остался по сей день его единственным наркотиком. Тем, кто сводил Алана с ума. Расправив плечи, Алан, закрыв на несколько минут глаза, покрутил головой. Сделав глубокий вдох, убрал упавшую на глаза тёмную прядь. И решительно ступил в холод помещения. Следовало понять, как быть дальше. Эрик скоро очнётся. Отпустить? Убить вампира хоть и сложно, но можно. Только как ему жить, если Эрика совсем не станет? Сможет ли он это сделать? Нож легко скользнул в руку. Можно перерезать глотку и оставить умирать. Только Алан ещё никогда никого не убивал. Да, хищник, да, мог бы, но вначале Эрик не дал, а потом он сам этого не допустил. Вот и сейчас, повертев оружие в руке, вернул на место. Нет, он не убийца. Подойдя, вновь зарылся носом в светлые кудри. Закрыв глаза, сделал глубокий вдох. Эрик так и не поменял одеколон. Всё тот же запах щекотал ноздри. Тот самый. Подаренный им когда-то просто так. Ведь любят ни за что-то. А просто потому. Вот с этими словами Алан тогда и всучил в протянутую руку тот флакон. Державшая Эрика цепь звякнула. Лучше отпустить и исчезнуть, пока не очнулся. Пока ещё можно взять и уйти. Расстегнув кандалы, Алан машинально провёл по ладоням, осмотрел запястья. Когда-то эти руки гуляли свободно по его телу, гоня внутри него огонь. Слишком хорошо Алан помнил, с какой нежностью они касались его. Проходились по бокам, подхватывали под бёдра и аккуратно доносили до кровати. Одной на двоих. За время, пока они были вместе, Алан успел изучить тело Эрика вдоль и поперек. Знал каждую морщинку, каждую родинку на нём. Впрочем, Эрик успешно проделывал то же с самим Аланом. Аккуратно держа лицо Эрика в ладонях, желая сохранить в памяти, долгое мгновение он всматривался. Скорее всего, это их последние мгновения вместе. Эрик не должен узнать, кто его похитил. Пусть останется в неведении. А он уйдёт, вырвет это чувство из груди, если сможет. И навсегда оставит Эрика и любовь к нему в прошлом. Облизнувшись, Алан задержал взгляд на губах. Так почему бы и не позволить себе ещё один, прощальный подарок. Мягкое, почти невесомое прикосновение. Сохранить вкус этого поцелуя в вечности. Ему ответили — неожиданно, внезапно. Алан только сейчас понял: сердце Эрика бьётся так же быстро, как его собственное. Уверенно обняв, его с силой прижали к стене. — А я-то думал, мне показалось. Гадал, подойдёшь или исчезнешь. Сам хотел уехать, но каждый раз возвращался в тот бар. Его нежно гладили по щеке, а Алан молчал. Лишь довольная улыбка играла на устах. — Вербена, значит? На вопрос он кивнул. Услышав тяжёлый вздох, решительно встретился с Эриком взглядом. И вновь утонул в этих голубых, словно озёра, глазах. — А я вновь пьян. Поправив тёмную прядь, Эрик утянул Алана за собой. Пусть камень и холодный, да и неудобный, но сейчас никто из них этого не замечал. Алан не стал медлить: погрузил клыки в горло Эрика. О да! Кровь вампира нельзя спутать ни с чем. Она опьяняла, словно дорогой элитный коньяк. Тот, на который, по словам Эрика, похожи его, Алана, глаза. Плевать, если эти несколько часов станут для них последними. Плевать, если завтра они окажутся в разных городах, возможно, даже материках. Алан не собирался упускать этот шанс. Объятия Эрика согревали ничуть не хуже, чем солнце. Холодные камни не могли остудить тот вулкан внутри, да и ледяная кровь вампира, казалось, рядом с Эриком превращалась в раскалённую лаву. — Номер не сменил? — спустя пару часов спросил его Эрик; Алан нашёл в себе силы лишь мотнуть головой. — Отлично. Тогда связь держим. Возможно, у нас получится, если временами встречаться. Если сможем удержаться и не перегрызём друг другу глотки. Если будем сохранять временами дистанцию. Кивая, Алан собирал разбросанные вещи, попутно напяливая их на себя. Эрик не отставал. Вместе они вышли под вечернее солнце. Вместе разошлись в разных направлениях. А вечером… А вечером снова клуб. Снова тёплые объятия и обжигающие губы поцелуи. Снова вместе танцы и новая добыча. Одна на двоих. Как когда-то, когда Алан только начинал путь ночного хищника. И в этот раз они снова окажутся в одной постели.