Склонный к безразличию

Неделя поисков прошла без результата. Бруно слово испарился, не оставив никаких подсказок или просто записки. Эндрю осмотрел лес, город, еще раз просил Каситу. Бруно искали не только Мадригали, но весь город. Нигде нет. Он несколько лет назад начал только оттаивать, а тут бам и всё. Эндрю словно чувствовал, что вновь обрастает коркой льда. Эндрю получил нервный срыв, который переживал в одиночестве. В холодном и пустом доме. Вторая половина кровати всё еще пахла Бруно - цветами и горячим песком. От этого было только больнее. Сжимать чужую половину кровати, проклинать её, но продолжать держаться как утопающий за соломинку. Так глупо. Эндрю никогда не думал, что попадёт в такую ситуацию снова. Иногда ему казалось, что он видел или слышал Бруно в Касите. Шёл туда, где был силуэт, а там ничего не было. Пусто. Только любимые крыски Бруно шебуршали. Как никогда Эндрю проклинал свою привязанность, свою любовь и остатки эмоций. Один раз у него состоялся небольшой диалог с оставшимися тройняшками на кухне. Тогда ему казалось, что его спину пожирают взглядом. Возможно, это был кто-то из детей, скорее та же Хосе, в любом случае Эндрю было всё равно. *** Джульетта ласково погладила его по волосам и поставила тарелку с едой перед его носом. Эндрю даже голову не поднял, положив её на свои скрещенные руки. На кухню ворвалась Пепа и мрачно плюхнулась на противоположное место. Она схватила пирожок с чужой тарелки и с яростью уничтожила его в два счёта. -Пепа! -Он всё равно не ест! Женщины фыркнули и смерили друг друга усталыми взглядами. Они все безумно устали и перенервничали за эту неделю. На кухне была тишина, даже Касита не пыталась подбодрить находившихся там, словно понимая, что это бесполезно. Даже не было слышно топота детей, те попрятались в свои комнаты и не вылезали оттуда, не вмешиваясь в дела взрослых. -Как вы живёте с ними? - прервал тишину хриплый голос Эндрю. -С чем? - мягко спросила Джу, садясь рядом. -С эмоциями, - он поднял голову. По лицу Эндрю беззвучно текли слёзы, он вытер их пальцами. В сочетании с каменным лицом это смотрелось немного жутко и ненормально. -Они пожирают изнутри, это так ужасно. Как будто чёрная дыра внутри. Это и есть потеря? Так странно, -он покачал головой и шумно вздохнул, -Что я не так сделал? Почему он решил уйти? Эндрю впился в кожу головы и провёл обгрызенными ногтями по нежной коже, царапая ту до маленьких кровавых капелек. Мужчина устал. Просто устал. Он разрывался между поисками Бруно и своеобразным долгом перед Мирабель. Почти не спал и не ел, а теперь походил на ходячий труп. -От груди идёт покалывание до горла и не вдохнуть и выдохнуть. Словно я схожу с ума, - он вздохнул и потёр переносицу, - Я ненавижу эмоции. Только причиняют боль и дискомфорт, - мотнув головой, он ударил руками по столу и встал, - Вы, как хотите, но я сдаюсь. Больше нет сил. Никаких. Вообще. Джульетта покачала головой и сунув в руки друга свёрток с едой, обняла его. Пепа встала и налетела на мужчину, сгребла его и сестру в объятия. Эндрю прикрыл глаза. Хотелось просто упасть и отрубиться на добрые сутки, но только не тут. Придётся идти домой. И опять ощущать всепоглощающее одиночество.

*** Эндрю поблагодарил высшие силы за умение играть фальшивые эмоции. Дети хотя бы не так переживали. Он улыбался Мире и Камило, поддерживал Ису, слушал Луизу и Доли, помогал Хосе. Вел себя как обычно, если не считать тот разговор с Пепой и Джульеттой. Была-ли у него злость на Бруно? Была. Сильная и жгучая, которая пожирала его изнутри наравне с отчаяньем. А потом... не было совершенно ничего. Все его чувства оборвались, словно тонкие нити, соединяющие его с важной составляющей человека. Пожалуй Пепа, Джульетта и их мужья единственные видели всё это. Понимали, но не вмешивались. Эндрю был благодарен им за это. Единственной эмоцией была нотка отчаянья, когда через два года дверь Бруно погасла. Словно владелец комнаты...умер. Эндрю тогда в последний раз погладил уже холодное дерево и старался больше даже не смотреть в глубь мрака лестничного пролёта. Единственное, что ему оставалось — это продолжать заниматься ювелиркой и поддерживать детей. Мирабель нравилась вышивка. Девочка загорелась идеей открыть своё ателье и стать самой знаменитой швеей в Энканто. Эндрю помогал по мере сил - таскал ткани, иголки, ножницы, нитки и бусинки. Малышка благодарно улыбалась ему и показывала, как нужно вышивать или шить. Через три года Эндрю обвёл более трезвым взглядом комнату Мирабель и решил забабахать в ней ремонт, на день рождения малышки. Объяснив свою идею Джу и получив одобрение, он устроил марафон для детей - проживи три дня в комнате каждого, не заходя в свою. Все загорелись этим и уговорив своих родителей, начали ночевать друг у друга. Эндрю вместе с Феликсом и Агустином делали новую мебель, клеили обои и красили, даже Касита великодушно разрешила пристроить дополнительные несколько метров к комнате и балкон. Хоть и старшие дети всё поняли, но говорили мелким, что взрослые заняты скучным делом и эта пристройка скучна как лекция Пепы о опасности леса. Под конец второй недели Эндрю сделал дверь для Миры. Там была изображена она, держащая инструменты для вышивки, а вокруг фигуры вырезаны иголки, пуговицы, катушки и бабочки. Ах да, еще и ручка. Позолоченная ручка с буквой “М” смотрелась гармонично с самой дверью. Пусть рисунок и не светился, но немного жёлтой краски завершила дизайн двери и ремонт. Восторг ребёнка невозможно описать словами. Она прыгала, визжала, хохотала и носилась по комнате маленьким ураганом. Под конец она расцеловала всех участников ремонта. Эндрю даже позволил чуть улыбнуться краешками губ в искренней улыбке. В груди впервые появилось тепло радости, но он попытался её быстрее погасить. Опять испытывать последствия от эмоций и своих привязанностей ему не хотелось. Было банально страшно проснуться, а Мирабель или старшее поколение Мадригалов исчезли. *** В один из вечеров, когда Мирабель благосклонно разрешила ему понаблюдать за процессом вышивания, девочка отложила вышивку и посмотрела в глаза Эндрю. -Дядя Эн, а скажи... только честно! -Мх? - он лениво повернул голову в её сторону, отрываясь от наблюдения за листьями дерева, которое было заботливо выращено Исой. -А ты... я знаю, что ты был не таким до моего пятилетия. Что-то случилось? Это из-за меня? - она виновато прижала руки к груди. -Нет, что ты! Как я могу расстраиваться из-за такой чудесной тебя? Просто, - он вздохнул и помассировал переносицу, - Ты же знаешь, что у тебя есть другой дядя? -Да, дядя Бруно, но он пропал... из-за него ты так расстроился тогда? И говорил те слова? Эндрю устало вздохнул. Тот пристальный взгляд принадлежал Мире. Любопытство и шило в заднице этого ребёнка просто поражало. Мужчина притянул девочку к себе и начал её щекотать. Детский смех отразился от стен. Прекратив щекотать её, Эндрю чмокнул Миру в щёку, на что она улыбнулась более счастливой улыбкой и обняла его за шею. -Да, но хей, ничего страшного, всё нормально, - он улыбнулся более натянуто чем обычно. Мирабель оторвалась от его шеи и смерила его нечитаемым взглядом, но кажется купилась. Детей так легко одурачить. Эндрю вздохнул и прижался лбом к холодной стене. Такое чувство, что за тонкой стеной была пустая зона. Даже из-за обоев немного подувало. Был ли Бруно действительно мёртв? Он не знал. Бруно не был идиотом, он бы не полез далеко в лес или в горы. Самое противное, что не прошло и месяца с пропажи Бруно, так по городу вновь поползли неприятные слухи и все забыли о Бруно как о хорошем писателе. Зато вспомнили Бруно предвестника беды и горя. Эндрю просто сдался через три месяца и плюнул на тупых людишек. -Где же ты? - тихо спросил он, стараясь не потревожить Мирабель. *** -Мирабель, давай. Семейное фото, всё-таки, - подтолкнул он девушку к позирующей семье. Эндрю показал большой палец вверх Антонио и Мире. Оба нервничали. Мальчик боялся, что дар он не получит, а Мира боялась, что будет белой вороной без дара. Хоть девушка и желала своему кузену всего самого наилучшего, но хотела, чтобы хоть кто-то из детей был таким же, как и она. Только вот девушка после фото побыстрее выбежала из комнаты, чувствуя себя некомфортно. Эндрю последовал за ней, да и оказалось, что на шерсть нового любимца Антонио у него аллергия. Избежав столкновения с несколькими людьми, он вышел на лестничный пролёт. Мирабель как раз рассматривала, что-то внизу, а потом вскрикнула от боли и сжала свою руку. Скатившись по перилам, Эндрю поймал девушку одной рукой и поволок на кухню. Посадив ее на стул, он достал несколько пирожков, которые не влезли на общий стол. Всунув подростку еду, он опёрся на тумбу и вопросительно на неё посмотрел. -Можешь мне не верить, но я видела, как Касита трескается, - тихо сказала она. -Я тебе верю, но тебе лучше поговорить об этом наедине с другими. А не орать, когда в доме почти вся община. Да и трещин я не видел. -Прослыла бы сумасшедшей, - понятливо буркнула девушка и засунула последний кусок пирожка себе в рот. -Но я тебе верю. Может, - Эндрю кашлянул в кулак, - Но это просто теория, она может быть и не правдой. -Говори! Это связано с отсутствием моего дара?! -Не кричи, - он поморщился, - Но да, скорее всего. Мира, хоть магия и не даёт стареть Мадригалам, твоя бабушка выглядит на пятьдесят, хотя ей восемьдесят. Даже я не старею, - он провел рукой по своей шевелюре, где было от силы несколько седых волосков и то скорее от пережитого когда-то стресса, - Но людям свойственно умирать. Рано или поздно. А кто станет следующим хранителем свечи? -Ты думаешь, что это я? -Да, а еще ты скорее всего видела незавидное будущее Каситы. Трещин нет, но ты чётко видела их. -Значит мне нужно спасти магию и Каситу, - тихо сказала Мирабель. Эндрю похлопал ее по плечу и пошёл домой. Был трудный день. Слишком. Помощь Джульетте в такие дни просто необходима. Хоть ей и помогал Агустин, но дополнительная пара рук всегда нужна лучшей поварихе Энканто. Эндрю выдохнул и посмотрел на небо. Не одной тучки, только звезды и холодная луна. У него было нехорошее предчувствие на завтрашний день. Нужно выспаться.