Всё вверх дном

      Познакомившись с семьёй Эдварда, я исполнила своё обещание и отправилась с ним на мою самую любимую поляну. Именно там я часто пропадаю, думая о смысле бытия и прочих вещах. Кроме того, это место редко посещают люди, и риск выдать себя снова сводится к минимуму. Солнца на этой поляне вполне было достаточно, чтобы кожа тут же начала светиться, стоит только из тени выйти. Едва встав посреди этой поляны, я услышала: - Ты очень красивая. Светишься в прямом смысле. Я же ответила: - Если б ты знал, сколько я людей убила, то сразу бы поменял своё мнение. - Ты же говорила, что вы с отцом вегетаринацы. - Верно, но мне эта " особая диета " поначалу вообще не нравилась, как и новая жизнь в целом. Встав рядом со мной, Эдвард приготовился слушать, и я, не ожидавшая, что моё очень тёмное прошлое, о котором не особо хочется вспоминать, поведала: - Мы с Чарли действительно родственники. Он женился на моей матери и стал отцом, когда ещё был человеком. Маму я очень плохо помню. Она умерла, когда я была совсем малышкой. Поэтому отцу часто приходилось брать меня с собой в поездки по работе. Здоровье же у меня было не самое хорошее, и Чарли не удивило то, что в подростковом возрасте я подхватила очередную заразу. К счастью, та болезнь была не смертельной. - Извиняюсь за то, что перебиваю, но как ты стала вампиршей? - Когда мне исполнилось четырнадцать, Чарли неожиданно пропал. Три года я его искала, при этом останавливаясь у родственников или знакомых. В семнадцать лет мне улыбнулась удача, и я отца всё-таки нашла. Тогда он был уже другим в плане расы. Настаивал на том, чтобы я оставила его. Как понимаешь, навредить боялся. Однако вскоре он сам пошёл на сближение, при этом пытаясь скрывать свои странности, о которых я знала. Обратил меня папа. Он жутко принципиален, и не стремился обращать тех, у кого есть право выбора. У меня же его не было. - Дай-ка угадаю, ты снова чем-то заболела? - Да. На этот раз смертельно. Болезнь на тот момент была неизвестна. Чарли не мог смотреть на то, как его дочь медленно умирает и решился на обращение. По нашим законам детей кусать строго запрещено, но семнадцать лет - это более сознательный возраст, да и день рождения у меня должен был быть через три дня, которые я провела в агонии. Процесс обращения до изобретения анестезии был очень болезненным. Создаётся ощущение, что тебя пронзают тысячи раскалёных лезвий. Став другой, я, как и говорила тебе ранее, была не в восторге от новой жизни и какое-то время провела в бегах. Убивала всех подряд, рискуя получить наказание от Вольтури - главнейших и древнейших вампиров из Италии, для которых сто лет - это как один день. Новости до них не всегда быстро доходят. - Получается, и я в опасности? Я же узнал твою тайну. - Теоретически да, ты влип. Хотя я сомневаюсь, что через меня они до тебя и твоей семьи доберутся. - Почему? Я пояснила: - Потому что мой дар - это щит, не позволяющий Аро читать мои мысли. В какой-то момент мне стало интересно узнать о возможностях щита, и я начала его развивать. В итоге на данный момент я умею не только блокировать сознание, но и скрывать себя от других, если захочу. Кстати, это мне и помогло на школьной парковке. Меня тогда никто не заметил. - Твой отец знает о том происшествии? - Он в курсе. Мне от него, между прочим влетело. Но потом Чарли остыл, узнав, что и проблема с вмятиной решена. Затем Эдвард задал ещё один вопрос: - Почему ты в самый первый день при виде меня нос воротила? - Это из-за твоего запаха. - ответила я, когда на пару мгновений ушла с середины поляны и снова встала в тень. - Он очень сильно пьянит меня. Именно поэтому я и уехала из Форкса на неделю. Я ведь тогда снова могла сорваться и убрать весь класс вместе с учителем. - А сейчас? Всё наладилось? Снова продемонстрироваа чудеса скорости, я кивнула и сказала: - Теперь да, хотя ты всё ещё вкусно пахнешь. Терпеть можно, но до тех пор, пока не поранишься. Поэтому один урок биологии, на котором определяли группу крови, я и пропустила. Прогуливать иногда полезно. После разговора на поляне состоялось знакомство Эдварда и Чарли. Отец всегда говорил, что ему не важно, какова будет раса моего избранника. Важнее лишь то, что нам всегда есть о чём поболтать. - Так значит, ты ему показалась при свете дня? - уточнял Чарли. - Да, хоть это и против правил. - Наверное, он ожидал увидеть кое-что другое, а вовсе не светящуюся кожу. - Чарли усмехнулся. - А вот и не угадал! Эдвард на тот момент знал, что мы на солнце не горим, поэтому и не удивился. Говорил, что я очень красивая. - И я продолжу это говорить всегда. - прервал нас Эдвард. - Несмотря на тёмное прошлое, ты мне нравишься любой. Хоть под солнцем, хоть под лунным светом ты такая же, как и всегда: немного странная, но очень красивая.