glow in the dark

Темно-серое небо покрывали грозовые тучи, в которых нельзя было разглядеть ничего. Холодный ветер пронзал тело, ломая кости и круша сознание. Было холодно, он знал это, но не чувствовал. Сигарета зажатая между пальцев еле тлела, холодный ветер помогал ей потухнуть быстрее. Листья с деревьев опали, и деревья стали безжизненными. Трава иссохла и пожелтела, песок на пляже словно посерел, в море как будто добавили черную краску. Ещё вдох, ещё секунда и пачка сигарет полетела на землю, сегарета выпала из пальцев, зажигалка с размаху разбилась об дерево. Чонгук посмотрел на свои окровавленные руки, и как сумасшедший улыбнулся. Когда он успел разбить их вновь? Хотелось рыдать, выть, лезть на стенку от безысходности. "Почему я не сдох, почему я не сдох!?"- мысли медленно перешли в истерические крики, глаза застилал туман. Пляж был совершенно пуст. Холодная вода, ужасная погода. Никто не ехал на пляж в такой день, и это было к лучшему. Волосы прилипли ко лбу и Чонгук понял, что уже около часа назад начался дождь. Одежда промокла до нитки, безумный холод раздирал кожу. На склоне стояла одинокая машина, и больше не было ничего вокруг, кроме моря, пляжа машины и качели висящей на одиноком дереве. Слезы бы покотились по его лицу, если бы он ещё мог плакать. Слез больше не было. В машине на пассажирском сидении сидел человек, Чонгук смотрел на него, в его глаза своими, разбитыми горем зеркалами души. В глазах напротив Чонгук не мог прочитать ничего, так было уже пару лет, но только теперь он понял почему. Он просто смотрел на другого человека, видя в нем свое отражение. Глаза потеряли жизнь. Только теперь он это заметил. И за это он готов проклинать себя вечно. Там нет ничего. Юнги вышел из машины держа в руках теплую куртку. Он подошёл к Чонгуку и накрыл его плечи курткой приобнимая за плече и подводя к машине. - Прости меня.- в этой фразе было всего два слова, но тысячи емоций. Юнги кивнул и усадил Чонгука на пассажирское сидение, а потом уже и сам сел за руль. - Тебе нельзя вести машину. Чонгук кивнул и повернулся к окну. Качели раскачивались потоком ветра и отнимали последнюю надежду. Пляж остался позади уже давно, но качели всё ещё стояли перед глазами мертвой картинкой. Он не видел где они, хотя смотрел на дорогу. Так не хотелось домой, так не хотелось снова увидеть все на тех же местах, его одежду, обувь, фотографии на стенах. Он так не хотел туда возвращаться но не мог позволить себе не вернуться домой. Он ждёт его. Всегда. - Может переночуешь у меня, или поживешь сколько тебе потребуется? - Нет, Юнги я не могу, я не смогу не вернуться. Юнги понимал. Он не хотел настаивать, не успокаивал и не сыпал сочувственным фразами. Он молчал, а это сейчас было так необходимо. Так нужно. Машина остановилась у входа в большой дом и Юнги повернул голову к Чонгуку. - Выходи, ты дома. - Побудь со мной, прошу. Можешь пожить у меня немного. Пожалуйста... - последние слова были сказаны сломанным шепотом. Он не понимал, зачем говорит это, или зачем вернулся сюда вновь. Юнги знает что ему нужно, он поможет. Как никто другой. Они вышли из машины. На улице уже стемнело. Неспеша зашли в дом, прячась от ужасной погоды, и Чонгук тут же бросился к лестнице на второй этаж. Немедленно преодолев все ступени вбежал в спальню. Он так хотел увидеть его здесь, и увидел. Но только на фотографиях висящих на стене. Он улыбался ему как всегда. Чонгук упал на белый ковер закрывая лицо руками и крича так громко и так тихо одновременно. Сил не было ни на что. Юнги положил домашнюю одежду на порог комнаты и подошёл к лестнице. Он не плакал, но все равно не мог смотреть как его друг ломается. Он становится совершенно другим человеком и прежнего его уже не вернуть. Мин спустился в спальню на первом этаже, где всегда ночевал у друзей дома. Он сел на кровать и достал из кармана куртки кошелек. Юнги открыл его и достал фотографию. Она была немного помята, но все было очень хорошо видно: два улыбающихся лица смотрели на него. Один с улыбкой открывающей десна и темными волосами, а второй блондин. Его глаз было почти не видно из-за сияющей счастьем улыбки. Он накинул обе руки на шею Юнги, и почти повис на нем. Они вместе стояли на фоне небольшого домика на побережье. Юнги до сих пор там живёт. Чимина сбила машина три года назад. Насмерть. Скорая не успела приехать пока он был жив. Юнги не был с ним в тот день и не простит себя за это никогда. Он так хотел умереть и умер. Умер внутри. Он не может назвать себя живым. Он не чувствует этого. Юнги приехал на место аварии намного раньше скорой, ведь проезжал неподалеку. Крики, вопли и слепые рыдания. Последний еле слышный вздох. Последний раз закрытые глаза. Ничего больше он не видел и не слышал эти три года по-настоящему. Он не помнил как его оттащили от возлюбленного, помнит только крепкие руки Чонгука не дающие упасть или бежать за машиной скорой помощи. Пелена перед глазами. Он не знал, была ли у него депрессия, или она есть сейчас. Ему не нужно было этого знать. Неинтересно. Он не живёт, он существует. Каждый вечер смотрит на эту чёртову фотографию. Юнги много улыбался, пел, хотя и не умел, и любил. Он жил, чувствовал, хотел чего-то, имел мечты. Все пропало вместе с Чимином. Только тогда Юнги понял что все это он делал благодаря Чимину, для него и из-за него. Теперь этого не хотелось. Парень сбивший Чимина повесился в камере ещё до суда, но Юнги было совершенно плевать. Он не хотел наказания и не жаждал мести, Чимин бы никогда не стал мстить. Чонгук был рядом. Был рядом очень долго и много молчал сидя рядом. Юнги остался в этом мире для Чонгука. Постепенно они начали посещать спортзал как делали это когда-то. Юнги снова играл в баскетбол и на пианино. Он не хотел разочаровывать своего друга, но теперь Чонгук сам понял, что когда он думал что Юнги в порядке он не был впорядке ни разу за три года. Стеклянный взгляд Юнги остановился на руках парней. Парные серебряные браслеты охватывали их запястья. Он взглянул на свою руку, на тот самый браслет, и упал на кровать, сложив фотографию в кошелек. На самом большом звене цепи была выгравирована надпись Yoonmin. Это была идея Чимина. Юнги не спорил, он готов был поддержать любую глупость со стороны любимого, лишь бы взглянуть на его сияющую улыбку. Второй браслет так же был с Чимином как и раньше, но мысли о нем теперь доставляли постоянную боль. Он опять поднялся с кровати и зашёл в спальню на втором этаже. Ему достаточно было видеть то, что Чонгук переоделся в сухую одежду. Он спал на кровати держа в руках фотографии. Юнги тоже ушел спать, но на самом деле он не мог спать по ночам с тех самых пор и из-за этого постоянно пил снотворные, а когда не хотел спать просто лежал на кровати как и сегодня. Перед глазами проносились все те же моменты, он снова жил в своих мечтах, точнее сказать оживал. Только так он чувствовал фантомное ощущение счастья, просто смотря в потолок и глупо улыбаясь перебирая самые смешные моменты и неловкие ситуации. Грустил, когда приходило осознание реальности и тупая боль била в вески. В глазах мгновенно гасли, казалось, только зажжённые огоньки и тишина наваливалась с новой силой. Юнги прикрыл глаза и стал прислушиваться к ней, стараясь больше не думать этой ночью. Чонгук вырубился как только упал на кровать и это было к лучшему. Мысли не жрали его изнутри хотя бы во сне, но долго это продолжаться не могло. Глаза распахнулись и он сел на кровати слепо вглядываясь в слегка освещённую лунным светом комнату. Его взгляд остановился на силуэте, вертящем в руке сигарету. Он со всех сил начал тереть глаза, но ничего не происходило. Чонгук протянул руку чтобы коснуться сидящего, но тот лишь промолвил спокойным низким голосом: - Чонгук, что ты делаешь? Чонгук же был совершенно сбит с толку, он видел как сверкали в темноте темные глаза напротив и слеза спешно скотилась по его щеке, прячась где-то в ногах. - Но... Тэхен, подожди.. - Я никуда не спешу- мягкая теплая улыбка озарила его лицо - пожалуйста, не плачь.