Картины забытой вечности

Чайльд чуть было не выронил ложку, когда его колена коснулись под столом, начиная водить рукой в разных направлениях. Скарамучче не свойственно лезть к нему во время еды, уж тем более при ком-то. Да и по нему видно, что он ни то что приставать ни к кому не хочет, он хочет лишь поскорее уйти в более тихое место, чтобы его не трогали и не расспрашивали ни о чём. Догадка о том, что пытался сделать темноволосый, пришла почти сразу. Не прошло и минуты, как вечно холодную ладонь сцепили в замок со своей. Тот лишь забавно ойкнул, продолжив попытки спокойно принять пищу. Куникудзуши не любил шум, внимание большого скопления незнакомых людей и необходимость рассказывать что-то. После кражи Гнозиса даже как-то пугливей стал. Хотя у него всех эмоций в избытке. Постоянные скачки настроения от «Мне всё равно на всё» к «Хочу расплакаться, накричать на кого-то, смеяться, и всё это одновременно» немного надоели. Сам бывший Предвестник утверждал, что просто перестраивается под новые условия и составляющие его оболочки, поэтому всё нормально и это скоро пройдёт. Что бы было, если бы в груди у того было не подобие Сердца Бога, а самое настоящее? Родители Тартальи задавали Скарамучче разного рода вопросы, а сам темноволосый старался не поднимать глаз от тарелки с едой. Спина напряжена, руки едва заметно подрагивают, а голос тихий-тихий, но без ноток эмоций. Было понятно, что тому некомфортно. Даже доедал он скорее из вежливости, поскольку кусок в горло не лез. А ведь он лишь кукла, так почему он чувствует себя именно так? Это даже не похоже на привычные всплески активности или эмоций. Рыжий потащил синеглазого наверх, в свою комнату, сразу как тот покончил с супом. Он даже не возмущался из-за резкости, просто тихо шёл следом. И это бывший Шестой Предвестник Фатуи? Тот самый Сказитель, про характер и поведение которого нелестно выскажется любой фатуец? Пришлось оставить Куникудзуши в помещении одного. Тому нужно было переодеться во что-то, поэтому пришлось идти спрашивать, остались ли его старые вещи. Сам же старший в это время сел на край чужой застеленной кровати, прикрывая глаза. Скрип половиц разрезал тишину. Это был Тевкр, прижимавший к груди какую-то книгу. Ультрамариновый взгляд устремился на него, глядя с вопросом. Ребёнок прошёл к кровати, усевшись рядом с бывшим Предвестником. Они просидели в тишине, вплоть до прихода Чайльда. – Мушш, радуйся, у тебя есть выбор в одежде для сна! – Средних размеров коробка была поставлена на пол. – Тевкр, а ты чего тут сидишь? – Братик, почитаешь? – Ребёнок протянул книгу брату. Аякс лишь молча кивнул, усаживаясь на постель. Для начала нужно дождаться Скара, который успел улизнуть в ванну, ухватив случайные вещи из коробки. Тот редко спит, говоря, что сон ему не нужен, но на деле ему просто страшно. Оболочка действительно почти не нуждается во сне, как и в пище, но этот факт игнорируется. Иногда Скарамучча ест даже больше Тартальи. – Вы ещё не закончили? – Тёмная макушка показалась из-за двери. – Тебя ждём, – на свободную часть кровати умостился старший, прикрывая глаза в ожидании. Голос рыжего успокаивал. Дело даже не в том, что именно он читает, а в том, как он это делает. Мучча особо не вникает в суть, глаза начинают слипаться уже на середине. Когда он в последний раз ощущал такое спокойствие от простого нахождения с кем-то? Было ли такое вообще? Тихий голос прерывается, услышав умиротворённое сопение слушателей. Осторожно отнеся младшего брата к нему в комнату, Чайльд возвращается в постель. Темноволосый вертится на кровати, будто пытаясь отыскать что-то. По-прежнему спит. О проблемах они подумают утром, сейчас единственное, что есть в мире – кровать и они сами.