Жёлтый одуванчик

Осень. Не понимаю, почему многие писатели, например, тот же Пушкин, так любили это время года. Лично я ненавижу её всем сердцем: вечно дождливая погода, на улице грязно и сыро, люди ходят грустные, и самая главная причина — это школа, как ни странно. Весь десятый класс я винил себя в том, что остался здесь. Но возможности уйти после девятого у меня просто не было. Перспективы у троечника с не очень хорошей характеристикой, со статусом «из неполной семьи» явно не самые лучшие, к тому же эта «семья» имеет заработок 20 тысяч рублей в месяц. Прям, мечта любого ВУЗа, сразу в «МГУ» возьмут. Поэтому поступить даже в самый убогий техникум у меня не было шансов. На удивление, в прогнозе погоды какой-то дядька с прилизанной чёлкой сказал, что сегодня ожидается 16 градусов и солнечная погода. То есть, он хочет нам втереть, что после недели дождей появится солнце? Но его слова начали подтверждаться уже с утра, когда я проснулся не от мерзкого звука будильника, а от тёплого луча солнца, который разбудил меня своим мягким светом. Погода была и в правду хорошая, и мысль дойти до школы пешком показалась мне хорошей идеей. Дорога заняла у меня всего 20 минут. Казалось, что я пришёл очень рано, и на первом этаже, кроме уборщиц и нескольких учителей, никого не будет. Но мои догадки разрушили крики первоклассников, звонкие смешки старшеклассниц и спор учителя физики с завучем. В общем, жизнь школы уже шла полным ходом. С утра, по моей же глупости, я не посмотрел расписание, которое обычно скидывают в группу нашего класса. Из-за этого пришлось класть в портфель все учебники и тетрадки. Подойдя к стене, на которой висело расписание, начал искать свой класс. Бумага выглядела очень помятой, использовали её явно не раз, ну или наша завуч — неаккуратный человек. А зная Раису Ивановну, оба варианта могут оказаться верными. 7 уроков и классный час. Пиздец. Может просто уйти? Сказать, что заболел живот или голова. Хотя наша классуха вряд ли поверит. Галина Георгиевна однажды не отпустила одноклассницу, которую вырвало в туалете. Как в итоге выяснилось, эта девушка была беременна. По-хорошему, было бы уволить училку, ну или хотя бы, оштрафовать. Но нет, ей всё сошло с рук. «Она работает здесь больше, чем вы живёте. И вообще она уважаемый человек в этой школе». В классе сидело пару человек. Ожидать, что в такой день все здравые люди, которые посмотрели расписание ещё вечером, придут в школу — это глупо. На последней парте замечаю знакомые лица. — Здорова, пацаны. — О, ебать. Здорова нахуй, бля, ебать. Илья, сильно раскинув руки, встал из-за стола и обнял меня. — Если честно, Рустам, не ожидал увидеть тебя сегодня здесь. К знаниям потянуло что ли? — За кого ты меня принимаешь, Тамби? — пожимаю ему руку и сажусь за парту, — расписание вечером не глянул и теперь, блять, буду страдать. — Такова участь школьников, крепись, братан, — Макар сжал руку в кулак в знак поддержки. — А какой сейчас урок вообще? — Русский язык, — Тамби достаёт телефон из кармана и показывает мне порядок уроков. Роюсь в портфеле, пытаясь найти тетрадь. В это время у ребят возникает дискуссия, спорят о каком-то вчерашнем матче по хоккею. Не люблю этот спорт. Сам не знаю почему, но каждый раз, когда начинаю его смотреть, засыпаю примерно через 30 минут. Поэтому несильно вникаю в их разговор. Помимо нас в классе сидят Лена и Диана, которые перешёптываются между собой и показательно громко смеются, Нурлан, Турал, Лёша и Серёга сидят около окна и обсуждают, если я правильно услышал, какую-то новую компьютерную игру. Киваю или машу рукой тем, с кем пересеклись взглядами. Вставать не хочется, но и игнорировать одноклассников тоже нехорошо, поэтому такие краткие приветствия весьма кстати. За первой партой, как всегда, сидит наш тихоня и отличник Эмир. С тех пор, как его единственная подруга Света переехала с родителями в другой город и стала его игнорировать во всех соцсетях, это произошло примерно 2 года назад, он всё время сидит один. Ни с кем не общается на переменах, но очень активно работает на всех уроках. Какой бы сложной не была контрольная работа, он её напишет минимум на «четыре», и то в крайне редких случаях. Вроде, нормальный пацан, мы с ним, правда, всего лишь пару раз общались, но я заметил, что он очень круто умеет выстраивать предложения. Моя речь очень плохо поставлена, ещё и Боженька картавостью наградил, короче, двойное комбо. Но я не жалуюсь, меня это вполне устраивает. Но тем не менее, я всегда восхищаюсь людьми, которые могут красиво говорить. Эмир является одним из них. Мои мысли прерывает вошедшая в класс Галина Михайловна, буквально через пару секунду раздаётся звонок. Все расходятся по своим местам. — Здравствуйте, класс. Проверила ваши сочинения, очень даже неплохо. Только вопрос к некоторым особам, — она специально выделяет последнее слово, показательно смотря на меня, — Саидахмедов, где твоё сочинение? Уже одиннадцатый класс, скоро экзамены, а у вас всё игры какие-то. Она хотела ещё что-то сказать, но сдержалась. Наверное, хотела обматерить меня, но вспомнила где находится. — Галина Михайловна, я просто вчера тетрадь забыл, сегодня принёс, — я поднял раскрытую тетрадь, доказывая достоверность своих слов. Учитель пыталась показаться спокойной, но на её лице читалось удивление. Думала, что будет напоминать мне об этом сочинении до конца года, но не получилось. Не фартонуло. — А я должна его в свои законные выходные проверять? Ладно, неси сюда своё сочинение, но, чтобы в следующий раз принёс вовремя. Я, довольный тем, что уделал училку, иду сдавать ей тетрадку со списанным сочинением. — Так, ну а теперь, открываем тетради, пишем: «Двадцать четвёртое сентября. Классная работа», ставим номер 52. И к доске пойдёт… Сабуров. Пока в классе все что-то пишут, я ищу подходящий плейлист, который буду слушать в наушниках. Учитывая то, что меня вызывали на прошлом уроке, сегодня до меня больше докапываться не будут. Поэтому, полностью расслабившись, списываю всё то, что появляется на доске, не сильно понимая, почему слово «шоколад» пишется через «о». Просто, я знаю, что оно так пишется, а то, что это «слово, заимствованное из другого языка, поэтому нужно запомнить, как оно пишется» мне неинтересно. Почти все уроки проходят в таком ритме. Только на физике меня вызвали на задачу. Вообще ничего не понял, но за старания поставили троечку. И вот, настал «долгожданный» классный час. Девять злых, голодных, потных, так как последним была физ-ра, одиннадцатиклассников слушают про инфекцию ВИЧ. Если честно, нормально прожил бы и без этой информации и свалил бы ещё после шестого урока, но физрук угрожал директором, а на классном часу была Галина Георгиевна. Поэтому свалить — равняется со смертью. Наконец-то, это закончилось. — Ну чё, пацаны, — подзываю парней, — пошлите погуляем вечерочком, погода нормас, грех — не погулять сегодня. — Ой, Рустамчик, извини, но у моей мамы завтра днюха, поэтому сегодня я — кухарочка, — Илья показывает руками странные движения на последнем слове, типа уже весь в готовке. — Ну ладно, предавай завтра тёть Маше поздравления от меня. Тамби, ты хоть пойдёшь? Он очень долго пытается найти в переполненном портфеле свой телефон, из-за этого нам приходится ждать его у двери кабинета. — Сорян, братик, но еду к бабушке на все выходные, вообще-то, я тебе ещё неделю назад говорил, — он наконец-то находит телефон, и мы выходим из кабинета. — Ну, пиздец блин, сегодня у всех какие-то дела. Ай, блять, — бью себя по лицу и медленно провожу рукой вниз, — мне надо физичке конспект сдать. Вы идите, если что вечером спишемся, ну если наши очень важные персоны заняты не будут, — показательно закатываю глаза, на что Илья цокает. Прощаемся с пацанами, иду в девятый кабинет. По дороге замечаю Эмира с каким-то парнем. Может быть, просто не узнал, но я его в школе ни разу не видел. Да и выглядит намного старше даже меня. Ладно, это всё-таки не мои дела, пойду сдам тетрадь, приду домой, похаваю и буду в телефоне весь день сидеть. Ну или пойду гулять в гордом одиночестве. Два стука. Никакой реакции. Приоткрываю дверь кабинета, осматриваюсь. Никого в классе нет. Кладу тетрадь на стол и ухожу со спокойной душой. Они стоят на том же месте. Мне может быть кажется, но Эмир выглядит испуганным. Этот пацан ему неприятен? Никогда не видел такого беспокойного Эмира. Надо ему помочь. Я, конечно, не принц на белом коне, но тем не менее, помочь-то надо. На всякий случай оглядываюсь, не хотелось бы, чтобы посторонние наблюдали за нашей разборкой. Но все учителя сидят по своим кабинетам, уборщицы на первом этаже, все школьники уже дома, так что коридор пустует. Ещё раз осмотревшись, иду в сторону парней, стараясь сделать максимально невозмутимое лицо. Этот парень замечает меня, когда я уже почти подошёл к ним. — Эй, чувак, какие-то проблемы? — А ты вообще кто? — голос у него какой-то неприятный, не знаю почему, но мне кажется, что этот человек, явно не желает добра кому-то кроме себя. Никогда до этого не складывалось настолько плохое впечатление от кого-то, тем более буквально за несколько секунд. Вид у него, конечно, так себе. Выглядит, как пидор. Ничего не имею против геев, но он выглядит, как предводитель всех пидорасов. Зачёсанные назад волосы, фиолетовая рубашка, заправленная в ярко-красные брюки, лакированные туфли, а на запястье сверкнули какие-то часы. Плохо разбираюсь в фирмах, но кажется это «Rolex», судя по всему этому, чувак богатый. Пока я его осматривал, в голове возникло огромное количество шуток насчёт его вида. Что-то на подобии: «ого, вот как выглядит скитлзтрянка» или «может ему показать, в какой стороне улица Сизам». Произносить это вслух я, естественно, не буду. Но будь я в другой компании и при других обстоятельствах, то устроил бы целый двухчасовой стендап с такими шутками. — Меня Рустам зовут, — протягиваю ему руку, хотя очень сильно не хочу этого. Краем глаза смотрю на Эмира. Сложно сказать какая конкретная сейчас эмоция на его лице. Она какая-то смешанная, что-то между удивлением, страхом и спокойствием. Очень непонятная мешанина. — Я Саша, — он протягивает руку, после этого следует рукопожатие. — Как я вижу, у вас возник некий конфликт с моим приятелем, — рукой указываю в сторону Кашокова. Говорю спокойно и размеренно, а то вдруг запнусь, и всё моё спокойствие покатится вниз, — поэтому, хотелось бы узнать причину вашего разногласия. Он смотрит на Эмира, но потом улыбается как-то нехорошо. — Да всё нормально, мы просто общаемся, это мой близкий друг, хочу проводить его до дома, поэтому, собственно, и зашёл сюда. Ну что, пойдём? — Саша касается плеча парня, но тот отстранился от него и опустил глаза вниз, перебирая длинные рукава. «Близкий друг» явно сам только что узнал о дальнейших действиях этого типа. Нужно спасать Эмирку. — Чувак, ты вероятно что-то путаешь, мы с ним договаривались вместе пройтись после уроков. Новый знакомый смутился, он смотрел то на меня, то на Кашокова в поиске удобного для себя выхода из этой ситуации. — Ну ладно, я просто не знал о ваших планах, что ж, не буду вам мешать, — он удаляется в сторону лестниц, так и не найдя ответа. Как только Сашка окончательно скрылся, Эмир выдохнул с облегчением. — Спасибо. — Да, не за что, а что это за чувак-то? — Да там, — он отмахнулся, теперь его лицо выражало конкретную эмоцию — волнение, — просто знакомый один. Ладно, ещё раз спасибо, пока. Эмир убежал, так толком ничего и не объяснив. Ну и ладно, надеюсь этот Саша не будет больше до него докапываться. А я уже очень хочу есть и домой. Как только я вышел со школы, меня окрикнул Турал. — Опа, Рус, ты чего так поздно со школы идёшь. — Просто у физички пришлось задержаться. — Ясно, понятно. Кстати, я узнал, что тот матч, который ты не смотрел, в четверг на следующей неделе повторять будут в девять вечера. — О, нормально. Ладно, спасибо за инфу, — сильно пожимаю ему руку в знак благодарности. — Обращайся, удачного будущего просмотра, до понедельника, — он уходит в сторону остановки. Замечаю за углом школы Эмира и Сашу. Этот чувак притягивает Кашокова к себе за талию. Последнему явно это очень не нравится. Александр какой-то неадекватный или просто глухой? Иду в их сторону, заранее продумывая что буду говорить и что буду отвечать. — Саша, ты меня, наверное, не услышал, но мы хотели бы с Эмиром пройтись вместе, — отбрасываю его руку от одноклассника. — Просто я хотел договориться с ним завтра прогуляться. Эмир резко поднял удивлённый взгляд на своего «просто знакомого», потом он перевёл взгляд на меня. Этого взгляда было достаточно, чтобы понять, что Сашка пиздит. — Эмир, наверное, тебе не сказал, но мы собирались завтра тоже погулять, а в воскресенье будем делать проект по истории, поэтому вряд ли вы сможете погулять. — Ого, прямо каждый час расписан, — Саша перекатился с пятки на носок, давая понять, что он крайне недоволен таким обстоятельством. — А ты что ревнуешь? — Нет, просто я думаю, что Эмир сам бы сказал мне об этом, если бы это была правда. — Он, наверное, просто не успел сказать, — между нами начинает разгораться конфликт. — Тогда, — Александр всем телом повернулся к «причине» нашего спора, — Эмирчик, скажи, вы планировали с Рустамом что-то делать в эти выходные? Кашоков помедлил с ответом, он, наверное, не хотел врать этому человеку, но и понимал, если сказать правду, то непонятно что будет дальше. — Д-да, всё что сказал Рустам, мы запланировали ещё в среду, — голос дрожал, руки так и перебирали эти несчастные рукава. — Ну вот, видишь, а сейчас я хотел бы попросить вас, Александр, — протягиваю его имя, чтобы он точно понял, что моё желание адресовано ему, — удалиться. — Да, конечно, теперь не смею вас задерживать, — в его голосе присутствовало раздражение, появилась даже небольшая испарина на лбу, но держался он хорошо, прямо настоящий актёр. Ничего страшного что российский, но тем не менее. Саша ушёл и скрылся за домом. — С-спасибо ещё раз, — Эмир натягивает лямки портфеля вперёд. — Не за что. Ещё раз. Короче, давай я тебя провожу, а то вдруг этот тип опять до тебя доебётся. — Да нет, спасибо, конечно, за помощь, но до дома я сам смогу дойти, тем более тут недалеко, — говоря это, он постоянно смотрел в ту сторону, в которую удалился Саша буквально минуту назад. — Мне нетрудно, и раз уж тут недалеко, то мне точно не в тягость будет тебя проводить. Я правильно понимаю, твой дом там? — показываю рукой за тот самый угол. Кашоков кивает. По его выражению лица видно, что он не хочет идти туда один, но пытается показать совершенно другое. — Так, всё. Пошли. Я почти полностью уверен, что этот Сашка стоит там и караулит тебя. — Л-ладно, пошли, — Эмир пропускает меня вперёд, чтобы я, так сказать, проверил обстановочку. Как я и предполагал, предводитель педиков стоит около ларька «Мечта» и смотрит в нашу сторону. Как только он нас заметил, то очень быстро ушёл в куда-то за дом, надеясь, что остался незамеченным. — И так, — разговор нужно начать, так как идти в тишине вообще не в кайф, — про этого чувака я спрашивать больше не буду, сам вижу, что это какой-то гандон. Поэтому спрашиваю про другое… Как жизнь? Парня разносит от последней фразы. Скорее всего, он ожидал услышать всё что угодно, но только не это. Кстати, смех у него крутой. Я давно не слышал, как он смеётся, и уже полностью забыл эмоцию радости на его лице. Но прямо сейчас Эмир мне напомнил это. От этого невозможно не улыбнуться тоже. Окончательно успокоившись, говорит. — Всё нормально. Как сам? — Да тоже всё пучком, — достаю из кармана пачку сигарет, купленную вчера вечером и пытаюсь найти зажигалку, положенную мною хуй пойми куда. Кашоков неодобрительно смотрит на «никотиновую смерть» в моих руках. — Извини, но ты можешь не курить? Просто, если мои родители почувствуют от меня запах сигарет, то даже слушать не будут, точно накажут. — Ого, у тебя сильно строгие родители? — убираю пачку обратно и смотрю на реакцию одноклассника. Он только кивает и отводит взгляд на «очень интересную» клумбу во дворе дома, которого мы проходим. Значит, тему родителей мы тоже не затрагиваем. — У тебя есть любимая книга? — по моему мнению, это самый нейтральный и подходящий сейчас вопрос. — Да. Александр Котов «Белые и Чёрные». — Про что книга? — Ну, это роман про шахматиста Александра Алехина, про его жизнь и так далее, короче, проще прочитать, рассказать нормально я вряд ли смогу. А у тебя есть любимая книга? — Я не заядлый книголюб, поэтому список прочитанных мною книг крайне кроток. Их количество ограничено книгами в бабушкином шкафу. Я в детстве прочитал «Пеппи Длинныйчулок», ну вроде прикольно, интересно. — Если честно, приятно удивлён, Рустам, не ожидал услышать такое, думал будет какая-нибудь книга из школьной программы. — Как вы смеете обо мне такое думать? — специально делаю писклявый голос, отыгрывая образ крайне обиженной дамы, которая прикрывает рукой лицо, в знак очень сильного огорчения. Кашоков опять улыбается. — Извините, мадмуазель, ни в коем случае не хотел вас расстраивать, — он кладёт руку на свою грудь, показывая искренность сказанных слов. — Ладно, сударь, вы прощены, — теперь улыбаюсь я. Неловкость вначале нашей беседы слишком быстро улетучилась. Сейчас мы шутим и смеёмся. — Ну, мы пришли, — Эмир показывает рукой на подъезд, к которому подошли, — спасибо, что проводил. — Давай я тебя буду каждый день встречать и провожать, ты оказывается недалеко от меня живёшь? — и вправду, он живёт от меня в трёх домах, короче довольно-таки близко. — Да не надо, это уже как-то слишком. — Ой, да шо ты ломаешься? Я это сказал в шутку, не подразумевая что-то другое. Но Кашоков заметно напрягся, он сразу перестал улыбаться и стал очень серьёзным. — Блин, прости, не хотел тебя как-то обидеть. Ладно, если не хочешь, я не буду. — Извини, я просто не о том подумал, — опять отмахнулся он. — я, если честно, не против такого предложения. — Океюшки, тогда буду заходить. Ну всё, давай пока. — Пока. Пожимаем руки и расходимся. Приятный человек. Пообщавшись с ним минут пять, можно уже понять, что невероятно умный человек. Про книги Эмир рассказывает с особым интересом. Его рассказы сравнимы только, разве что, с историями бабушки перед сном. Правда, в начале нашей беседы он был немного скован. Поэтому, не смог связать двух слов, но это прошло через пару шуток. Только этот Сашка не даёт мне покоя. Что у них такого случилось? Кашоков сильно нервничает рядом с ним. Короче, с этим обязательно будет разобраться. Спрошу, если что, у Эмира, но не сейчас. Через некоторое время. Подхожу к дому. Третий этаж. Пожалуйста, пусть дверь будет закрыта на ключ. Поворачиваю ручку. Дверь поддаётся. Пиздец. — Эй, ты, блять, хули так долго? Отец дома. — В школе задержался. — Ага, давай пизди дальше, — за этим предложением последовал звук катящейся бутылки. Отец пьёт. Не люблю слова «папа». Папа — это тот, кто поможет сделать первые шаги, научит кататься на велосипеде, поможет задачку по математике решит, подскажет как девочкам понравиться. А отец — это тот, кто за любую оплошность пиздит ремнём, пьёт каждый день, а по ночам ебётся с какими-то тёлками за стенкой твоей комнаты. После того, как умерла мама, он начал пить. Сюжет любой драмы. В первое время обо мне заботилась бабушка, но она не смогла пережить смерть дочери, и через 3 месяца я уже стоял перед её могилой. И меня начал воспитывать отец. Хотя, «воспитывать» — громко сказано. — Чё стоишь там, пиздуй в свою комнату. Лучше не спорить. И что делать весь день в комнате? Как-то неохота в такую хорошую погоду дома сидеть. Как на зло, абсолютно все пацаны чем-то заняты сегодня: к Туралу родственники приехали, Серёге новую игру купили, значит они с Артёмом будут весь вечер и ещё полночи в приставку рубиться, Нурлан на секции по баскетболу, Лёха с ним. Про последних уже вся школа знает, только учителя ничего не замечают. Они начали встречаться в начале десятого класса. Сосались в кабинетах, пока остальные в столовой. Один раз, по инициативе Нурлана, трахались в туалете на перемене. Эти двое сами рассказали нам о своих отношениях. Вся компашка, а потом и весь класс, спокойно отнеслись к их каминг-ауту. Теперь они сами рассказывают истории про то, как их чуть не спалила химичка, неожиданно вошедшая в класс, или про то, как они целовались на остановке, и их увидел какой-то мужик, который шёл к этой самой остановке. К слову, после данной ситуации этот чел ушёл от них с круглыми глазами. И что делать? Время всего лишь 17:09. Жрать хочется, но идти на кухню сейчас вообще нельзя. Единственный вариант — это пойти в магазин и купить хотя бы чипсы. В ящике с вещами нахожу сотку и немного мелочи. Подхожу вплотную к двери и прислушиваюсь к звукам со стороны кухни. Звон бутылок, бурчание отца, глухие удары кулаком о стол. Если быстро обуюсь, то смогу остаться незамеченным, ну или хотя бы успеть до того, как отец выйдет в коридор и поймает меня за ворот. Быстро выбегаю в коридор. — Эй, пиздюк, ты куда собрался? Почему шнурки развязались именно сейчас? Отец вышел из-за стола. И, судя по всему, пошёл в сторону коридора. Времени нет. Побегу так, на улицу зашнурую. Бегу по лестницам и между первым и вторым этажом слышу. — Гандон неблагодарный, домой не приходи, не пущу! Ну круто, на улице буду жить. Хотя, зная отца, он набухается и уснёт, возможно даже на кухне, ну или уйдёт к какой-нибудь тёлке. В любом случае, пробраться домой не будет сложно. Тем более, с утра, уходя на работу, заглядывать ко мне в комнату точно не будет. К вечеру начало холодать, поэтому в футболке и толстовке я ощущал каждое дуновение ветра. Возвращаться точно не буду, так что буду терпеть. Завязываю шнурки, на которые уже пару раз наступил. Иду в сторону магазина, спрятав руки в карман. И всё-таки, гулять одному скучно. Мысль написать этому человеку приходит быстро, и вот я уже ищу его контакт в телеграмме. «Эмир Кашоков». Почему так официально? То есть даже не «Эмирка», не «Сранный умный»? Надо будет обязательно переименовать. «Привет. Пошли гулять, можешь прямо сейчас собираться. Только одевай что-нибудь тёплое. Это Рустам» Молодая кассирша пробивает мне пачку чипсов со вкусом краба и какой-то лимонад. — С вас 92 рубля. Протягиваю ей уже смятую сотку. Сдачу она, конечно же, кладёт не в руку, а на эту дебильную тарелочку. Кстати, как она называется? Надо будет загуглить. Выйдя на улицу, решаю проверить уведомления. «Привет. Во-первых, в данном случае правильно будет «надевай», а во-вторых, выйду через 10 минут» Замечание Эмира меня больше веселит нежели сердит. Направляюсь к его дому, открывая пачку чипсов. Чипсы уже съедены, лимонад уже выпит, а я уже во дворе. И кого же я там вижу? Тот самый Сашка. Желание ему въебать возникает спустя секунду. — Может быть тебе уши почистить? Просто я не понимаю почему ты такой далёкий, — грубо, но с ним, наверное, так даже лучше. — А я тут… Он явно не ожидал увидеть меня здесь. — Вот именно, ты тут, а тебя здесь быть не должно, так что давай уёбывай отсюда. — И почему я должен уйти? — Потому что видно, что с Эмиром ты хочешь не «просто пообщаться». Саша ухмыляется и отводит взгляд на дорогу, находящуюся недалеко от нас. — А я смотрю, — он окидывают меня взглядом сверху вниз, — ты догадливый мальчик. — Ты очень наблюдательный, а теперь можешь уйти? Он подходит ко мне ближе, сокращая расстояние между нами. — Пойми, Рустам, ты не сможешь вечно оберегать Эмира от меня, я всё равно сделаю с ним то, что сделал недавно. Просто прими это. Саша отстраняется от меня, и собираясь уходить, напоследок смотрит мне в глаза взглядом победителя. Он скрывается за углом дома. Опять. Опять он уходит. Опять я ничего не понимаю. Что он сделал с Кашоковым? Что-то ужасное. В этот момент открывается дверь подъезда, откуда выбегает Эмир со своей прекрасной улыбкой. Что он мог с ним сделать? — Привет, долго ждал? — Нет, недолго. Но за это «недолго» вопросов больше, чем за всю жизнь. — Пошли в парк, там походить нормально можно, — его голос забирает меня из недавних событий, возвращая в данную минуту. — Да, пошли. Не буду ему ничего рассказывать. Потом. Опять потом. Разговаривать с ним очень приятно. Несмотря на то, что у нас совершенно разные интересы, общение максимально комфортное. Эмир рассказывал сюжет очередной книги, я делился впечатлениями о недавнем матче, всё это сопровождалось огромным количеством шуток и смеха. Хотелось покурить, так как в последний раз я держал сигарету во рту вчера вечером. Уже начал доставать пачку, но резко вспомнил о недавней просьбе Кашокова и убрал обратно, покурю обязательно по дороге домой. Эмир заметил мои действия. — А как долго ты куришь? Ожидаемо. — С конца седьмого класса. — Хочешь заработать рак лёгких, или гастрит, или хочешь быть импотентом? Ожидаемо 2x. — Да, конечно, всю жизнь мечтал, особенно последнее. Взгляд парня выражал крайнее недовольство, а я чувствовал себя, как нашкодивший ребёнок. Эмир посмотрел на время. — Рус, извини, но мне в восемь уже нужно быть дома, пошли обратно. Теперь я потянулся к телефону. 19:48. — Окей, пошли. Слава Богу, Саши во дворе не было. Если бы я его увидел, то сюда бы уже ехали сразу и полиция, и скорая. — Спасибо, классно погуляли. — Можешь писать, как захочешь пройтись, в любой момент прискачу к тебе на всех парах. -Хорошо. Мы расходимся. Как я сам и пообещал, достаю пачку сигарет и вытаскиваю желанную никотиновую палочку. Через несколько попыток извлечь огонь из зажигалки, поджигаю кончик и вдыхаю приятный колющий дым. Воспоминания разговора с Сашей сами всплыли у меня в голове. «Пойми, Рустам, ты не сможешь вечно оберегать Эмира от меня, я всё равно сделаю с ним то, что сделал недавно. Просто прими это.» Прежде чем принять, надо окончательно понять всю ситуацию. Подхожу к дому, пытаюсь разглядеть горит ли свет в нашей квартире. Вроде нет. Вспоминаю все молитвы пока поднимаюсь по этажам. Опять дёргаю ручку двери. В этот раз она не поддаётся, просто щёлкает, давая понять, что дома никого. Благодарю судьбу за столь чудесный подарок. По приходу сразу иду в душ. 5 минут, и вот я лежу на своём уже разложенном диване и залипаю в инст. Неожиданно вспоминаю две вещи, которые захотелось сделать на улице. Открываю гугл. «Как называется тарелочка, в которую кладут сдачу в магазинах?» Точного ответа не нахожу. На одном сайте пишут «монетница», на другом просто «тарелочка», короче, эта штука остаётся «какой-то непонятной хренью». И второе действие. Как бы записать Эмирку? «Сранный умный» слишком банально. Пусть будет «Принцесска». Всё таки, я его пытаюсь спасти от злобного дракона по имени Сашка.