Особенная

В детском комплексе играет весёлая музыка. Все лампы работают исправно. Что может быть лучше для Солнца, у которого сейчас новый рабочий день? Он вприпрыжку передвигался по залу. Правда было одно «но». Сегодня должны были привезти только одну девочку. Новенькая была какая-то не такая, как все. Рассказали, что у бедолаги длится продолжительное время депрессия. Из-за этого она не любит общество, боится играть с другими и вообще очень хрупкая натура. Сандроп никогда с такими не сталкивался, но ему хотелось как-то помочь бедному ребёнку. Внезапно в сад вошли два работника приюта, где находилась девочка и с ними сама гостья. — Сандроп, вы уверены, что вам это под силу? — спросила женщина. Хоть она и выглядела строгой, но частички волнения в её глазах было трудно не заметить. — Это очень трудно, никому не удавалось продержаться больше двух часов, — сказал уже мужчина. — Не переживайте, я с радостью помогу ей. Я не позволю ни одному ребёнку страдать от грусти. Обещаю, — спокойно сказал воспитатель, посматривая на девчушку. — Хорошо, если что, звоните, — работники вышли из помещения, оставив малышку и Солнце наедине. Сандроп рассматривал новоприбывшую. Она была одета в жёлтую футболку, темную юбочку, беленькие носочки и туфельки. Девочке было лет 4-5. Она не подняла глаз на рядом стоящего с ней робота. Солнце насторожило то, что она была очень зашуганной. Боялась каждого шороха. Её пробивала мелкая дрожь. Даже миловидная музыка, которая раздавалась по всему детсаду пугала. — Что ж… Привет. Меня зовут Сандроп, но ты можешь обращаться ко мне на Солнце или просто Санни. Я воспитатель в этом месте. Тебя же зовут Эйвери? — с нежной улыбкой осторожно спросил Солнце. Девочка кивнула, подняв испуганные глазки на собеседника. — Не пугайся меня, я тебя не обижу. Ты здесь в безопасности. Может пойдём играть? Или что-то создавать? Что тебе по душе? — М… Может пойдём порисуем?.. — робко спросила девочка. — Отличная идея! Пойдём, у меня всё для этого есть, — воспитатель протянул руку малышке. Она осторожно взяла её. Они вместе пошли за стол, где обычно рисовали все дети в детском саду. Они сели рядом друг с другом. Сандроп достал несколько контейнеров с принадлежностями для рисования. — Вот смотри, моя милая, можно брать карандашики, мелочки, фломастеры и краски, — Санни всё достал и заметил, что некоторых баночек с красочками не хватает. — Подождите, их же было 28. А сейчас 16. Нету… — Двенадцати… — перебила Эйвери. — Прости, пожалуйста, что? — не понял Сандроп. — Не хватает двенадцати баночек. Я в уме посчитала, — начав что-то рисовать на листе бумаги, тихонько ответила девочка. — В уме? Ничего себе… — приятно удивился воспитатель. — Никогда не встречал таких детишек… — подумал Санни. — Давайте может порисуем что-нибудь красивое? Именно что мы таковым считаем, вы не против? — робко поинтересовалась гостья. — Конечно! Кстати, можно обращаться ко мне на ты. Я не очень люблю такие формальности, — улыбнувшись, ответил Сандроп. Они рисовали час с лишним. Девочка закрывала рисунок, из-за чего у Сандропа всё больше разгорался интерес к результату. Иногда они разговаривали на абсолютно разные темы. Девочку получилось разговорить. Она немного успокоилась, а её речь стала уверенней. Это радовало воспитателя. — Я всё нарисовала. Давай вместе покажем что получилось? — спросила Эйвери. — Конечно! На счёт три? — девочка кивнула. — Раз, два, три! Они одновременно развернули листки. У Санни было нарисовано очень много всего. Он нарисовал милый пейзаж с полянкой и бабочками. Но это не сравнится с тем, что было изображено у девочки. Она нарисовала Сандропа, причём очень реалистично. Все детали, тени, всё было передано. Хоть и были видны неуверенные линии, свойственные для детских рисунков, такой уровень в рисовании Солнце видело впервые. — Похож? — спросила Эйвери, дав рисунок воспитателю. — О, Эйвери… Это шедевр! Как ты это сделала? Я никогда не видел ничего подобного! — восхищался Санни. — Ты так талантлива! Такое умение получают единицы. Он будет висеть на самом видном месте стены в моей комнате и радовать глаз. — Ты правда так думаешь? — с надеждой спросила малышка. — Я не думаю, я знаю, — он положил свои руки на её плечи и посмотрел в карие глаза, в которых можно было утонуть.