Цветок желаний

Ветер, такой мягкий, теплый, нежно окутывает угловатое тело адепта, сидящего на крепкой ветви высокого, древнего дерева гинкго, которое, кажется, растет тут еще со времен создания Ли Юэ. Удивительно, что его даже не тронули и не разрушили люди во время, когда только решили построить постоялый двор. Ветви дерева уже сухие, в них почти уже не осталось сока, но внутри них все еще есть жизнь, а у корней начали расти небольшие деревьяца, которые в последствии, могут образовать у Ваншу маленький лесок. Если, конечно, хозяева постоялого двора их не сломают для сохранности здания и для довольства гостей. Люди привыкли все разрушать, так что в такую судьбу тоненьких деревьев верится больше всего. Ветер ласково, будто заботливо трепет листья дерева, но несколько из них не выдерживают даже такой небольшой напор воздуха и опадают, начиная падать, кружась в медленном, завораживающем танце, от которого почти невозможно оторвать глаз. Сосредоченный на каких-то своих мыслях Сяо провожает взглядом один из упавших листочков в форме утиной лапки, и уже следующий ловит на лету, сжимая стебель мозолистыми от копья и постоянных сражений пальцами. Ветер внезапно усиливается, растрепывая иссиня-черные волосы, от чего адепт жмурится, стараясь спасти глаза от попадающих в них волос, которые очень сильно щекотят нос и все лицо в целом. Появляется чувство, что за ним кто-то есть, кто-то, кроме ветра или…тот, кто является ветром. Мало кто решился бы следить за ним, но когда-то все же находились смельчаки. Вдруг и сейчас нашелся тот, кто посмел тревожить покой Адепта? Якша хотел призвать копье, но на глаза легли мягкие ладони, и послышался до дури знакомый голос, который окутывал, как мягкий кокон. — Угадай кто! — Из-за спины, почти над самым ухом, весело прозвучал немного высокий, но мягкий голос, который лишь своим таким тоном мог бы заставить улыбаться. Долго думать о его обладателе не пришлось, и адепт практически сразу расслабился, лишь думая о том, что же в этот раз придумает такой долгожданный гость. — И нравится же тебе внезапно появляться, Венти. — Вздохнул Сяо, делая максимально невозмутимое лицо, но внутренне улыбаясь. Магия этого голоса даже на него отлично действует. Он бы мог начать возмущаться, что вообще-то из-за спины лучше не появляться, да и вообще еще немного, и он мог бы оказаться в прямом контакте с копьем, что не принесло бы ничего хорошего. Хотя, в таком случае Адепт бы точно себя не простил и вновь бы пошел пытать удачу в приманивании на себя смерти, которая все никак не приходит. Тяжело быть бессмертным демоном, когда на тебе столько грехов, которые не дают спокойно жить, да и если бы он еще покалечил кого-то, кто ему дорог, то жизнь была бы просто невозможна. — Ну, так совсем не интересно, почему ты так сразу угадал?! — Ребенок. Беззаботный ребенок, а не Архонт, честное слово. Но эта беззаботность была милой, да и чем-то даже притягивала. Давала понять, что здесь нет злого умысла, и что тут безопасно. Венти сел почти вплотную рядом с адептом на ветку дерева, слегка покачивая стройной ногой, которую обтягивала тонкая и невесомая шелковая ткань. Его волосы, заплетенные в косички, гладил ветер, выбивая одинокие волосинки. Сяо хотел бы тоже коснуться этих невероятно мягких волос или нежной кожи лица, но он не позволил себе это сделать, собирая внутри все крупицы самообладания. Венти безумно красив, а Якша умудрился соскучиться, что лишь усугубляло данную ситуацию. — Я рад тебя видеть, знаешь, только недавно думал о тебе. — Адепт редко говорит такие слова в слух. Он может подумать об этом, но не сказать в лицо. Но с Венти все иначе, ведь у них особые отношения. Не как между Адептом и Архонтом. Это что-то больше, что бард именует загадочным словом — любовь. — О-о, правда? Так мой любимый Адепт соскучился? Не думал, что когда-то услышу от тебя такое, но мне приятно знать! — Архонт очаровательно засмеялся, кладя подбородок на плечо Сяо, а руки устраивая на талии, слегка поглаживая большими пальцами выпирающие ребра. Любого другого Якша бы убил на месте за такие действия, но между ними была негласная договоренность, что Венти может делать все, что душе угодно: может трогать, целовать, кусаться — и Сяо не сделает ничего, лишь может начать ластиться в ответ. Особенно, когда точно знает, что лишних глаз нет, и их никто не увидит. Как и сейчас, среди листьев дерева, их видит только ослепительное солнце, а слышит только ветер. Единственным вопросом, которым задавался адепт, так это то, почему барду не противно трогать его? Переплетать пальцы, целовать кожу, гладить волосы… Ведь все это мерзкое… Его ладони пропитаны кровью созданий тьмы, а все тело исполосовано шрамами. Его волосы пропахли дымом и пеплом, в них нет мягкости, которая так манит коснуться. Мерзкий. Он даже некрасивый ни по каким человеческим стандартам! Почему тогда с ним он такой нежный, если Сяо заслуживает только боли, только того, чтобы его раз за разом втаптывали в землю, показывая какое он ничтожество. Почему он не делает больно? — Да, я скучал, тебя давно не было, и ты не звал меня… я уже думал, что пора мне самому тебя навестить, мало ли, что могло случится. — Венти не было около трех дней, и это, наверное, самый большой промежуток времени, который он не появлялся на Ваншу. Сяо волновался за него, ведь, говорят, Фатуи сейчас ведут охоту на Архонтов, а вдруг они доберутся и до Венти? Нет-нет-нет, он не позволит. Что будет Якше, если он убьет одного из Предвестников? Ну, в принципе, ничего страшного, по сравнению с тем, что он уже пережил, так что перспектива неплохая. Он не даст в обиду того, кто стал для него всем. — Извини, что так давно не был здесь, знаешь, просто в Мондштадте произошел такой сильный ураган, что даже я его не смог унять, и мы восстанавливали город после него несколько дней. Я ведь не могу бросить город, за который я ответственен собственной шкурой! — Эмоционально говорил Архонт, показывая голосом весь масштаб произошедшей проблемы. — Еще я должен был побыть на праздновании! Ни один праздник не может пройти без лучшего барда в городе! Сяо улыбнулся, слушая концовку рассказа Венти, и понял, что этот бард — олицетворение тепла. Он такой теплый, что к нему хочется прижаться и больше не отпускать. У него очаровательная улыбка, такой мягкий голос… К таким люди льнут, таких люди любят. И Адепт, даже не являясь человеком, тоже любил его. Венти был его надеждой. Тем теплым лучиком света, который освещал беспроглядную тьму ненависти и одиночества, заставлял жить и идти дальше. Это не просто небольшой сгусток света, как та маленькая Анемо фея, которая иногда прилетает к Сяо, и улетает сразу же, как он захочет коснуться этого кусочка тепла, оставляя в душе лишь ощущение чего-то недостижимого. — Кстати, смотри, это тебе! — Венти нежно перехватил ладонь Адепта, вкладывая в пальцы стебелек на котором было будто маленькое облачко. — Ты когда-нибудь видел одуванчики? Даже после урагана некоторые из них сохранились, и я решил, что ты обязан увидеть хоть один из них! — Я никогда не был в Мондштадте и видел их только в книгах, которые есть в библиотеке при гостинице, и в моем представлении они должны были выглядеть немного иначе.. Спасибо, это очень мило с твоей стороны. — Сяо слегка сжал стебелек и вместе с ним ладонь барда, рассматривая странный цветочек. И как только Архонту получилось принести его в сохранности? — Если подуть на него и загадать в этот момент желание, то оно обязательно сбудется! — Весело сказал Венти, в ответ сжимая ладонь, и ожидая, когда же адепт сделает этот загадочный ритуал. — Но…у меня нет желаний? — Сяо немного непонимающе посмотрел то на одуванчик, то на Архонта. — Да и люди же приходят загадывать желания к Адептам, а не наоброт. — Думаю, что у каждого есть желания, даже если мы сами о них не догадываемся. Подумай, и загадай, то, чего искренне хочешь! Ты обязательно что-то да хочешь, я знаю это! — С надеждой сказал бард, продолжая гладить ребра адепта, будто стараясь сгладить выпирающие острые кости. Сяо немного подумал, взвешивая вообще бредовость такой идеи, но решил, что сделает это. Он подул на цветок, отдавая спокойному ветру семена похожие на маленькие белые зонтики, и загадал желание. Его желание было простым, а вроде и невероятным, от чего в вероятность его исполнения не верится от слова совсем. Он желает, чтобы Венти был вечность с ним, чтобы не видел в нем монстра и не считал мерзким, чтобы любил так же, как любит сейчас. Если этот прекрасный бард когда-то пропадет из его жизни, то это будет полнейший крах. Якша сойдет с ума, ведь у него больше не будет надежды, не будет больше смысла находится на этом свете. Не будет этого манящего тепла рядом. Тепла, которое разожгла в нем любовь. А еще он очень хочет как можно дольше быть в этих теплых объятиях и до конца хочет научиться любить, ведь он только недавно понял, что из себя представляет это прекрасное чувство. Все, чтобы любить также, как его любит Венти. — Молодец, мой прелестный Сяо! Не расскажешь, что загадал? Слишком уж интересно узнать, что желает такой, как ты. — Архонт решил, что не стоит открывать Адепту одну интересную вещь…то, что все желания загаданные таким образом доходят до него, и все желания он слышит. И он ожидал какое угодно желание, но не такое… он не думал, что самое сокровенное желание адепта связано с ним. Теперь ему кажется, что он узнал что-то, что знать не должен был, подслушал что-то абсолютно тайное, не предназначенное для чужих ушей. Но, он исполнит все, что было загадано Адептом, даже до конца научит любить. А остаться навсегда не такое уж и неисполнимое желание, ведь Венти и не собирался бросать Якшу, даже если что-то случится. Ему стоит начать исполнять желания с самого меньшего, то есть, начать больше не сдерживать свой тактильный голод, и обнимать Сяо чаще, раз ему это так нравится. Венти вообще был очень тактильным: он постоянно искал возможность поддержать Якшу за руку, обнять, потрогать…только очень боялся спугнуть, ведь того уровня доверия, который они достигли, очень тяжело будет вновь восстановить. — Я слышал, что если в слух сказать свое желание, то оно не сбудется. — Люди часто так говорят, особенно на Праздник морских фонарей, когда отпускают в небо, которое превращается в одно необъятное бездонное море, яркие фонарики и желают, чтобы Архонты услышали их самые важные мечты и надежды. Венти ведь точно не хочет, чтобы желание Адепта не сбылось, верно? — А почему ты не загадал желание? Я думаю мы могли оба одновременно загадать их. — Весьма наивно спросил Сяо, чем умилил Венти, который не ожидал такой заботы. — Не думаю, что озвученное желание может не сбыться! Найдется кто-то, кто точно захочет его исполнить! — Он уткнулся носом куда-то в шею адепта, опаляя ее мирным дыханием, и выводя, в хорошем смысле, из себя Сяо. На вопрос о его собственных желаниях он решил не отвечать, потому что Адепт с очень большой вероятностью посчитает его минимум за идиота, когда он назовет его самого мечтой и, что желать кроме него ему больше нечего. Что еще нужно Архонту у которого есть все, что он желает? — И в исполнении желаний я всегда преуспевал! — Венти аккуратно вплетает ладонь в недлинные волосы Сяо, легко поглаживая их, а затем аккуратно разворачивая его лицо к себе, прижимаясь лбом ко лбу. — Вот скажи, чего ты хочешь сейчас? — Тихо сказал Архонт, смотря в глаза Якши, которые сейчас были похожи на янтарь, сверкающий на солнце, а зрачки были почти как у кошки, такие же узкие. Потрясающие глаза, которые есть только у Сяо. Глаза, которые могут как и обжигать холодом, то, как сейчас, быть мягкими, даже любопытными. — Я… — Видимо, Якша не ожидал какого-то вопроса в свою сторону, от чего потупил взгляд. Что он хочет? Он хочет, чтобы Венти был здесь, и все так же нежно гладил его и говорил обо всем на свете. — Просто продолжай то, что делаешь сейчас. — Видимо, это не совсем тот ответ, который от него ждали, но…он же не будет говорить прямо, что очень хочет целоваться и вообще соскучился по этим мягким, пухлым губам?.. Или будет?.. Он прекрасно знает, что Венти пытается его научить говорить свои желания, но это тяжело. Тем более, когда считаешь себя ужасным, и что целоваться с ним наверняка мерзко. — Мне можно поцеловать тебя? Или просто посидим в обнимку и дальше? — Венти всегда нужно явное согласие своего партнера, когда дело касается чего-то большего, чем невинные объятия. Поцелуи считались чем-то большим, и бард не мог без спроса поцеловать его, ведь мог напугать или озлобить, и ни одной, ни второй реакции он не был бы рад. Некоторые считают, что такие вопросы могут нарушить атмосферу романтики, но разве это не прекрасно, когда тебя просят поцеловать или сделать что-то другое? Да и каждый раз после такого вопроса Сяо едва заметно краснел и смущался, и это вид стоил всего на свете. Когда он начинает вообще проявлять эмоции этот заставляет сердце Венти выскакивать из груди и биться гораздо чаще в немой радости. Торопиться им некуда и расширять границы дозволенного можно медленно, аккуратно, приручая Сяо к тактильности и проявлениям любви. — Я очень хочу целоваться, Венти…поцелуй меня, пожалуйста. — Внизу живота что-то сжалось и затрепетало, как будто внутри поселилось множество кристальных бабочек. Это чувство лишь усилилось, когда Архонт прижал ладонь к его щеке, от чего Сяо прикрыл глаза, слегка потершись щекой о нежную, ласковую ладонь. Венти сначала оставляет невесомый поцелуй на подбородке, а затем едва прижимается горячими губами к чужим, начиная неторопливо уменьшать расстояние между ними и целовать одними губами, от чего Адепт затаивает дыхание. Когда они целовались впервые Сяо было страшно, он никак не мог расслабиться, и не понимал, что вообще стоит делать и почему вообще люди так превозносят поцелуи, от чего испытывал не самые приятные ощущения. Сейчас же, лишь сердце бьется быстрее обычного, а кожа покрывается мурашками, особенно, когда во время поцелуя Архонт гладит его по спине, оглаживая каждый позвонок и заплетает длинные пальцы в волосы. Лишь одно с того раза не поменялось, так это то, что инициативу в поцелуе всегда имеет Венти. Просто, адепту страшно предпринимать что-то самому, ведь вдруг он сделает больно или неприятно? Да и опыта у него совсем немного, а бард все делает так приятно, что желать чего-то еще и не хочется. Венти решил, что стоит показать Адепту немного другие поцелуи. До того они целовались лишь губами, ведь Ахронт никак не мог почувствовать, что Сяо полностью расслаблен и спокоен, но сегодня он уже не чувствует напряжения в его мышцах, лишь слышит слегка сбитое дыхание. — Доверься мне пожалуйста и не бойся… — Тихо шепчет бард прямо в губы, посылая новую волну мурашек по телу и…страх чего-то нового? Даже не страх, а волнительное ожидание чего-то большего. Якша, который не боится в принципе ничего, боится целоваться? Звучит странно, но именно так оно и есть. Венти проходится влажным языком по губам Якши, безмолвно прося приоткрыть рот, что он послушно и делает, пуская язык партнера для продолжения поцелуя, хоть сначала и обомлевает, издавая ни то мычание, ни то сдавленный стон. Они слишком близко. Настолько, что даже поверить сложно, от чего мысли начинают путаться, а дыхание все больше сбивается. Архонту нравилось, как Сяо открыт для чего-то нового, учится в процессе, нравилось касаться языком его острых клыков, которые казались в тот момент вовсе не опасными, переплетать языки, чувствать жаркое дыхание и видеть трепещущие реснички Сяо. Он контролирует состояние этого милого и абсолютно невинного в делах любовных Адепта, который со всей душой, искренне принимает его ласки. Венти даже сначала удивлялся, как такой закаленный сражениями и болью Сяо может быть таким нежным и чувствительным к проявлениям нежности. Даже сейчас он прогибается в спине под ладонью Архонта, будто стараясь быть еще ближе, чем они есть, пальцами цепляется за одежды Венти, и покрывается новыми мурашками. Они медленно отстраняются друг от друга, и Адепт приоткрывает глаза, шумно дыша и ощутимо краснея. Вид припухших красных губ и такого же цвета щек вызывает нежную улыбку у барда, который умиляется такой реакции. — Все в порядке, милый? — С некой долей беспокойства спрашивает Венти, смотря в потупленные глаза Адепта, который пытается осознать, что произошло. — Это…так странно… — Выдыхает Сяо, стараясь более-менее прийти в себя, потому что это слишком… слишком приятно и близко. Он никогда не думал, что такой поцелуй принесет ему столько эмоций. — Но приятно… Мы повторим такое же позже? — С надеждой в глазах сказал он. — Конечно, мой хороший, мы повторим такое столько, сколько ты захочешь, только говори об этом. — Проворковал Венти, мягко гладя щеку адепта. Сяо нежный, как цветок, и чем-то похож на его любимые цветы цинсинь: их сложно достать, их обдувают все ветра, которые только существуют, но у них мягкие, полупрозрачные лепестки, которые требуют нежного обращения. Венти будет стараться как только может, чтобы исполнять даже самые незначительные желания Адепта. Ему самому приносит счастье видеть приятное смущение на его лице, слышать как бьется в волнении сердце, изредка видеть улыбку, которая навсегда останется в памяти Архонта. Все это стоит любых стараний. — Знаешь, ты так красив, как самые прекрасные цветы, и твои губы такие великолепные… Я бы не отрывался от них никогда… — Щеки Якши еще больше побагровели после услышанного в свой адрес, и он спрятал свое лицо куда-то в плечо барда, тяжело выдыхая. Надо же было его специально довести до такого смущения. Венти абсолютно не знает стыда. — Венти, прекрати, пожалуйста, ты…ты не можешь такое говорить такому как я… — Последнее предложение прозвучало даже жалобно, потому что адепт снова ощутил какой же он все же ничтожный. — А вот и могу, ведь ты просто произведение искусства… Самый красивый в этом мире! — Венти было приятно одаривать того комплиментами, показывать ими свое отношение к нему. Показывать то, что он буквально боготворит этого Адепта. Когда-то он постарается сделать так, чтобы и сам Сяо любил себя хоть немного. — Никогда не оставлю настолько восхитительного Адепта, ведь ты же буквально сокровище! — С счастливой улыбкой сказал Архонт, чувствуя как дыхание ему в плечо на секунду замирает. Сяо обомлел. Буквально все слова, которые он слышит будто списаны с его желаний. Это самые желанные слова для него, те, которые он так ждал и не мог представить даже в самых смелых мыслях. Неужели желания правда могут исполняться?.. Он не верит. Это будто один из тех сладких снов, которые он когда-то видел… Чужих снов, которые слишком прекрасны для Якши. — Я так люблю тебя. — Шепчет Адепт, сжимая в объятиях барда, уже всей душой надеясь услышать такой же ответ. Сяо впервые говорит слова о любви, потому что, наконец-то начал понимать, что это такое, и может смело говорить, что да, он правда любит этого Архонта. Любит всей своей никчемной душой. — Я тоже люблю тебя, о прекрасный Сяо. — Ласковым голосом говорит Венти, гладя Адепта по волосам, и думая о том, сколько же приятных моментов у них еще впереди. Впереди еще целая вечность для исполнения самых сокровенных желаний, и эта вечность будет их. Вечность, на которую можно потратить всю жизнь.