Школьный коридор

      Никлз сидел за партой в кабинете и грустно наблюдал за тем, как учитель объясняет разницу строения половой системы альф и омег. Вчера ему исполнилось восемнадцать, а отец так и не явился. На самом деле Никлз не знал своего отца-альфу, ведь тот исчез, когда мальчику ещё и года не исполнилось. Но сегодня особенный день, который ни один, даже самый безответственный отец не может пропустить. В следующий день после восемнадцатилетия омеги отцу-альфе даётся право выебать и оплодотворить собственного сына. Ещё ни один альфа не отказался от такой возможности. Стать первым мужчиной в жизни своего сына, вскрыть тугое, никем не тронутое лоно. Никлз грустно смотрел на доску, по которой рассыпались различные формулы и рисунки, и четко осознавал, что не может думать ни о чем, кроме члена своего отца-альфы.       Омега молча встал и вышел из кабинета. Направляясь в сторону туалета он услышал грубый мужской голос: — Никлз Меркьюри Сельер? — Д-да, сэр… — омежка даже не обернулся, остановившись в полном ступоре.       Тяжёлая рука закрыла его рот, сам он оказался прижат к кому-то спиной. В один миг мужчина уложил мальчишку грудной клеткой на подоконник и спешно стал стягивать с него штаны. Никлз находился в оцепенении, не в силах что-либо предпринять. Штаны с трусами опустились до колен, а между ягодиц оказались чьи-то пальцы. От лёгкого касания по телу парня пробежала волна возбуждения. Он лишь сильнее выставил задницу, не желая думать о том, кто собирается его трахнуть. Крупные мужские пальцы приятно массировали тугой омежий анус, вынуждая омежку подаваться навстречу.       Мужчина расстегнул свои штаны и опустил их до колен вместе с трусами. Длинный и толстый член альфы стоял по стойке смирно и обильно сочился смазкой. Уперевшись головкой меж ягодиц мальчишки, мужчина схватился за них ладонями и развел в стороны, открывая своему взору чудесную картину. Анус Никлза пульсировал в предвкушении и блестел от смазки. Нарочито медленно мужчина вел тазом вперёд, проникая головкой члена в колечко мышц. Омега громко застонал. Волны приятных ощущений расходились от лона по всему телу. Когда член наполовину скрылся в тугой заднице, альфа остановился, наслаждаясь видом и хриплыми омежьими стонами. Никлз двинулся назад, стараясь насадиться на толстый ствол, однако тут же был с силой вжат в подоконник без возможности пошевелиться. — Рано, сучка. Играй по правилам, — прорычал мужчина и шлёпнул омегу по округлой ягодице. — Сэ-э-э-э-эр, — с предыханием протянул омега.       Альфа подался чуть назад, после чего резким толчком вперёд вошёл на всю длину. Ноги омеги подкосились и немного задрожали. Мощная волна наслаждения накрыла, словно цунами. В этот момент раздался звонок, оповещающий о конце занятий. Студенты и преподаватели начали появляться из кабинетов. Мужчина невозмутимо продолжил трахать мальчишку, постепенно наращивая темп. Никлз, услышав звонок, обеспокоенно задёргался, но крепкие руки мужчины надёжно удерживали его, а толстый член продолжал двигаться в анусе. Несколько таких движений заставили омегу забыться и получать лишь удовольствие. Студенты и преподаватели проходили мимо, кто-то стыдливо прятал лицо, кто-то наоборот наблюдал с неподдельным интересом, а кто-то просто не обращал внимания. Альфа до синяков сжимал ягодицы мальчишки, продолжая трахать тугое очко. Тот лишь сжимал кулачки, постанывая от приятных ощущений. В момент мужчина подхватил сына под колени и поднял на руки. Держа Никлза на весу альфа продолжал долбить его задницу. Ноги омеги были сильно разведены, маленький вялый член могли видеть все без исключения, как и член альфы, двигающийся в омежьей заднице. Темп нарастал. Никлз все сильнее подрагивал от ощущений. Мужчина невозмутимо натягивал задницу сына на толстый член, его яички поджались, готовясь выпустить семя. В момент омежка обмяк, издав громкий и протяжный стон. С его маленького члена закапала безжизненная сперма. Альфа ускорился, обильно кончая внутрь мальчишки.       Это действо привлекло внимание одного из учителей-омег, который внимательно следил за толстым членом альфы. Мужчина покинул лоно сына и собирался надеть штаны, когда к нему подошёл молодой человек. — Здравствуйте, меня зовут Александр Розен Трахов, — омега протянул руку мужчине. — День добрый, Рамир Анар Сельер, отец этого мальчишки, достигшего совершеннолетия, — альфа легко коснулся рукой пальцев учителя и, наклонившись, поцеловал тыльную сторону его ладони. — Я стал невольным свидетелем ваших действий с сыном, и залюбовался этим прекрасным инструментом, — омега указал на член мужчины, который все ещё выглядел внушительно. — И что вы хотите этим сказать? — Рамир довольно улыбнулся. — Дело в том, что мне двадцать восемь, и в моем лоне был только мой отец, зачавший мне сына в день совершеннолетия. А вы такой сильный, сексуальный, с большим членом мужчина. Возможно вы согласились бы переместиться в один из кабинетов и выебать мою тугую дырочку?       Александр переминался с ноги на ногу, не сводя взгляда с огромного члена мужчины. Никлз, едва отошедший от оргазма, впал в когнитивный диссонанс от услышанного. Рамир лишь немного удивился, но не показал этого, его член вновь набирал силу. Александр, заметивший это, довольно улыбнулся, подошёл ближе к мужчине и, взяв того за инструмент, повел в ближайший класс. Альфа и омега зашли в кабинет, раздался щелчок замка. — Тут нам никто не помешает, господин Сельер, — учитель пошло ухмыльнулся, опускаясь на колени перед Рамиром. — Ты развратная сучка. Хочешь чтоб вся школа насладилась твоим беспомощным видом? — с улыбкой спросил альфа, запуская руку в длинные светлые волосы омеги.       Никлз, так и не удосужившись надеть штаны, прилип к стеклянной стене кабинета, внимательно смотря на отца. Рамир сжал волосы омеги в кулак, входя в его глотку сразу глубоко. Александр поперхнулся от неожиданности, но, быстро сообразив, принялся обсасывать большой член альфы. Классная комната представляла собой стандартный кабинет, за исключением того, что стена отделяющая помещение от коридора была целиком стеклянной. Множество глаз наблюдали за происходящим в кабинете, некоторые даже не стесняясь стали подрачивать. Несколько учителей оградили территорию, отгоняя редких студентов, не достигших совершеннолетия. Никлз смотрел в глаза отца, всем телом прижимаясь к холодному стеклу. Рамир сжимал волосы Александра в кулаке, продолжая яростно трахать его рот, проникая в глотку, и неотрывно смотрел в глаза родного сына. Горячие губы плотно обхватывали член альфы, а обильные слюни, которые учитель не успевал глотать, стекали по его подбородку и капали на пол.       Мужчина поднял Александра с пола и прижал грудной клеткой к стеклянной стене. Задница омеги оказалась выставлена назад, а колечко ануса обильно сочилось смазкой. Рамир с ухмылкой смотрел в широко раскрытые глаза сына за стеклянной стеной, всовывая свой член в тугое очко учителя. Никлз понял, что отца возбуждает не секс с учителем, а то, как сын за этим наблюдает и реагирует. Мальчишка повернулся спиной к стеклу, наклонился вперёд, выставив задницу, и раздвинул ягодицы. Альфа удивился действиям сына. Пальцы мужчины с силой сжали ягодицы Александра, а член будто надулся ещё сильнее. Возбуждение накатило мощной волной. Учитель застонал от боли и удовольствия. Рамир продолжал сжимать пальцами его ягодицы, пока в какой-то момент не сорвался на бешеный темп, натягивая омегу на свой хер. Приоткрытый анус сына туманил разум, желание разрывало изнутри, мужчине было не важно, кто под ним. Он видел лишь дырку собственного сына, которую трахал несколько минут назад и из которой ещё сочилась его сперма. Никлз повилял попой и вставил в свое очко два указательных пальца. Рамир смотрел на это не отрываясь, продолжая остервенело долбить дырку учителя. Мальчишка стал разводить пальцы в стороны. Поняв, что это не причиняет ему боли, он добавил два средних пальца в анус, и стал растягивать его. Рамир мощно и быстро долбил очко Александра, внимательно смотря на действия Никлза. Учитель громко стонал под натиском альфы, однако мало кто обратил на него внимание. Рамир еле держался, пока Никлз орудовал своими пальчиками в мокром анусе, но в момент, когда с члена сына потекла сперма, мужчина не выдержал, обильно кончив в матку Александра.       Никлз пришел в себя минуты через три. А когда обернулся, отца уже нигде не было. Мальчишка увидел только учителя, растерянно поправляющего на себе одежду. В обоих омегах зарождалась новая жизнь.