Десять минут

У них есть не больше десяти минут, и этого слишком мало. Кевин хрипло стонет, когда Бруно неловко ерзает у него на коленях, и притягивает ближе к себе, не отрывая взгляда от карих глаз, потемневших от разливающейся внутри приятным теплом похоти. Одна ладонь опускается ниже и мягко сжимает его задницу. — Клянусь, если бы не твоя тренировка, — Кевин прижимается губами к чужой шее и слегка прикусывает кожу, срывая с губ португальца вздох, — Я бы трахнул тебя прямо сейчас. — Правда? — Бруно тихо смеется и рукой накрывает его пах, с удовольствием наблюдая за тем, как стремительно быстро краснеют щеки бельгийца. А затем наклоняется и шепчет на ухо, — Так ты хочешь меня? — он словно бросает ему вызов, и Кевину приходится проявить всю свою выдержку, натренированную годами, чтобы не выполнить свое обещание в ту же секунду. Потому что такой Бруно, не в меру наглый и дерзкий, ему, определенно, нравится больше чем тот, которого он видит на поле. Такой Бруно возбуждает гораздо сильнее, чем любое кино для взрослых. Ради такого Бруно можно и все свои принципы засунуть куда-нибудь в задницу. Желательно, конечно, в португальскую. — Черт возьми, ты даже не представляешь, — он снова ловит чужой взгляд и ухмыляется, — насколько сильно я хочу тебя, — шепчет, а сам нагло изучает ладонями крепкую задницу. Сминает ягодицы, разводит в стороны и трогает везде, куда только может дотянуться. Если бы Пеп только знал, чем сейчас занимается его лучший полузащитник. Бруно выгибается в его руках, откидывая голову назад, и громко выстанывает его имя. И Кевин, не думая больше ни секунды, целует его, вторгаясь языком в горячую тесноту рта. Они не могут оторваться друг от друга еще несколько минут, которые пролетает слишком быстро, оставляя горько-сладкое послевкусие. Оба прекрасно понимают, что следующая встреча состоится еще нескоро (спасибо тем, кто составляет расписание игр), и пытаются заранее наверстать, что будет упущено за несколько недель вперед. Они целуются, ласкают друг друга и наслаждаются моментом, стараясь не думать о том, что будет после. Бруно, прикрыв глаза, устраивает голову на его груди, а Кевин ласково целует его в висок и неторопливо гладит по спутанным волосам, задумчиво глядя куда-то в окно. Мимо проходят случайные прохожие, но никто из них даже не догадывается, что спрятано от них за тонированными стеклами дорогого автомобиля. Кевин в очередной раз мысленно благодарит себя за предусмотрительность и вновь переводит взгляд на Бруно, который выглядит таким умиротворенным и счастливым, что отпускать его совершенно не хочется. Но еще больше Кевину не хочется, чтобы у Бруно из-за него были неприятности или проблемы, поэтому он осторожно толкает его в бок. Тот тихо что-то бормочет себе под нос, но даже и не думает о том, чтобы слезть с Кевина. — Бруно, — он осторожно касается ладонью чужой щеки, мягко поглаживая, — Опоздаешь ведь. Часы показывают почти ровно два, и им давно уже пора прощаться. Вот только, кажется, Фернандеш не собирается никуда уходить, продолжая прижиматься к нему и неторопливо водить рукой по широкой груди. Кевин тяжело вздыхает. — Если тебе влетит из-за опоздания, то меня замучает совесть. Вставай давай. Бруно приподнимает голову и, чуть сощурившись, улыбается. — А она у тебя разве есть? — У меня-то есть, а вот ты, кажется, свою потерял, — насмешливо фыркает в ответ Кевин и хочет добавить что-то еще по поводу совершенно обнаглевших португальцев, которых в его жизни стало слишком много, но Бруно лишает его такой возможности. Он резко поддается вперед и прижимается к чужим губам своими. И Кевин в очередной раз сдается, потому что он совершенно не умеет ему отказывать. Они целуются долго и неторопливо, будто заново изучая друг друга. Но на самом деле просто пытаясь оттянуть момент, когда все-таки придется попрощаться. Так сложно найти в себе силы и отпустить человека, которого любишь. И хотя они никогда не разговаривали об этом, но Де Брюйне давно для себя решил, что он любит Бруно. Ему оставалось лишь сделать последний шаг и рассказать о своих чувствах португальцу. Но сейчас было совершенно не подходящее для этого время. С трудом переборов себя, Кевин отстраняется первым. — Тебе пора. Бруно не злится и не обижается — все прекрасно понимает, но не ответить ему колкостью не может. Старая привычка, оставшаяся как на поле, так и за его пределами. — Выгоняешь? — Ты же знаешь, что нет, — Кевин мягко качает головой и улыбается. А Бруно улыбается ему в ответ. Он быстро поправляет рубашку, приглаживает рукой волосы и просит подать его рюкзак. Кевин молча выполняет его просьбу, не забыв и про телефон, завалявшийся на переднем сиденье вместе с наушниками. Неловкая тишина повисает между ними. Фернандеш так и не может заставить себя открыть дверь и уйти, а Де Брюйне не может заставить его уйти. И так каждый раз, каждый раз все по новой. — Так и будешь сидеть здесь до вечера? Не то чтобы я против, но… Бруно ничего не отвечает — крепко обнимает его, целует в щеку и выходит из машины. И не оборачиваясь, быстрым шагом направляется в сторону стадиона. Кевин правильно все понимает — боится сорваться и снова вернуться. Он не обижается, сам поступал так же не раз. Провожает удаляющуюся фигуру взглядом, а потом перебирается за руль и заводит машину. Легко выезжает на дорогу и достает телефон, проверяя входящие. Как раз вовремя — всего через несколько секунд приходит новое сообщение. От него. Уже скучаю. Он перечитывает несколько раз, прежде чем набрать ответ. А я сильнее Пройдет несколько недель, прежде чем они встретятся вновь. Но до тех пор Кевин будет бережно хранить это воспоминание у себя в голове, как всегда.