Отражение невинности

      — То есть мой дорогой братец, — Сильви грозно глянула в сторону Юрбена, — любезно предложил тебе нашу помощь? — слово «нашу» было выделено специально для рядом сидящего юноши.       — Я все еще не могу понять… То есть буквально пару минут назад ты готова была разорвать ее на части, а как увидела — сразу успокоилась? — недоуменно спросил Юрбен.       — Ну да, — Сильви достала из сумки три яблока и взглядом указала на одно из них Флорет. Девушка смущенно взяла его, наконец почувствовав, насколько была голодна, — сам подумай. Ее внешний вид полностью оправдывает ее тягу носить этот дурацкий плащ. Если бы не это, то можно было бы подумать, что она какая-то шпионка или наемница, которая предпочитает не раскрывать свою личность.       Флорет виновато посмотрела на Юрбена, пережевывая кусочек яблока.       — Да, но… — юноша замотал головой, будто хотел избавиться от нежеланного видения. — Тебя нисколько не пугает… То, как она выглядит?       — Мы живем в месте, которое даже самый отчаянный бродяга обходит за три версты. Так с каких пор ты вдруг стал суеверным? — речь Сильви вдруг стала наигранной, почти театральной.       — Да и только что ты сам пытался мне доказать, что привык видеть прекрасное во всем, — скромно добавила Флорет, тут же откусив от яблока очередной кусочек.       Сильви засмеялась, а Юрбен обиженно пробубнил:       — Надо же, у испуганного котенка прорезался голос… И вообще, — он указал пальцем на Флорет, — ты так и не представилась! Теперь уже я думаю, что ты какая-то шпионка!       — Меня… — девушка секунду промедлила. — Меня зовут Флорет.       — Флорет, значит, — повторила Сильви. — Думаю, мне уже нет нужны представляться — спасибо моему братику — но меня зовут Сильви, — она протянула беловолосой девушке руку, — приятно познакомиться.       — Взаимно, — Флорет пожала теплую руку Сильви.       Теперь, в более-менее спокойной обстановке, девушка заметила, насколько брат с сестрой были похожи. Даже при скудном освещении в их словах, мимике и в первую очередь внешности замечались сходства. У Сильви, как и у Юрбена, были густые каштановые волосы — чуть длиннее, чем у него — и серые глаза. Оба они были достаточно высокими, но из-за явно скудного рациона — очень худыми.       — Можешь оставаться здесь сколько угодно, — сказала Сильви, надкусывая свое яблоко и уперевшись рукой в стол, — но есть одно условие. Мы здесь никого не обеспечиваем. Каждый зарабатывает себе на жизнь самостоятельно.       Флорет печально кивнула, но Сильви опередила ее тревожные мысли:       — Я так понимаю, в связи с твоими… Особенностями тебе будет не так-то легко отыскать нормальную работу. Поэтому ты можешь присоединиться к нам. С оружием обращаться умеешь?       Девушка отрицательно помотала головой. Сильви вздохнула.       — Да уж, это будет тяжело, — девушка поморщилась, словно решая очень трудную задачу. — Ладно. Будешь пока на испытательном сроке. Походишь с нами, поучишься, а потом решим — останешься ты или нет.       Юрбен вопросительно посмотрел на сестру, на что она, в свою очередь, отмахнулась, откладывая напрашивающийся разговор.       — Я постараюсь, — Флорет неуверенно кивнула и вперила взгляд в стол. Ее голову заполнили догадки о предстоящей работе. Насколько опасной, а главное, аморальной она могла быть?       Ночь окончательно завладела улицами города. Сигнал потушить огни был дан, и большинство горожан уже мирно спали в своих домах. Казалось, даже бурная река уснула крепким сном, посапывая и легонько подбрасывая свои пенистые крылья вверх, к набережной. Два силуэта украдкой выбрались на темную улицу. Едва свет луны успел выделить их худощавые фигуры, они тут же свернули в ближайшую подворотню.       — Что ты творишь, Юрбен? — полушепотом, едва сдерживая гнев сказала Сильви.       — Что я творю? — не менее сердито ответил ее брат. — Кажется, у нас был план, а ты взяла и предложила ей остаться у нас!       — Я понятия не имела, что ты задумал, когда сказал мне быть наготове и заходить, когда зажжется огонь. Я думала, это будет какой-то обычный нищий или, в крайнем случае, торговец… А тут оказалось это чудо в плаще! Что я должна была подумать?       — У меня был план, тебе просто нужно было ее припугнуть!       Оба украдкой огляделись по сторонам.       — А на что ты вообще надеялся? Что это окажется какая-то наивная девчонка из богатенькой семьи, решившая попутешествовать инкогнито? А что бы ты делал потом? Отпустил ее и дал рассказать о нас своей семье? Или убил бы? — Сильви пристально посмотрела брату в глаза.       Юрбен с ужасом посмотрел на сестру и дрожащим голосом сказал:       — Н-нет… О чем ты говоришь…       Сильви болезненно поморщилась и схватилась за голову.       — Господи, нас же повесят… До сих пор нет никаких гарантий, что она не из обеспеченной семьи. И чем ты только думал, приводя ее прямо к нам домой? Нам снова придется искать новое место…       — Да погоди ты — Юрбен дрожащими пальцами убрал со лба лезущую в глаза прядь. — Пока не придумаем, как выходить из этой ситуации, и не узнаем, кто она, нам нужно втереться к ней в доверие. Чтобы она не побежала чуть что жаловаться своей семье!       — И зачем она нам? Не похоже, что у нее есть деньги.       — Сама подумай. Если вдруг она окажется богатенькой беглянкой, то мы сможем в случае чего даже получить ее покровительство! А если нет — то с нас спроса не будет. Мы просто щедрые незнакомцы!       — Ну и оболдуй же ты, Юрбен.       — Я тоже люблю тебя, сестричка, — юноша обреченно улыбнулся.       Сильви растерянно стала искать в глазах брата ответ на какой-то свой внутренний вопрос, после чего, спустя пару мгновений, тяжело вздохнула.       — Думаю, выбора у нас особо нет, сдаюсь. Но если что-то пойдет не так, боюсь, нам придется действовать быстро, — девушка нахмурилась и направила на брата свой указательный палец. — И да, не смей к ней привязываться в случае чего. Если позволим эмоциям взять верх, станем уязвимы.       — Конечно, Сильви, — Юрбен сжал левую руку в кулак.       Флорет проснулась от тихого струнного звука. Когда она открыла глаза, то увидела Юрбена, сидящего на полу в другом углу этажа, настраивающим неизвестный девушке музыкальный инструмент. Утреннее солнце уже вовсю светило в окна заброшенной рыбацкой лавки и освещало сосредоточенное лицо юноши.       Он посмотрел на Флорет.       — Проснулась? Прости, но нам уже скоро надо будет выдвигаться. Сильви уже ушла в город.       — Что это? — спросила Флорет, принимая положение сидя и показывая взглядом на инструмент.       — Виуэла. Отхватил ее… По дешевке у одного мастера, — соврал Юрбен. На самом деле он стащил ее у потерявшего бдительность мастера из богатого квартала, пока тот подхалимничал перед потенциальным покупателем.       — Стой, я кажется уже слышала ее! Это не вы с Сильви пару дней назад выступали на площади неподалеку?       Юноша недоверчиво посмотрел на белокурую девушку.       — Откуда ты знаешь? Разве ты вчера не впервые пришла в город?       — Ну… Я, скажем так… Была здесь… Проездом.       — Из тебя очень плохая врушка. Это недостаток. Ты должна научиться более искусно врать, чтобы быть полезной нам.       Флорет покраснела.       — А чем вы вообще занимаетесь? Вы артисты? — спросила она.       — И да, и нет. На пожертвованиях, что мы успеваем накопить, выступая целый день, едва ли можно прожить один день, — Юрбен закончил настройку виуэлы и начал наигрывать простенькую мелодию.       — Значит, вы зарабатываете на чем-то другом? — девушка вдруг вспомнила слова Сильви о владении оружием и кинжалы, что были как у брата, так и у сестры.       Юноша уставился в потолок и задумчиво просвистел.       — Скажем так, мы заимствуем деньги у не нуждающихся в них людей, — он мечтательно очертил рукой воздух, оторвавшись ненадолго от игры на виуэле. — Ради высшей цели, конечно. Однажды мы прославимся, и наши имена навсегда войдут в историю. Думаю, эти люди не будут сильно злиться, когда узнают, на что ушли их деньги, — он вернул руку на струны инструмента.       — То есть, вы обворовываете людей?       — Нет! Не говори так категорично! — Юрбен на мгновение поджал губы. — Хотя да, ты права… Это мы, по сути, и делаем… Но пойми, у нас нет другого выбора! Знаешь, я как-то хотел даже стать лакеем у одного дворянина, но мне не дали и шанса. В этом городе слишком много таких же безработных, как я. Причем одни — выходцы из куда более уважаемых семей, чем моя, а другие — гораздо способнее меня. Да, порой я пользуюсь подвыпившими обывателями и мухлюю, играя с ними в карты на деньги. Иногда я ворую прямо из карманов прохожих. Но знаешь, уж лучше это, чем позволить сестре стать проституткой, а самому податься в наемники!       Флорет монолог Юрбена показался сомнительным. Она не верила, что им с сестрой, нормально выглядящим молодым людям, совсем уж невозможно найти честную работу. Однако отчаянный тон юноши заставил ее сопереживать их судьбе, так как она представила, через что им двоим пришлось пройти.       — Но вы же не воруете у бедных людей? — отходчиво спросила белокурая девушка.       — Нет! Конечно же нет! Мы же не изверги какие-то, — юноша, нахмурившись, погрузился в музыку.       Флорет все смотрела на то, как Юрбен перебирает пальцами струны. Его движения казались ей чем-то невероятным, чем-то, что не каждый человек способен исполнить. Заслушавшись, она стала напевать себе под нос только что выдуманную мелодию, дополняющую ту, что играл сероглазый юноша.       Юрбен подхватил пение Флорет, усложняя свою игру аккордами. Совсем скоро их дуэт стал уходить от реальности к свободной музыкальной фантазии. Время словно остановилось, и первый этаж мрачной лавки стал местом действия всевозможных волшебных историй, рассказываемых одной лишь мелодией без слов.       — Прохлаждаетесь? — голос Сильви стал самым настоящим ударом. Флорет и Юрбен резко спустились с небес на землю.       — Сестра, ты только послушай! Она петь умеет!       Белокурая девушка испуганно посмотрела на Сильви.       — Нет, я это не всерьез… Ничего особенного, — тихо сказала она.       — Значит, любишь музицировать? — проницательно спросила Сильви.       — Ну так, иногда, когда рисовала, могла… Но это ради развлечения, не более. Я совсем не певица!       — Так ты еще и рисуешь? — два серебристых взгляда заговорщически пересеклись.       — Матушка иногда мне покупала некоторые материалы… Но это случалось редко. В нашей хижине делать было особо нечего, парочка книг, да рисование иногда спасало…       — То есть… — потянула Сильви. — Ты умеешь читать, рисуешь, иногда занимаешься музыкой, но при этом живешь в хижине?       Она снова посмотрела на Юрбена, но тот растерянно пожал плечами.       — А что, это странно? — застенчиво спросила Флорет, смотря поочередно на них обоих.       — Ну, видишь ли, — Юрбен нервно усмехнулся, — обычно люди, которые занимаются такого рода вещами, не являются выходцами из деревни. Ни я, ни Сильви, например, читать не умеем.       Сестра резко шикнула на брата, чтобы тот замолчал, и быстро перевела тему:       — Так, ладно. Разговоры, конечно, это хорошо. Но у нас дело есть. Так как Флорет еще толком ничего не умеет, сегодня вы пойдете к церкви, — она подмигнула Юрбену, — займетесь относительно честным делом.       — Эй, почему именно я должен идти? — капризно спросил юноша.       — Потому что ты, Юрбен, — если бы взглядом можно было разжечь огонь, он бы уже превратился в угольки.

***

      — Черт бы побрал эту Сильви… — сказал Юрбен, когда они с Флорет уже направлялись на «относительно честное дело». — Порой как скажет что-нибудь, как взглянет, так у меня сердце сразу в пятки уходит. Хотя я не из пугливых!       — Похоже, что вы все же хорошо ладите, — сказала Флорет, поправляя подол плаща.       — Да, этого у нас не отобрать. Хотя в последнее время она стала какой-то… Более закрытой, что ли. Я понимаю отчасти, почему она так себя ведет. На нее, как на старшую, упала такая ответственность, — он почесал затылок. — Ну вроде меня.       — Сильви старше тебя?       — Да, на два года. Мне недавно семнадцать исполнилось, а ей девятнадцать. А тебе сколько, Флорет?       — Пятнадцать… Стукнуло весной.       — Хах, да ты малявка! — юноша поймал очень грозный взгляд из-под плаща. — Да ладно тебе, я же шучу. Да уж, рановато тебе бросаться в бега. С семьей поругалась? Или еще что случилось?       — Я… — Флорет прикусила губу. — Поругалась…       — Вот оно как… Не зря я все-таки подумал, что ты непростая девчонка.       Девушка пожала плечами. А тем временем они успели пройти большую часть рынка и повернуть к улице, что шла вверх по склону. Торговых лавок здесь уже не было, только жилые дома. Вскоре впереди стала виднеться небольшая церквушка.       — Вот и наша цель, — Юрбен махнул в сторону церкви, стоящей посреди очередной маленькой площади. Флорет вдруг вспомнила слова незнакомца на мосту.       — А что нам тут нужно?.. — Флорет вздрогнула и недоверчиво оглядела площадь. — Неужели мы будем воровать у прихожан? И это вы называете «честным делом»?!       — Нет, Флорет. Мы будем делать нечто похуже воровства у прихожан. Мы будем унижаться. Точнее… Тебе придется унижаться, а я сегодня побуду твоим мудрым наставником, — по-лисьи хитрая улыбка расползлась на лице Юрбена.       — В каком это смысле… Унижаться? И почему это только я буду унижаться?!       — Так уж получилось, что подходящий наряд оказался только у тебя, — он слегка потянул за плащ Флорет, но резкий удар по руке заставил его отпрянуть. — Ну смотри, сегодня здесь будет одно мероприятие. Ты должна будешь сыграть в нем одну маленькую роль. Почти как артистка! Если хорошо отыграешь, то сегодня вечером мы не будем голодать.       — Но…       — Давай поторопимся, а то все места займут, — Юрбен взял Флорет за плечи и потолкал девушку к входу в церковь. Кроме людей, пришедших на это самое «мероприятие», у белых стен сидели нищие и просили милостыню.       — Эм… Юрбен, — Флорет прищурилась. — А какую конкретно роль я должна отыграть?..       Он остановился.       — Подожди, ты слишком торопишь события, — он посмотрел на девушку, затем задумчиво огляделся по сторонам. — Чего-то не хватает… О, придумал!       Юрбен наклонился и набрал в ладонь горсть сухой земли с дороги.       — Так, стой ровно.       Флорет недоверчиво шагнула назад.       — Вообще-то это ты торопишься! И что ты собираешься… — Юрбен быстрым движением мазнул по плащу земляным комком, оставив на нем небрежный след. — Эй, что ты делаешь?! — девушка попыталась оттолкнуть его, но юноша проворно увернулся.       — Да стой ты! Обещаю, потом собственноручно его постираю. Просто твой плащ выглядел слишком чисто для очень бедной и голодной попрошайки.       — Попрошайки?! И это моя роль?! — Флорет приняла оборонительную стойку, выставив вперед руки.       — А что, было бы лучше, скажи я тебе украсть что-нибудь у прохожих? Стой смирно, все будет нормально.       Флорет обиженно надула щеки и скрестила руки на груди. Юрбен усмехнулся и продолжил создавать ей колоритный образ попрошайки. Закончив свое грязное дело, он отряхнул руки и довольно упер их в бока.       — Ну это талант! Ты как будто несколько дней прожила на улице. Или недель…       Флорет чувствовала себя отвратительно. Не только потому что ей вероломно испортили плащ, но еще и потому, что раньше Юрбен казался ей вполне славным парнем. Теперь же он предстал пред ней злобным прохиндеем.       — Умение прощать, Флорет, это главное качество любого добропорядочного человека. И так как мы находимся рядом со святыней, давай откинем все грешные обиды и посвятим себя чему-то более высокому. Например работе, — он снова стал подталкивать девушку к церкви. — Все будет нормально. Я буду следить за тобой. Но даже если вдруг что случится — встретимся дома. Только не приводи за собой никого.       Фыркнув ему напоследок, девушка поплелась к стенам церкви. С трудом перебарывая скребущее чувство стыда, она встала поодаль от нуждающихся, которые копошились в ожидании раздачи еды.       Прошение милостыни стало для Флорет невыносимым делом. Находясь среди самых отчаявшихся горожан, она чувствовала, как ее покидают остатки чувства собственного достоинства. Это был обман, она не была калекой, не была такой же нуждающейся, как они. В церкви, как оказалось, в тот день проходило венчание. И по старой традиции в такие дни вокруг церкви организовывалась раздача пищи всем, кто не мог обеспечить себя пропитанием.       Юрбен встал в стороне от суеты, творящейся на площади, прислонившись к стене одного из домов. Пока юноша наблюдал за отчаянными попытками Флорет слиться с толпой попрошаек, в его взгляде проскользнула тень сочувствия. Конечно, именно он был виновником ее незавидного положения, но только сейчас, взглянув на происходящее со стороны, он увидел в ней прошлого себя. Юрбен никогда и никому не желал оказаться в такой же ситуации, пусть и искусственно. Однако, вспомнив слова Сильви, он закрыл свое сожаление на замок. «Прости, Флорет, но сегодня в первую очередь мне нужно отыграть свою роль» — подумал он в надежде, что эта мысль очистит его совесть.