Don't take people for granted

Майки всегда был самым сильным, с кем бы он ни дрался, он всегда побеждал, что в итоге дало ему титул «Непобедимый Майки». Он завоевал себе имя в обществе в юном возрасте. Его боялись дети, подростки и даже взрослые. Они склонялись перед ним. Никто не был достаточно силен, чтобы отомстить ему. Пока он не встретил Такемичи, который был слабее его, который был никем, который вместо того, чтобы бояться, как Майки, был тем, кто боялся многих вещей. Он был полной противоположностью Майки, и именно это привлекло его к этому мальчику, когда они были подростками. Такемичи был заботливым, трудолюбивым, мягким, красивым. Его улыбка была самой яркой. Один только взгляд на его лицо делал день Майки лучше. Он чувствовал себя счастливым, когда был рядом со своим тогдашним другом. Члены его стаи думали так же. Они все влюбились в этого волевого омегу, который готов был пожертвовать своей жизнью, лишь бы спасти кого-то из них. И это заставило его снова полюбить своего Такемичи. Я люблю тебя, Такемичи… Майки медленно открыл глаза, интенсивность белого света на мгновение ослепила его, но после нескольких морганий он привык к нему. Белый свет? Я умер? — Майки? Майки повернул голову в ту сторону, откуда его звал голос, и увидел лицо Такемичи, глаза которого были полны слез, а на губах играла дрожащая улыбка. Они были очень близко друг к другу. Майки не мог понять, что происходит. Такемичи лежал рядом с ним и улыбался ему. На губах Майки заиграла широкая улыбка, от взгляда на прекрасные черты лица Такемичи в груди разлилось тепло. — Я на небесах? Брови Такемичи нахмурились, и Майки не смог удержаться от слез счастья, выступивших в уголках его глаз. Он скучал по улыбке и милым поступкам Такемичи, направленным на него. — Я и не знал, что смерть может быть такой красивой — Он улыбнулся, поднял руку, чтобы коснуться лица Такемичи, но почувствовал резкую боль в груди. Он застонал. — Не двигайся, придурок. Майки замер, его глаза расширились и переместились вправо, чтобы встретиться с глазами Изаны. — Не может быть — сказал он с недоверием. — Да, ты жи.». — Ты не можешь оказаться в раю, ты слишком злой, чтобы туда попасть! Майки мотнул головой влево как раз вовремя, чтобы избежать того, что Изана бросит в него. — Я убью его! — Какучо и Ран помешали Изане проткнуть его голову ручкой, которое он держал в руке. Майки в замешательстве посмотрел на них, а затем оглянулся на Такемичи, который смотрел на Изану с таким выражением лица, будто собирался его убить. Он тут же огляделся и оценил обстановку. Здесь было много машин, а в комнате стоял очень сильный запах. Он был в больнице. Он был в больнице. Он был в больнице. — Я жив? — Он спрашивал у всех, но получал самые разные ответы. — Да, тупица. — Ты действительно думал, что умрешь? — Конечно, дурак. — Ты уверен, что он не отупел? Майки бросил взгляд на Баджи за последнее замечание и повернул голову, чтобы посмотреть на Такемичи, который вздохнул, но в конце концов устало улыбнулся. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Такемичи, глядя на него полными любви и заботы глазами, и Майки подумал, что он действительно умер и все ему привиделось, пока он был на небесах. — Запутался — Майки честно ответил, и Такемичи закатил глаза. Он попытался встать, застонав от боли. Майки посмотрел на него встревоженным взглядом. — Все в порядке. — Кадзутора помог ему сесть. Дракен придвинулся к Майки, и тот почувствовал, как верхняя половина кровати откидывается, заставляя Майки сидеть на одном уровне с Такемичи. И тут Майки почувствовал на себе чью-то руку и посмотрел на нее, а затем на Такемичи. Его глаза широко раскрылись. Майки посмотрел на Дракена, а потом снова на руку. — Он слишком запутался — Альфа вздохнул. Майки уже собирался ответить, но его остановило хихиканье Такемичи. Он посмотрел на него и заглянул в его хихикающее лицо. От этого звука его боль утихла. Он почувствовал, как Такемичи погладил его по руке. — Я испугался — Он открыл рот, но остановился. — Хи-хи, не плачь — Альфа сказал, и Такемичи покачал головой, пытаясь улыбнуться, но у него ничего не вышло. Майки почувствовал, что его рука дрожит, и протянул ей свои пальцы, и Такемичи тут же крепко сжал его руку. — Я думал, что потеряю тебя — Он фыркнул — Я так боялся. Я так рад, что ты со мной, рядом со мной. Все вы. — Он посмотрел на других и влажно хихикнул. — Думаю, я просто слишком сильно люблю вас всех, больше, чем когда-либо. Глаза Майки стали влажными, и он тут же вытер их рукавом. Он хотел быть счастливым прямо сейчас, он был немного растерян, но Такемичи был рядом с ним, а это все, что ему было нужно в жизни. — Так-так, похоже, пришло время тебе с ними познакомиться — Хаккай объявил, и Майки наклонил голову. Он уже собирался спросить, с кем, но тут увидел, как Хаккай и Мицуя тащат кровать, и тогда у него перехватило дыхание, а сердце заколотилось в такт. Майки посмотрел на Такемичи и его живот, который стал меньше выпирать. Он оглянулся на маленькую длинную кровать и семь младенцев, спящих на ней. Его нижняя губа задрожала от этого зрелища. Он отнял руку от Такемичи, положил ее на глаза и заплакал. Все его тело дрожало, когда он плакал.Он никогда не думал, что сможет увидеть их детей. Он не знал, как осознать все это счастье сразу. Это было слишком хорошо, чтобы быть реальностью. Он почувствовал, как чья-то рука успокаивающе погладила его по ноге, опустил руки и с мокрым лицом посмотрел на семь комочков радости, их комочков радости. — Такие маленькие! — Он заплакал, а Такемичи рассмеялся. Услышав смех Такемичи, он не смог больше сдерживать свои крики и завопил, шокируя всех вокруг. — Эм, что с ним случилось? — спросил Инуи. — Я просто так счастлив — Майки сказал, сморщив нос, а Такемичи придвинулся чуть ближе к Майки и поцеловал его в щеку, отчего тот полностью перестал плакать и потрясенно посмотрел на омегу, после чего снова разрыдался. Все засмеялись. Наконец-то они смеялись все вместе, хотя плакал только Майки. — Он двинулся! — прошептал Чифую, взволнованно наблюдая за движением одного из своих сыновей. Он притянул Кадзутору к себе и потряс его, пытаясь унять волнение бедного альфы: — Такой милый! — Он укусил Кадзутору за плечо, тот прикусил губу, чтобы сдержать крик и не разбудить малышей. Кадзутора вытащил Чифую на улицу, дергая за волосы, и остальные альфы слышали, как Кадзутора кричал на Чифую за то, что он его укусил. — Посмотрите на нее! — Инуи моргнул, глядя на свою дочь, которая открыла глаза и смотрела по сторонам. — Она смотрит. — прошептал он. Коконои позади него продезинфицировал руки и протиснулся между Инуи и Риндоу. — Такая прелесть, о боже. — Коконои протянул руку, коснувшись ладони щенка: — Такая маленькая — Он широко улыбнулся — Она такая маленькая, посмотрите на размер пальцев. — Посмотрите на мизинец, он самый маленький — Инуи хихикнул, заставив других посмотреть на его наблюдения, и они тоже захихикали. Такемичи наблюдал за всеми с нежным и любящим взглядом. Он устал, слишком устал, но был счастлив, и это было прекрасно. Он посмотрел на Майки, который ругал Изану за то, что он загораживает ему вид на детей. Он негромко хихикнул, заметив, что у него заныло в животе. — Подождите, — громко произнес Такемичи, и остальные посмотрели на него с тревогой. — Что случилось с Шиничиро-саном? Как он? — Он в порядке — Какучо сказал, поглаживая щеки ребенка: — У него швы, но он в порядке. Он тоже скоро придет. Вакаса-сан сказал, что привезет его, когда пройдет последний осмотр Такемичи вздохнул с облегчением. Он так боялся за Шиничиро. Он рад, что Вакаса с ним, сопровождает его. — Эй… — раздался тоненький голосок от двери, и лицо Такемичи просветлело. — Аккун! Ханма! — Он позвал обоих, широко улыбаясь. — Простите, что пришли так поздно — Аккун вышел вперед, в руках у него были пакеты: — Пришлось позвонить Хинате, Эмме и твоим братьям, чтобы рассказать о тебе, они тоже придут — Он положил еду на стол. Ханма за его спиной тоже был занят. — Так, Такемичи-кун, когда у тебя срок родов? Не терпится принести в этот мир детенышей! — Ханма сказал, не поднимая вещей, и, ухмыляясь, направился к Такемичи, когда увидел кровать, заполненную семью малышами. Его глаза комично расширились, и все присутствующие разразились громким смехом. «Они уже здесь». Такемичи хихикнул: «Четыре мальчика и три девочки». Аккун и Ханма были шокированы, их челюсти заметно отвисли. — Я думал, у вас есть время для родов — Аккун был ошарашен, а Такемичи только хихикнул. — Наверное, они хотели встретить всех как можно скорее — Такемичи посмотрел на них с теплой улыбкой. Аккун и Ханма глубоко вздохнули и посмотрели на щенков. Они были такими маленькими и милыми. У некоторых из них были маленькие черные волосики, что заставляло их думать, что они будут точной копией Такемичи. — Они прекрасны — Ханма улыбнулся, вытер глаза рукавом и захихикал. Аккун ударил его по бокам. — Плакса — сказал Аккун, но сам проливал слезы, глядя на щенков. — Лицемер — Ханма в ответ слегка ударил его по руке. Их общение вызвало всеобщее хихиканье. — Где эти дети! — Дверь распахнулась, и вошел Вакаса с Шиничиро в инвалидном кресле. — Отойдите, отойдите. Мне нужно увидеть моих племянников и племянниц, где они. — Шиничиро-сан! — Такемичи позвал — Я так рад, что с вами все в порядке! — Он заскулил -Больше так не делай! Шиничиро остановился перед малышами. Его улыбка росла по мере того, как он разглядывал каждого из них. Он посмотрел на Такемичи: — Если мне придется пожертвовать своей жизнью ради этих малышей, я сделаю это с радостью, и ты не сможешь меня остановить — Он сказал это и вернулся к воркованию с малышами. Вакаса за его спиной смотрел на них умильными глазами. Снова воцарился хаос. Все хотели посмотреть на детенышей, и у Такемичи замирало сердце от того, как все любят его детенышей. — А как мать? — Ханма и Аккун подошли и встали по одну сторону от него, глядя на Такемичи заботливыми глазами. Такемичи улыбнулся им своей самой яркой улыбкой — Я буду в порядке. Все выглядело так прекрасно, и Такемичи хотел, чтобы это длилось вечно.