Улыбка Императрицы

      Солнце незримо встало, пробираясь своими тёплыми лучами в окна прекрасного дворца, грозясь нарушить покой его утомлённых владельцев. В одной из комнат на огромной, изысканной кровати с алым балдахином лежали, в объятиях друг друга, два совершенно разных, но любящих друг друга человека.       Один из них зашевелившись, крепче прижимая к себе другого, нежно поцеловал его в макушку, вдыхая родной запах. Как бы он ни хотел продлить это чудесное мгновение, но время нельзя остановить. Встав и накинув утонченный халат, он вышел из покоев, за дверьми которых его уже ожидало множество людей, что опустившись на колени хором сказали:       — Доброе утро Ваше Величество, — Лань Ванцзи только коротко кивнул и слуги подошли, дабы помочь Императору надеть роскошные белые одеяния с плывущими, словно по небосводу, облаками. Он был словно небожитель: лицо его всегда холодно, лишь в присутствии Императрицы оно смягчалось; пронзительные золотые глаза, заставляющие кровь стынуть в жилах; длинные темные волосы, спадающие вниз шелковым водопадом, пока концы белой ленты с облаками переплетались с ними, мерно развеваясь в пространстве.       Как только с одеждой было покончено, слуги принесли изысканные блюда завтрака, испробовав которые, Император, вздыхая по возлюбленному, направился на утреннюю аудиенцию.       Ближе к десяти, в той самой кровати приоткрыл грозовые, серебряные глаза его возлюбленный. Однако в отличие от Императора, облик его… Не слишком соответствовал блистательному, возвышающемся над всеми божеству. Однако же, он не был обделён красотой и даже со спутанными, взъерошенными волосами оставался прекрасен.       — Мянь-Мянь… — позвал он даже не вставая кровати, тихим и хриплым спросонья голосом.       — Доброе утро господин, как вы себя чувствуете? — тут же входя в покои, спросила миловидная девушка.       Юноша в ответ лишь хмурит брови, пытаясь медленно и аккуратно подняться, чтобы не потревожить свою многострадальную спину. Немного морщась от прострелившей тело боли, юноша сквозь зубы отвечает:       — Я в порядке. Позови Вэнь Нина, пусть принесет той мази.       Служанка кивает, выходя из покоев, чтобы передать приказ, в то время как сама возвращается и помогает Императрице накинуть легкий халат и дойти до купален, дабы принять ванну, а после провести императрицу к столу, на котором будут пестреть разнообразие роскошных блюд.       После трапезы, Мянь-Мянь заваривает любимый Императрицей лотосовый чай. Пока господин наслаждается им, она распоряжается насчет одежд. В это же время в покои входят трое: Сяо Синчень в бело-черных одеждах, белым с серебряным отблеском мечём на поясе, даже с холодным оружием выглядящий мягким человеком, но не стоит обманываться, стоит господину только озвучить приказ — лезвие молниеносно покинет свои ножны, и не важно что это будет за приказ; Сунь Лань, в иссиня-черных одеяниях, простых, но уточнённый, на поясе покоится обсидианово-черный меч, лик его холоден и отстранен, но на самом деле цепкий взгляд пристально за всем наблюдает; и наконец — Вэнь Нин, пугливый и нерешительный паренёк, словно боящийся даже собственной тени, но крайне прилежный и сосредоточенный на своем долге, одетый в белоснежные одеяния, с длинными атласным руковами, пестрящими алыми языками пламени солнца.       — Доброе утро, Ваше Величество, — низко поклонившись, хором произнесли они. Завидев всех троих, Усянь просто кивает и смотрит на Вэнь Нина, тот увидев взгляд, подходит к нему и помогает подняться и дойти до кровати, чтобы уже там помочь раздеться и лечь на нее, а после достав бутылочку мази растерев ее по всей спине и сделав легкий массаж. Сяо Синчень обеспокоенный состоянием императрицы спрашивает: «Господин, как вы себя чувствуйте?». Услышав голос Синченя, Вэй Ин отвечает: «Я в порядке, просто Лань Чжань хорошо меня потрепал во время течки и теперь у меня все болит, а так все прекрасно». Закончив с натиранием мази, Вэнь помог Вэю подняться, после слуги отвели своего господина за ширму и помогли нарядится в черно-красный наряд и заплели волосы в красивую прическу с обязательным добавлением алой ленты. Закончив приготовления Усянь вышел из-за ширмы и снова поразил всех своей красотой: черно- красные одеяния были простыми, но из качественной ткани, прекрасно уложенная прическа добавляла еще больше красоты облику императрицы, большие серебряные глаза в обрамлении пушистых ресниц и никогда не сходящая солнечная улыбка на губах. В глазах всех Вэй Усянь был похож на ослепительное солнце, которое освещает все вокруг своим теплом. Все, в том числе и слуги очень любили императрицу за его доброту, но не только во дворце, но и весь народ уважал и любил, поэтому каждый раз находясь в храмах, они молились за здоровье и благополучие государыни. Но вернемся во дворец. Когда с одеждой было закончено, Усянь подошел к большому темному столу, где лежало множество бумаг, требующих рассмотрения. Сев, он поднял взгляд на своих помощников, те поняв, что от них требуется, принялись за свой рассказ. Вперед вышел Сяо Синчень, поклонился и заговорил: « Докладываю Вашему Величеству, в столице все тихо и мирно, было несколько конфликтов, но их удалось спокойно разрешить». Кинув на это, Усянь посмотрел на Сунь Ланя, тот поклонился: «Докладываю, было несколько нападений разбойников на проезжающих торговцев, но их удалось захватить и сейчас они находятся в темнице. Также поступила информация, что один глава небольшого городка на юге каждый месяц увеличивает налоги и люди уже начали жаловаться, так и до восстания не далеко». Выслушав, Усянь отвечает: «Найдите доказательства его махинаций, расспросите и успокойте народ. Как только убедитесь в точности информации, доставьте все это императору и тот сам решит, что с этим делать. Ведь мы договорились С Лань Чжанем, что я занимаюсь народом, а он политикой и каждый не вмешивается в дела друг друга». Получив четкий приказ оба помощника поклонились и ушли выполнять его, Вэнь Нин поняв, что он больше не нужен с поклоном тоже удалился. Проводив их взглядом Усянь нахмурился и потер виски. Увидев этот жест, Мянь-мянь, которая все это время стоял за спиной господина, забеспокоившись спросила: «Господин, что-то не так? Вам Плохо?». Вэй Ин посмотрев на служанку, ответил: «Нет, все в порядке, просто устал, вот и все. Ладно, давай займемся работой.» Поработав где-то два часа и рассмотрев большую часть бумаг, он не выдерживает, встает и говорит: «Все больше не могу, пойдем в сад, я хочу проветрится и не забудь захватить Ченьцинь, поиграю немного». Кивнув, она подошла к двум подставкам на которых были помещены два предмета: на первой- изящный заклинательский меч в темных ножнах и алой кисточкой на рукояти, у этого меча было странное имя- Суйбянь; на второй- черная лакированная флейта, тоже с красной кисточкой, у которой было имя- Ченьцинь. Взяв флейту служанка отправилась за своим господином. По пути в сад они встретили множество слуг, которые завидев императрицу, кланялись и с пожеланием хорошего дня, шли дальше. Шли не долго и вот в конце показались большие массивные двери, охраняемые двумя охранниками. Увидев государыню, они с поклоном открыли массивные двери. Так не останавливаясь Усянь прошел внутрь сада, за постройкой которого император лично следил. Зайду внутрь можно поразиться красотой этого места: множество деревьев, разнообразие цветов, а посреди всего этого великолепия расположен пруд с лотосами, рядом с которым находилась изящная белая беседка- любимое место императрицы, которое напоминает о прежнем доме. Также в саду было множество птиц разных окрасов, но самыми многочисленными можно было увидеть- кроликов, разных оттенков и размеров. Проходя мимо пушистых комочков, которые даже не разбежались, а продолжили хрустеть сочной травкой, Усянь зашел в беседку и сел на искусно вырезанную скамью. Мянь- мянь зашла следом, аккуратно положила флейту на стол и стала разливать чай и чайника, который уже был здесь. Приняв чай, Вэй Ин прикрыл глаза и глубоко вздохнул свежий прохладный воздух, наполненный ароматами цветов. После открыв глаза, он взяв в руки флейту и заиграв тихую, чистую мелодию, которую подхватили птицы и прохладный ветерок и разнес ее по всему дворцу. Услышав мелодию, многие просто останавливались и прислушивались, чтобы не пропустить и кусочка красивой музыки. В кабинете заслышав прекрасную музыку, которая так и манила, император улыбнулся краешком губ, а после встал и отправился в сторону сада, решив сделать перерыв. Дойдя до врат, охранники точно также поклонились и открыли их, про пуская внутрь. Увидев государя, Мянь-Мянь тихо отошла в другой конец сада, где там сев на зеленую травку и стала играть с кроликами, дав побыть любящим супругам наедине, а если она будет нужна, ее позовут. Зайдя, Ванцзи увидел прекрасную картину, от которой сердце его пропустило удар, а после забилось с удвоенной силой: его любимый муж сидя в беседке, держал в руках флейту, а волосы его, нежно развивал ветер. Вот уже как 2 года, как они женаты, он до сих пор не может насытится обликом своей императрицы. Подойдя до беседки, он тихо садится рядом. Когда мелодия заканчивается, Усянь открывает глаза и увидев мужа, они вспыхивают серебряными искорками, а на лице появляется счастливая улыбка. Завидев эту улыбку, Лань Чжань улыбается в ответ, не так широко и ярко, но ее хватает, чтобы у Вэй Ина сердце пропустило удар, поэтому не сдержавшись, он крепко обнимает супруга и покрывает его лицо легкими поцелуями. Тот в ответ обхватывает руками тонкую талию и углубляет поцелуй. Сплетаются языки в красивом танце, слышны тихие вздохи и стоны. Они оторвались друг от друга только тогда, когда у обоих закончился воздух. Так отстранившись, но не разрывая объятий, они пытались прийти в себя. Первым пришел в себя Ванцзи, посмотрев расфокусированные в глаза Вэй Ина, наполненные небольшой дымкой, он нежно поцеловал его в лоб и спросил: «Как ты себя чувствуешь? Прости, я переборщил ночью». Встряхнув небольшое возбуждение и направив уже ясный взгляд на обеспокоенное и слегка виноватое лицо мужа, Усянь с тихим смешком, поднял руку и стал поглаживать лицо любимого, а после ответил: «Я в порядке, тебе не нужно переживать, ты же знаешь, мне нравится когда ты отпускаешь себя. Вэнь Нин уже помог мне, правда тренировку придется отложить». Наслаждаясь поглаживаниями Вэй Ина, Лань Чжань прижался к руке и прикрыл глаза от ласки, но как только он услышал слова о тренировке, резко открыл их, и с осуждением и легкой злобой посмотрел на Усяня. Увидев этот взгляд Вэй Ин не удержался и звонко рассмеялся, а после вытирая образовавшиеся небольшие слезы в уголках глаз, с весельем пляшущим в серебряных глазах сказал: «Да ладно тебе, Лань Чжань, не смотри на меня так». Отстранившись друг от друга, Вэй Усянь наливает мужу чая, и так за тихой и спокойной беседой они проводят время, пока не приходит охранник и не докладывает, о том, что присутствие императора требуется на собрании, на котором несколько министров хотят обсудить важные вопросы. Кивнув и сказав охраннику подождать снаружи, он напоследок горячо целует любимого и уходит. А Вэй Ин отходя от поцелуя, продолжил сидеть так до самого вечера, пока солнце не скрылось за горизонтом. Уже идя в свои покои, он подумал о том, что же будет завтра.