Narcissus

Сладкий запах нарциссов, казалось, заполнял собой абсолютно все пространство и так небольшой гримерной комнаты, будто бы стараясь вытеснить все остальные запахи, пропитывая собой каждую вещичку. Одежда, волосы - все пахло нарциссами. Этот дурманящий запах сводил с ума, стоящую у зеркала девушку. Темные шелковистые волосы переливаясь на свету, аккуратно лежали на плече, еле касаясь пояса. Ониксовые глаза растерянно блуждали по отражению, стараясь зацепиться за какой-нибудь изъян, но не найдя такового окончательно расфокусировались, делая взгляд еще более пустым и безумным. Карине казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Слегка покачнувшись, девушка облокотилась на небольшой столик, стоящий перед зеркалом, чтобы вовсе не упасть. Дыхание резко участилось. Пройдясь языком по пересохшим губам и приподняв голову, девушка снова начала вглядываться в свое отражение. Чертовски красива. Собственные черты лица, фигура, волосы казались настолько привлекательными, что девушку начало потряхивать от накатившего желания. За глубоким вдохом, последовал резкий выдох. Пытаясь прийти в себя, Карина аккуратно распрямилась, выискивая глазами бутылку с водой. Сделав глоток, девушка провела рукой по волосам, заправляя за уши выбившиеся пряди. Еще один глубокий вдох окончательно помог свести дурман на нет. "Всё эти проклятые цветы" - пронеслось в голове у девушки. Карина и в правду терпеть не могла нарциссы. Эти цветы раздражали ее буквально всем, начиная с цвета, заканчивая отвратительно-дурманящим запахом. Отгоняя все мысли прочь, Карина стала поспешно собираться домой. Переодеваясь, взгляд невольно зацепился за полуобнаженное отражение в зеркале. Девушке хотелось поскорее отвернуться от зеркала, но ее глаза никак не хотели отлипать от столь соблазнительного отражения. Вдох, выдох. Легче не стало, но все-таки Карине удалось установить минимальный контроль над своим помутившимся разумом. Снова, но это ненадолго и она прекрасно это понимала. Определенно стоило поспешить. Наконец-то закончив собираться, девушка сумела покинуть здание и поймав такси, поехать домой. Дорога до дома впервые казалась настолько длинной. Карина всеми силами пыталась отвлечься, поглядывая в окно, нервно сжимая в руках ткань черного пальто. С каждой минутой она все больше теряла связь с реальностью. Во рту пересохло, дышать стало практически невозможно. Еще чуть-чуть и девушка бы достигла точки невозврата, но за окнами автомобиля стал виднеться особняк. Облегченно выдохнув, она расплатилась с таксистом и направилась к родной обители.

***

Вернувшись в стены своего родного особняка, Карина мягко улыбнулась. В нос ударил знакомый дурманящий запах, столь нелюбимых нарциссов. Запах этих цветов, каким-то образом стимулировал остатки ЛСД в крови. Так странно, но сейчас ей было всё равно. Благодаря веществам, она могла видеть других себя и даже ощущать их. Поначалу это пугало, но со временем Карина поймала себя на мысли, что стала зависимой от самой себя. Она не особо любила покидать особняк. Для нее это была поистине крепость, хотя и пропитанная развратом и похотью, но и защищенная ими же. — Госпожа Карина, — радостно приветствовала ее одна из двойников вызванных действием наркотика. — Я так понимаю, что вы очень утомились сегодня... — Да, мне бы очень хотелось принять горячую ванну, день выдался тяжелым. — Что ж, об этом я уже позаботился, госпожа Карина. — О, Рин, ты всегда так внимательна ко мне. Спасибо. — Всегда к вашим услугам, — признательно улыбнувшись, она взяла Карину под руку, и они вместе направились в жилое крыло особняка, где находилась большая уютная купальня. Дойдя же до купальни, Рин слегка поклонилась Карине, оставляя, и направилась было в другое крыло особняка. Однако едва Карина скрылась за ее дверьми, вернулась и юркнула во вторую дверь купальни, оказываясь за ширмами, установленными прямо за большой круглой ванной, рассчитанной на несколько человек. Проходя к ней, Карина неторопливо скинула сперва свое пальто, затем юбку, оставаясь в одних корсете и чулках. Закусив губы, Рин с наслаждением наблюдала, как она грациозно и сексуально идет, расшнуровывает корсет, небрежно откидывает его в сторону и, сев на край ванны, изящно снимает чулки. Откинув и их, она абсолютно нагая ступила в ванную и, закрыв глаза от удовольствия, опустилась на дно, скрываясь под прозрачной горячей водой. Лишь руки с изящными плечами и ключицами, да полные груди призывно показывались над водой. Удобно устроившись, Карина снова прикрыла глаза, расслабляясь, в то время как тело Рин напряглось. Судорожно задышав, она отступила назад, вжимаясь в стену, промежность буквально запылала от возбуждения. — И о чем я только думала? — прошептал она, собираясь было уйти вон из купальни. — О чем же еще, как ни об этом самом? — Катарина? — удивленно натолкнулась Рин на лукаво улыбающуюся компаньонку, возникшую у двери в одном бархатном халате. — Хм. Вот уж не ожидала, что ты вдруг смутишься. Это так на тебя не похоже, соблазнительница Рин. — Просто, госпожа Карина ведь услышит, если я буду... боюсь что не смогу тихо. — Шшш, — шикнула Катарина, разворачивая Рин обратно к ширме отделявшей их от Карины. — Молчи, — жарко прошептала она и обвила влажным языком по ее уху: — Так, ты точно разрушишь атмосферу. Кивнув, Рин нервно сглотнула при виде, как одна рука Карины вдруг скрылась под водой. — Как думаешь, — прошептала Катарина, игриво проводя рукой по ее спине, ягодицам снизу вверх, — она сейчас мастурбирует? — Но она ведь только что от... — Я надеюсь что «да», потому что это было бы так сексуально. Правда? Вновь молчаливо кивнув, Рин вздрогнула от внезапного звука расстегиваемой Катариной молнии ее платья: — А что если Карина услышит? — Не волнуйся, Карина всегда знает, когда за ней наблюдают и лишь заводится от этого, ведь она-то знает, как может возбуждать наблюдение. Наша госпожа почти все ночи за этим и проводит, наблюдает, как мы имеем друг друга, и мастурбирует. Она не против, уверяю тебя, просто старайся сохранять атмосферу. Опустившись на колени, Катарина коснулась языком половых губ Рин, усердней стараясь проникнуть глубже. Инстинктивно руки Рин взяли Катарину за волосы, притягивая ближе, а бедра медленно задвигались. Губы Катарины переместились на внутреннюю сторону бедра, оставляя после себя россыпь горячих поцелуев. — О, это так сексуально, — довольно улыбнулась она, отрываясь от бедер и, проскользив кончиком языка вверх от впалого живота до груди, накрывая губами напряженный сосок. — Мммм, — простонав от удовольствия, Рин кончила. — Интересно, а ты ... всегда так быстро? — тихо смеясь спросила Катарина. — Шшш, — подняв за волосы на ноги, Рин слизала с ее губ свои выделения и, впившись в них, просунул в нее язык. Ответив на поцелуй, облизывая ее язык, Катарина раздвинула полу своего бархатного халата, прижимаясь к ее горячему телу. Качнув бедрами от удовольствия, Рин провела рукой вниз, проникая пальцами между горячими складками набухших от возбуждения губ и, ощущая ее влагу, грубо входя сразу тремя пальцами. Со сладостным стоном поддавшись вперед, Катарина так же грубо сжала в кулак ее волосы, кусая губы, кода Рин задвигала моментально намокшими пальцами, требовательно трахая ее. Катарина тихо стонала, ерзая на пальцах, и глядя сквозь ширму на Карину, с довольной улыбкой ласкавшую свою грудь. От этого Катарина возбудилась еще больше, но было еще рано. — Подожди, — неожиданно отстранилась она от Рин, — мы не можем сделать это сейчас и кончить. — Что? — недоуменно уставилась она. — Почему? — Потому что, сегодня вожу — я, — лукаво ответила она. — Я хочу, чтобы ты продолжила наблюдать, когда я приду к Карине, а еще я приготовила для тебя сюрприз. — Сюрприз? — Потерпи немного, хорошо? Чмокнув Рин в губы, Катарина, игриво облизывая влажные пальцы, юркнула из купальни в коридор. Она же, судорожно выдохнув, закатила глаза от раздражения неудовлетворенным вожделением и, снова прижавшись к стене, вернулась взглядом к Ноэль, выгнувшись, тихо постанывавшей в ванной с закрытыми глазами. Одна ее рука теребила затвердевший сосок груди, а пальцы второй она посасывала, словно член. На пороге перед Кариной в ванной появилась Катарина. Лукаво улыбнувшись, она направилась к ней, медленно снимая свой бархатный халат, скользнувший с ее плеч на пол и открывший абсолютно нагое тело. Расплывшись в одобрительной улыбке, Карина поманила ее к себе в ванную и, незамедлительно оказавшись в ней, Катарина по-хозяйски нависла над Кариной, нежно целуя в податливые губы. Их языки сплелись, лаская друг друга и посасывая, и возбуждая самих себя. Наблюдая за ними, Рин, изнемогая от истомы желания, кусала губы, но, как и просила Катарина, не торопилась, и лишь слабо покачивала бедрами, удовлетворяя саму себя. — Так как ты? — заботливо спросила Катарина, отрываясь от губ Карины и протиснув колено между ее ног, снова нависая. — Лучше не спрашивай, — фыркнула Карина, беря ее полные груди в руки и облизывая один из затвердевших сосков. — Просто пусть горничные сожгут всю эту одежду. Не хочу больше видеть. — Ты же знаешь, как я ненавижу эти дрянные цветы, но вот чёрт, только они могут так стимулировать наркотик. Не знаю как это работает, но … я боюсь, что кто-то может об этом узнать и тогда … — Шшш, — прошептала Катарина, накрывая ее губы влажным поцелуем. — Есть только ты, и никто из нас не выдаст этот секрет, мы все связаны и все обязаны тебе, — заверила она, теперь слизывая слюну Карины со своей груди, в то время как сама Карина вернулась к другому соску, посасывая его и болезненно сжимая грудь. Простонав от удовольствия, Катарина сжала сосок второй груди, и простонала еще громче, сильнее упираясь коленом между ног Карины. Она же, интенсивно засосав сосок, задвигала бедрами, возбужденно трясь об него дырочкой лона. Довольно улыбнувшись, Катарина облизала пальцы и сжала ими сосок Карины, слегка подергивая на себя и зажимая между пальцами, заставляя ее со всхлипом вжиматься в колено набухшим клитором.

***

Очнувшись через некоторое время, Карина поняла, что всё ещё находиться в ванне, правда одна. Это могло значить лишь одно — действие наркотика, наконец-то закончилось.