...
Наверное, Владимиру так предначертано было… Полюбить Анну. Безвозвратно и навсегда. Без шансов, без вариантов. И обязательно с надеждой на взаимность, чтобы однажды она и мысль всякую оставила о чужом, не вспоминая, что когда-то готова была броситься в омут с головой, но только бы быть вместе с лучшим другом… злейшего врага?!.. Чёрт возьми, да какой он ей злейший враг? Первым же в ноги упадёт, не выдерживая строгого взгляда, полного праведной обиды за его прегрешения. Не сможет держаться далеко, не представляет своей жизни без присутствия рядом единственной женщины жизни и сердца. К чему скрывать? Особенно после первого украденного поцелуя, полного обреченной и обоюдной нежности. Могла ли Анна целовать другого мужчину также порывисто? Могла ли быть равнодушной, если слабый порыв разжалованного поручика Корфа достиг её сердца? Она что-то чувствует к нему? Безразличия не было? Скажите Корфу, что он не ошибается! Владимир не мог допустить того, чтобы Анна стала чужой возлюбленной, хоть и сам боялся её любить. Старательно оттягивал миг, когда правда откроется, разметая прочь выстроенный идеальный мир, где любви места не было. Где любовь отрицалась, а химеры признавались абсолютом, за который Владимир держался до последнего. Но каждый раз Корф воровато замирает, лишь заслышав милый голос, не понимая ни себя, ни своей души. Безнадежно корил себя за ненужную привязанность к собственной крепостной, но бежал к своему синеглазому демону, допуская пагубную мысль, что когда-нибудь лёд растает под властью чувств. Воспаленное сознание не верило, а сердце билось бешеной птицей при единой мысли о счастье. Возможном?..
***
Должно быть, события последнего времени шли к тому, что маска спадёт с лица Владимира. Всё двигалось к разрешению старой загадки, а Анна не догадывалась о том, что разбила сердце барона, продолжая плавать в облаке влюбленности в князя Репнина. Покой так закономерно разрушает один поцелуй. Дружеский?.. Никто ей не поверит. Владимир же не поверил, что она… может поцеловать с таким же пылом всего лишь друга. Анна и сама не помнила, как Корф оказался рядом, но знала, что ни о чём не сожалела. В эти короткие секунды Владимир внезапно стал её убежищем, и она совсем не думала о Мише. Ни секунды. Ведь не отрезало от былого пламени, но… Почему не оттолкнула? Почему Владимир внезапно встал тенью между ней и Репниным? Наказание? И теперь Анна везде ощущает присутствие Корфа. Присутствие незримое, но не дающее вздохнуть без оглядки. Как будто душа не на месте. Не на месте? А с кем же? Она же в любви Михаилу признавалась?.. Но смотрит на Владимира другими глазами. Сравнивает, как поменяли его открывшиеся теплые чувства, и не находит в красивых чертах лица надменности и холодности. Анна легко прощает ему вчерашние обиды. Забывает, что было больно… До слёз. Но прошлое отпускает, потому что настоящее сильнее захватывает в водоворот. И Анна не замечает, что кукольный домик теряет прежние очертания. Скрываться от действительности не получится, как бы не хотелось доказать себе, что большое чувство к Репнину ничем не тронуто. И она не смотрит по сторонам, поддаваясь странному зову слепого сердца. Ведь она… Она не любит Владимира? Однако не может ответить на простой вопрос честно. Но пытаясь предотвратить злосчастную дуэль барона и князя, первым делом идёт к Корфу. Не к Мише, который чуть раньше виделся ей верным рыцарем, а к Владимиру, которого ещё недавно считала за собственного мучителя. Под покровом звезд проскальзывает в спальню Владимира, которого опустошает своим молчанием, чтобы вскоре принять, что всё-таки… Любит?!..
