Всей галактике назло!

Девушка, которая смеясь назвала своё имя и выжидающе уставилась на него, словно ожидая от Люка какой-то определённой реакции, была несколько сбита с толку его вежливым: «Приятно познакомиться. Люк Ган». Ребёнок сомневался, что правильно понял её вытаращенные глаза. Кажется, он попал впросак. С девочками и их странной логикой он никак совладать не мог. Дядя сказал, что это с возрастом придёт, понимание это. Правда, под нос, думая, что Люк не слышит, буркнул: «Или не придёт… Пойми их, попробуй!» Вот и сейчас он просто положился на столичную жительницу, заинтригованный, что ему обещали и столицу показать (ну как показать? Корусант — планета-столица а на обследование планеты нужны годы!), и во Дворец свозить. «Папу проведать надо», — странно улыбаясь обронила новая знакомая. Удивительно было не то, что спидер, который вела девушка по имени Исайне, пропустили на территорию Дворцового комплекса, удивительно было уже совсем другое: продемонстрировав странную карточку военному, который выглядел прямо-таки устрашающе в своей броне, Исайне беспечно положила руку на плечо Люка, с настороженностью наблюдавшему за этой картиной.  — Этот ребёнок со мной. Меня крёстный ждёт. Мужчина неприветливо крутил в пальцах карточку, колючими глазами поглядывая то на неё, то на невозмутимую девицу, полностью игнорируя Люка.  — Странно, нас не предупреждали о вашем визите, мисс Исард. Я вынужден связаться с вашим отцом, — пальцы военного уже сомкнулись на комлинке, когда Исайне пренебрежительно фыркнула:  — Тогда уж связывайтесь с моим крёстным, майор Гентис, чего отца тревожить и от дел отрывать? Дядя будет рад узнать, что по такому мелкому поводу вы дёргаете всех и вся. И только из-за того, что мне захотелось повидать дядю Шива. Люк склонил голову к плечу, приметив, что военный уже не столь уверен. Кажется, их всё же пропустят внутрь, а он увидит как же выглядит изнутри Дворец самого Императора! И ничуть не сопротивлялся, когда пальцы девушки сомкнулись на его плече, торопливо переставляя ноги, чтобы поспеть за быстрым шагом своей спутницы. Исайне оглянулась через плечо и тихо выдохнула, тряхнув головой.  — Уф! Пронесло! Этот майор прямо наштах какой-то, а не человек! Люк уставился на девицу.  — Так ты соврала? Да?! А если…  — А если нас застукают, вот тогда и печалиться будем, — решительности в ней ничуть не убавилось. Люк посомневался, но путь всё же продолжил.  — Извини, а то дело, которое ты изменила… Оно уже действует? — Люк ничего с собой поделать не мог, крутя головой во все стороны и поражаясь обилию людей, дроидов и другого персонала, который единым потоком двигался по широкому коридору.  — Да действует, действует, не беспокойся! Эх, ну почему я родилась, когда все эти типы уже канули в Лету?  — В какое лето? — Люк представил себе, что «типы» (знать бы кто это такой) куда там канули, да ещё в лето. — Какие «типы»?  — Джедаи, дурачок! Говорят, они были такие загадочные, такие рыцари… М-мм. Мальчик скептически глянул на вновь закатившую блаженно глаза знакомую. Мысленно примерил к дяде Бену эти эпитеты: «загадочный», «рыцарь»… И фыркнул. Дядя был обычным, таким как все вокруг. Ну, почти. Память тут же подкинула ему камень, сдвинувшийся без всяческого применения рук и ещё несколько показов почти таких же умений. Но кричать, что дядя его бывший джедай, Люк бы и сейчас не стал. Хотя будет интересно увидеть Исайне в тот момент, когда она бы повстречалась с Оби-Ваном и узнала кто он такой. Забавно было бы! Сила, пристально глядевшая в тот момент в другую сторону, мельком скользнула взором по своему мелкому отпрыску, загадочно улыбнулась и сделала пометочку, чтобы не забыть и усложнить на порядок жизнь другому своему ребёнку (возраст для Силы не имел никакого значения, все, кто умел слышать Силу, были для неё её детьми — и не меньше). Где-то в космосе У Оби-Вана Кеноби внезапно засосало под ложечкой, в предчувствии какой-то неопределённой будущей проблемы. Но он списал это на то, что его достаточно «вежливо» заключили в «коробочку» четыре истребителя и заставили направить свой челнок на открытый створ ангарной палубы «Исполняющего». Люк же продолжил глазеть на обстановку, едва не подпрыгивая, когда Исайне затащила его в кабинку лифта, который оказался сплошь из транспаристила, что давало полный обзор уходящего вниз коридора и новых этажей.  — Здесь не очень интересно, это внутренний лифт. Ты бы видел какая красота открывается на внешнюю сторону Дворца! Словами не передать! Люк едва не заскулил просяще, умоляюще уставившись на девушку, которая до последнего смотрела на ребёнка свысока, но в последний момент не выдержала, настолько умильной выглядела мордашка этого мальчишки, рассмеявшись.  — Ты всегда такой настырный?  — Ну так когда я ещё смогу увидеть ту красоту, о которой ты говоришь? Во Дворец самого Императора туристов не водят. А ты сможешь мне показать? — карие глаза в трепетной надежде воззрились на внезапно смутившуюся девушку. Исайне мотнула головой, в её синих глазах промелькнуло смятение, но она медленно кивнула.  — Почему бы и нет? Идём, — уже более живо воскликнула она, рванув ребёнка прочь из кабинки, когда дверцы открылись. Они шагали по более пустынным коридорам, Люк вприпрыжку шагал рядом с девушкой, а внутри ещё горела мысль хоть одним глазком увидеть тронный зал, в котором, как показывали по головизору, иногда Император принимал послов и давал балы. Один вид чего стоил! Эх, вот бы…  — Закрой глаза! — внезапно резко потребовала Исайне, останавливаясь. Люк хлопнул глазами, но повиновался, даже для верности прикрыв лицо ладошками. Тёплая рука направила его по коридору, Люк упорно считал шаги. — А теперь смотри! Люк открыл глаза и едва слышно ахнул, едва не отшатнувшись. Окно, да нет же! Стена, стена сплошь из стекла, огромное стекло, отчего казалось, что ещё один опрометчивый шаг вперёд — и Люк скатится по покатой стене пирамиды-Дворца вниз, далеко вниз. Ребёнок придвинулся ближе к стеклу, взглядом прикипев к кипевшей внизу, вокруг, наверху жизни. Положив ладошки на гладкую поверхность, он восхищённо скользил взором по открывшейся панораме корусантской жизни. Там, вдали, курились трубы заводов, уходили за горизонт транспортные линии. Сердце ребёнка забилось с утроенной энергией, внутри бурлило что-то, чему он даже не мог подобрать название. Это было что-то, что-то такое… Дух захватывало. Люк прикрыл глаза, пытаясь найти название этому ощущению. Но никак не смог и вновь распахнул глаза, наслаждаясь этим непередаваемым ощущением, и тихо рассмеялся, сам не зная чему. Исайне положила руки на плечи ребёнка и вздрогнула, когда моргнув, словно увидела столицу новыми глазами. Её когда-то приводили сюда и дядя Шив, и отец, но что такое вид сверху, пусть и из Дворца, из самого шпиля, ей? Она уже привыкла к этому великолепию, оно приелось. Корусант никогда не прекращал жить, ни в дни джедаев, ни в дни войны… Никогда. Но сейчас, почему-то именно сейчас она словно впервые увидела город, где прожила свои шестнадцать лет, увидела что-то новое, какое-то объёмное, что ли? То, что раньше было обыденным, вот то же движение магистралей, внезапно окрасилось новыми штрихами. Занимающийся закат превратился в великолепную игру красок, раньше же он был просто закатом местного солнца. Исайне достаточно долго была дочерью своего отца, знала о его работе не понаслышке, пусть оборотную сторону своей профессии Арманд ей никогда не демонстрировал, но в кругу Исайне были и другие сверстники, которые просвещали, чем же именно занимался её папочка. Поэтому подозрительность у неё была, наверное, врождённая. Девушка вздрогнула, краски чуть поблекли, эмоции чуть потеряли остроту, но восторг, восторг остался. Исайне покосилась на чёрноволосую макушку мальчишки, за спиной которого она сейчас стояла. И на краткий миг в ней проявилось желание толкнуть ребёнка вперёд на стекло. Она ярко представила, как оно покроется трещинами и разобьётся в крошево осколков, а тело Люка, кувыркаясь, полетит вниз, крича, но в какой-то момент… Исайне попятилась прочь, ошалело мотая головой. Это не могут быть её мысли! Люк медленно обернулся к ней лицом, в глазах промелькнул испуг.  — А сколько здесь высоты? — Он с внезапным подозрением оглянулся себе за спину. — Много ведь метров, да?  — Это стекло бронированное, Люк, — Исайне прокашлялась. И потянула ребёнка прочь. — Теперь куда? Они отошли уже на порядочное расстояние, когда Люк вскинул на неё глаза и робко спросил:  — А где тронный зал здесь, ты знаешь? Я больше ничего у тебя не попрошу, только помоги мне побыть там. Я картинки видел, это красиво даже на вид…  — В реальности это вообще великолепно! Иногда я сожалею, что тронный зал нельзя посещать в обычные дни, только по праздникам. Люк помрачнел.  — То есть нам нельзя туда? — в нём ещё тлела искорка надежды. Исард внезапно ощутила досаду: он же ещё ребёнок! Так почему же…  — Я знаю одну лазейку, она нам может помочь. Хочешь приключения? Лучше бы она не спрашивала, хочет ли этого Люк. Он-то всегда был к ним готов. Но вот последствия?.. Нажав один из неприметных рычагов, Исайне выскользнула из тайного коридора, спустя миг поманив за собой Люка.  — Ш-шш! Тихо здесь! Снаружи стоит постоянная охрана из Алой гвардии, а парни там сперва выстрелят или пришибут, если здесь застанут, а только после спросят, кто ты такой!  — Так как спросят, если я буду мёртв?  — Эти найдут способ, поверь мне! Люк поверил. И даже очень. Слабый свет едва рассеивал сумрак этой просто огромной залы. Ребёнок крутился вокруг своей оси, пытаясь не упустить ни одной детали. Его вновь наполнило то самое незнакомое, не поддающееся описанию чувство безграничной радости и восторга. Хотелось вопить во всё горло, крик практически клокотал в горле Люка. Ребёнок резко остановился, стиснул изо всех сил кулаки, прижал их к груди. И протяжно выдохнул. Карие глаза вспыхнули, когда взор остановился на возвышении, где стояло одинокое, с высокой спинкой кресло. Люк облизнул губы, внезапно пересохшие, но взгляда с этого предмета обстановки просто оторвать не смог.  — Люк? Люк, нам пора! — тихим шепотом позвала Исайне, настороженная сверх меры. Но она была слишком далеко, чтобы остановить ошалевшего от желания притронуться к этой красоте. Ну в самом-то деле, не убьют же его за маленькую шалость? И даже и не шалость… Ну, немножко. Стул как стул, с ручками, витыми, красивыми… Кресло манило, прям-таки звало присесть, а Люк устал, кстати… Исайне вытаращилась на мелкое недоразумение, которое припустило бегом к трону, совершенно очевидно собираясь… Девушка, не отдавая себе отчёта, рванула за этим полоумным ребёнком, который решил, что на этом креслице и посидеть не грех.  — Люк!!! — прошипела девушка, уже предвкушая, как вытрясет из мелкого его душу. С чувством до конца выполненного долга Люк подпрыгнул, ухватившись за подлокотники кресла, оббитого белым бархатом, и запрыгнул на сидение, повозился и, наконец, уместился на мягком сидении, положив руки на подлокотники великоватого для него кресла. Почему-то ему показался этот зал именно с этого места более огромным, величественным и… Своим. Ребёнок захихикал, а после и вовсе заливисто рассмеялся, особенно когда бегущая со всех ног к нему Исайне споткнулась, упав и неловко проехалась на коленях по скользкому полу. С ужасом глядя на Люка. Император Палпатин как раз захотел посидеть и подумать над новой загадкой Силы, преподнесённой ему. Имя этой загадки было Магистр Йода. Явившийся незнамо зачем, пристально смеривший его взглядом своих глаз-плошек и почти приказавший привести к нему мальчишку, который скоро будет в тронном зале. Палпатин переглянулся с Исардом, подавляя порыв высказать, что длительное отсутствие гранд-магистра сказалось на его восприятии мира. И улыбнулся, не покосившись на передёрнувшегося от этой улыбки директора СИБ. — Попробую выполнить вашу просьбу, магистр Йода, — Палпатин отдал приказ маленького джедая не трогать. Этот индивид ему живым нужен был. Тот же в ответ только важно кивнул, словно Император был у него на посылках. Исард оттянул воротничок своей формы, старательно не глядя на своего повелителя. Правильно сделал. Чувство самосохранения ещё присутствует, значит, зазнаться ещё не успел. Жить будет. Думать над какими бы проблемами Палпатин в последнее время предпочитал только в тронном зале. И порой мелькала у него мысль, что это похоже его тьма начинает играть с ним в плохие игры, которые могут стать маниакальным желанием превратить всех своих сторонников во врагов. У Тьмы были и достоинства, но куда ж без недостатков-то?! Намёк джедая, что в тронном зале, который денно и нощно, словно и покои личные Императора, стерегла Алая Гвардия, настолько доступен, что его посетить может и ребёнок, царапнул Палпатина остро. И если сперва Император был намерен войти через парадные двери, то в последний момент он свернул и зашёл в неприметные соседние покои, соединяющиеся через сеть потайных ходов с тронным залом. Навыки, которые помогли ему выжить при покушении на свою особу, Палпатин, пусть живёт память о Винду вечно, не утратил и когда ему было надобно, мог приблизиться совершенно бесшумно. Вот как сейчас. Исайне боялась отвести взгляд от возникшей словно из воздуха фигуры в чёрной, дорогой накидке. Ей казалось, что едва она отведёт взгляд, её уже ничто не спасёт. А вот по поводу Люка у неё уже и сомнений не было. Ребёнок сам себе сейчас подписал приговор.  — Как кресло, молодой человек? — мягкий тембр голоса внезапно громом прозвучал рядом с Люком, оборвав его смех. — Нравится? Люк медленно повернул голову, вынужденный слегка задрать её, чтобы увидеть нового персонажа, вот так внезапно появившегося в этом зале. И встретил заинтересованный взгляд льдистых глаз на пожилом лице, тут же расплывшись в широкой, счастливой улыбке.  — Очень! Исайне икнула. Палпатин в ответ только брови вскинул. Однако!