Личный рекорд

      Господи! Какой позор! Жожо быстро подал тряпку, кинув ее на колени к Ване. Он с криком, выдающий мерзость ко мне, стал быстро вытирать рвоту с тошнотным рефлексом.  — Прости! Прости! Пожалуйста! — Я закрыла грязный рот и заплакала от стыда перед ним. Сережа стал помогать мне, вытирая рот и все вокруг. Очень стыдно… очень… настолько, что хочется сквозь землю провалиться…  — Все… все нормально… — Еле из себя вытянул Ваня, скривив губы, — я в ванную.  — Арин, тебе нужна помощь? — Засуетился Сережа, продолжая помогать мне, пока Дипинс быстро убегал в другую комнату от меня подальше.  — Все хорошо… я нормально себя чувствую, — слезы продолжали катиться с моих глаз. Мать твою за ногу, это еще все и на стриме происходит…  — Давай пойдем на кухню и умоемся, ничего страшного… — Жожо сложил все тряпки на стол и развернулся к компьютеру, — чат, подождите, пожалуйста. И не ржите, блять.       Я продолжала плакать, пока шла до раковины. Умыв рот и руки, я решила смыть и свой долгий макияж, потому что из-за слез у меня размазалось абсолютно все. Как я ужасно выгляжу… Такой позор-такой позор! Я прямо сейчас уеду домой!  — На, попей воды, тебе станет легче. Ну могла же отказаться! — Сережа всунул мне стакан воды, заботливо перебирая мои волосы. Я отпила несколько глотков.  — Прости, пожалуйста, со мной такое впервые… Я не хотела, правда. Я не пьяная, — захлебывавшись в своих слезах, я продолжала объясняться, — мне просто не нравится водка. Я никогда не пила ее до сегодняшнего дня.  — Все нормально. Бывает с каждым.  — Он теперь считает меня какой-то облеванной пьяницей-бомжихой! — Сквернословие вылетало из моего рта, пока сопли со слезами стекали по лицу, — стыд!  — Я в чем уверен, что он не в обиде на тебя и не плохого мнения.  — Арин, все хорошо, — подтвердил его слова Ваня, отряхнув руки от воды. Его штаны были мокрые от протирания, — так бывает…  — Прости! — Извинилась я в сотый раз, — я порчу вам стрим!  — Бывало и хуже, — поддержал Дипинс. — Просто успокойся и выпей еще воды.  — Я не пьяная, — повторила еще раз я.  — Я вижу. Но тебе плохо, — Ваня оставался спокойным и в то же время немного раздраженным. — Все хорошо…       Его слова немного успокоили меня. Я перестала плакать и спокойно пила водичку, хлюпая и вздрагивая от истерики. Ваня смотрел на меня, поставив ручки по бокам, поправил волосы и продолжал смотреть, как я жадно отпивая воду.  — Я поеду домой, — пикнула я.  — Если тебе как-то стыдно, то все нормально, говорю же, — Ваня отвернулся от меня и похлопал по штанам, стряхивая воду.  — Никто с тебя не смеётся и не считает плохой.  — Ну лучше едь домой, конечно, — выпалил Дипинс.       Это… Это грубо…  — Вань, — Сережа злостно посмотрел на него, поправил мне пиджак на плечиках и снова повернулся ко мне, — как тебе угодно, так и поступай.       А в голове после таких глотков водки у меня уже крутились винтики, отвечающие за алкогольное опьянение. Когда я говорила, что не пьяна, то, конечно же, врала.  — Я вызову такси, — хотя на счету было около ста рублей, на которые мне нужно было как-то прожить оставшиеся дни до стипендии и зарплаты мамы. Я посмотрела на парней случайным милым взглядом, поднамекнув на оплату, но так, чтобы это не было заметно. Сережа достал свой телефон, и мой намек отлично сработал.  — Я оплачу сам.       Ваня продолжал стоять в невидении всей ситуации и молча смотрел на меня, закрывая глаза волосами. А так хотелось бы, чтобы джентльменом был он… Но как всегда мы смотрим на тех парней, которые достаются нам трудно, а если и достаются, то и дальше тоже сложно. Сережа был очень мил со мной, но мне такое скучно…  — Скоро приедет, — показав номер машины и водителя, он спрятал телефон и налил еще воды, — давай еще попьем, чтобы тебя не укачало.  — У меня есть специальные капсулы от укачивания в транспорте, — вставил свои пять копеек Ваня и двинулся, видимо, к своей куртке. Он вернулся через пару секунд со странными цветными таблетками.  — А это безопасно? — Зачем-то сказала я.  — А что может быть небезопасного? — Хмыкнул Ваня.  — Ну… мы с тобой толком незнакомы, а ты даешь мне таблетки, — мне казалось, что таким образом я программирую его на более глубокое доверие к себе и комфорт, состроив глазки.  — Зачем мне тебя обманывать? — Недопонимал Ваня.       Да, что-то фигню я какую-то сказала… Авантюра не удалась.       Я не манипуляторша. Мне просто так нужно. Если есть цель расположить его к себе, то я должна ее достигнуть.  — У подъезда. Иди, одевайся, — Сережа второпях пошел в коридор вместе со мной, наблюдая за моим самочувствием.       Он такой сентиментальный… Я никогда не встречала таких искренних людей. Такой комфорт мне еще не удавалось чувствовать. Может это и из-за моего аскетического образа жизни, я особо ни с кем знакомств и не заводила; в колледже я попросту учусь, а потом бегом домой. Дома тоже учусь или рисую, ничего дельного в моей жизни нет.  — Может пакетик с собой дать? На всякий, — Сережа и вправду сильно волновался за меня.  — Нет, спасибо. Я хорошо себя чувствую, — хоть и в моей голове сейчас ужасная боль, которая вызвалась благодаря водке.       Как только я вышла из квартиры, то сразу же почувствовала опустошение. Опять… Опять ехать в пустую квартиру, где у меня даже котенка нет. Еще и Коля так по-свински себя повел, но я вообще не могу обижаться на него из-за своей мягкости характера. И так стыдно, так стыдно!.. Перед Ваней, перед Сережей, перед хозяином квартиры, которому сто процентов покажут или стрим, или сами ребята расскажут. А вдруг они сейчас помогли мне, а сами будут ржать на прямой трансляции с того, какая я неуклюжая? О Господи, это увидело около ста тысяч человек. Сто тысяч увидело, как меня рвет на колени Ване. Какой позор… Тревога и волнение в груди вперемешку с опьянением вызывало меня на слезы и какое-то странное эмоциональное выгорание. Хочу просто зарыться под одеялом, лишь бы никто не слышал и не видел… Еще и Ваня… Какой он красивый, какой галантный, любое его движение, взгляд, действие, все отражается такой аристократичностью и воспитанностью, что я еле держу себя в руках. Я похожа на бешеную фанатку, которая думает лишь о нем, но он и вправду такой впечатляющий, он затмил весь мой разум, и я знаю, что как только приду домой, то буду думать только о нем. Вихрь радости и эйфории сменил тревогу, заставив меня улыбнуться. Я сижу как дурочка, радующуюся даже нескольким его словам. Сумасшествие какое-то…       Доехала я домой без всяких приступов тошноты или что-то в этом роде. Как только я пришла в свою маленькую коморку, меня сразу же повело в сон. Неуютная кровать и неудобная постель, которая обычно никогда меня не манила на комфорт, сейчас захватила все мое тело. Я больше никогда не буду пить водку…       На утро мне не было плохо, и это неудивительно, ведь выпила я не так уж и много. Старая одежда вся скомкалась, макияж и оставшаяся грязь на лице чувствовалась ужас как некомфортно, поэтому я сразу же запрыгнула в ванну. Не люблю я такие долгие процедуры… Вместо плитки или каких-то обоев у меня ничего не было в ванной комнате, просто бетон, который я белю раз в полгода. Штукатурка опадает и постоянно плюхается в ванну, поэтому чистой после такой процедуры я точно себя не почувствую. Маленькое зеркало, на котором сбоку была трещина, такая же странная раковина и туалет, который еле стоял на месте. Если на нем чуть-чуть поелозить, он точно выпадет из стока. Вдоль стен проведены трубы, заклеенные заплатками мною лично. Они постоянно протекают, если не у меня, то у соседей, поэтому здесь вечный потоп, из-за влажности в комнате раскелились плинтуса на дверях и у пола, а я уже их и не поправляю, будь что будет… Лучше переехать отсюда, чем что-то пытаться исправить. Вот тебе и шикарная жизнь в столице: бетон, слякоть, малоэтажки, серость, гнусность, Великая Депрессия, как в тридцатые года.       На кухне одиноко посреди стола стояла вазочка с мандаринами, немного почерневшими. Кушать не хотелось совсем, особенно полезные витамины. Холодильник шумел на всю квартиру, издавая уже старые и еле живые звуки, до него можно было дотянуться только лишь согнувшись, даже с моим маленьким ростом. Открыв его, я увидела застывший жир на стенках, грязные железные полки, которые таковыми и не назовешь, содержимое полностью пустое, только лишь казан с кашей, которую я все никак не могу доесть из-за брезгливости. Не подумайте, что это я такая грязнуля или неряха, я правда пытаюсь содержать квартиру в чистоте, но когда ты видишь все ту же ужасную мебель и ободранные обои, а где-то их и нет, наступает апатия. Рядом с казаном стояла пачка молока, которую я оторвала в магазине по акции, опять фрукты, один маленький огурец и черные помидоры. Пора бы выкинуть уже их, да никак руки не доходят… В следующий раз точно…       Хорошо, что у меня есть хотя бы шоколад. Перебьюсь им, а там уже что-нибудь придумаю, доширак заварю, маме позвоню, денег попрошу… Хотелось бы устроиться на работу, да то учеба, то сессия, то долги, то здоровье. Я не ищу отмазки. Просто и вправду весь мир против моего трудоустройства.       Мама всегда говорит, что я слегка инфантильна, но я ей не верю. Конечно, я же ее дочь. Ей непривычно, что я улетаю из-под родного крыла во взрослую жизнь, когда я даже элементарно посуду за собой не мыла. Взглянув на раковину, я увидела гору и вздохнула. Что и требовалось доказать. Я бы тоже не была уверена в своей дочери.       Спустя некоторое время мой телефон зазвонил. Я отложила шоколад с кофе и ответила на звонок. Коля… Надеюсь, позвонил, чтоб извиниться.  — Да? — Тихо сказала я в трубку, прочистив горло.  — Привет. Ты не спишь?  — Как слышишь.  — У меня к тебе просьба некоторая, — я навострила ушки. Негаданно, чтобы Коля просил у меня помощи, — давай я сейчас запущу стрим, ты приедешь, а я сделаю вид, что у меня болит рука.  — А я здесь зачем?  — Ну ты типа разыграешь сценку, что вызываешь скорую там, в больницу со мной поедешь. И тебе лишняя популярность, и шумиха в виде романа, и мне хайп на руке. Пойдет? Я тебе процентов десять с донатов дам. Они обычно большие.  — Коль… Это как-то неправильно, — засомневалась я, — да и десять процентов… меня вообще деньги не интересуют, даже такие маленькие.  — Ой, Арин. Кому твоя неправильность нужна? Делай шумиху, пока можешь, со всего нужно извлекать выгоду. И по поводу десяти процентов: это звучит так мало, на самом деле больше сотки ты точно получишь. Сто тысяч! И это я преуменьшил.  — Так много… — Я призадумалась, — нет, прости, мне и так позорно после вчерашнего стрима.  — Все тебя поддержали. И ты онлайн повысила.  — Своей блевотой?  — Людям нравится треш. Устрой ты его и сейчас. Всего-то актерское мастерство сыграть.  — Ты даже не извинился за вчера… — Я начала кусать губы от упреков с моей стороны.  — А за что?       Он сейчас серьезно?  — Ты резко убежал и оставил меня одну. Ты же знаешь, что я не особо люблю общаться с кем-то незнакомым в такой же некомфортной обстановке.  — Тебе же не всю жизнь за меня цепляться, что в этом такого? Учись социализироваться, — я чувствовала, как Коля закатил глаза.  — Мы с тобой не виделись очень долгое время, что-то ты размахнулся с «всю жизнь»… Ну… Проехали. Я все равно не приеду. Нет настроения.  — Ну ок, спасибо, подруга, — и Коля резко скинул, показав всю свою обидчивость.       И что это было сейчас? Почему он поворачивает все так, будто я виновата? Что поделать, если я не особо артистична… Шоколадка снова оказалась в моем рту, и я загляделась на окно, наблюдая за медленным падением снежинок на крышу электроблока во дворе. Не моргая, я задумалась о чем-то своем, а потом подключила наушники к телефону и зашла в папку со скачанной музыкой. «Запомни меня, запомни меня, запомни меня Этой ночью чье-то сердце от любви горит Все внутри Но мне это ни о чем не говорит»       Покачав головой под такую атмосферную песенку, я даже улыбнулась от чуть поднявшегося настроения. Эх, жалко, что скоро зимние каникулы закончатся… Стакан с кофе стал пустым, лишь коричневые остатки, а во рту слипшийся растаявший шоколад. Зайдя в ТикТок, я долго листала ленту, ничего не делая, в принципе, как всегда. Опять звонок, на который я не могла быстро ответить из-за тупости моего телефона.  — Ладно, я перестал на тебя дуться, потому что осталось мало времени до твоей сранной учебы и моего возможного отъезда. Я заеду за тобой часов в семь, и мы поедем тусоваться.  — Это еще куда?  — Просто в кальянке посидим со стримерами некоторыми. Познакомишься с кем-нибудь.  — А меня там ждут?  — А почему не должны? Тебя уже знают, в принципе.       Даже не знаю, радоваться ли этому или нет…  — Боюсь спросить, каким способом меня теперь узнают…  — Ой, Арин, не мни сиськами, — Коля вздохнул, — всем глубоко плевать на тот случай.  — Позор, — поставила себе вердикт я.  — Собирайся. Оденься как блядина.  — Ох-е, — я посмеялась, — боюсь, у меня таких вещей нет.  — Ага, конечно. Найдешь.       И он резко отключился, оставив меня в сомнении. Снова я поступила мягкотело: не потребовала извинений и не отказала… А я бы и не смогла отказать. Там же будет Ваня, да?       Время подкралось к вечеру. Я собиралась чуть ли не с полудня. Сделала что-то непозволительное для меня с глазами: у меня был реальный красивый смоки-айс, который, признаться честно, делаю первый раз. Я думала, что мне не идет темный яркий макияж из-за русых волос и теплого цветотипа, но я выглядела очень даже ничего. Не став заморачиваться, надела обтягивающие лосины, под низ любимые подштанники, ибо Россия не радовала погодой, черное короткое худи, чуть открывающее живот. Ну и зимний скафандр сверху, лишь бы было тепло. Коля не обманул, ровно в семь он был у меня во дворе, пиная ногами растаявшие льдинки. Я вышла под грохот, когда он кинул эту глыбу зачем-то вверх, разбив ее об землю.  — Детство в попе заиграло? — Засмеялась я.  — Хрена у тебя глаза, Клеопатра, — он подошел ближе и рассмотрел, — офигеть, красиво. Че за лосины?! Тебе не холодно, подружка цистита?  — Я в подштанниках! — Рассмеялась я, — чья машина?  — Егора Крида.  — Чего?..       Егора… Кого?! Я что, с кумиром моего детства сейчас поеду? Это в какой такой вселенной я нахожусь… Как Коля с ним затусил вообще?  — Самая-самая… — Напел Некоглай и затянулся, — охренеть, да?  — Ты удивляешь меня с каждым днем… Когда мы приедем, я может еще и Пугачеву с Путиным увижу?  — Ну, знаешь ли, недалеко до этого!  — Дай Боже; я буду зла на президента.  — Давай, меньше разговор и в машину, оторвемся сегодня!       Из машины доносилась какая-то классная американская песня, слова которой я не понимаю. Я села назад, а Коля вперед, пожав руки с Кридом. Я тихо сидела, ожидая, когда он первый поздоровается со мной.  — Привет. Арина? — Отозвался он, повернувшись ко мне и прищурив обаятельно глаза. Его белые зубы блестели в улыбке, которая меня немного засмущала.  — Да, — скромно ответила я.  — Ты так похожа на Татьяну из Онегина, — резко к чему-то сказал он. Я пригляделась к нему и немного сощурила глаза, чтобы увидеть его получше. Заигрывает что ли? Или у него такая манера общения?  — Заедем еще за Дипинсом, — прервал Коля наш разговор и сделал музыку погромче. Его волосы разлетелись в стороны, нарушая пробор, светлые волосы перемешались черными, закрывая глаза, а ушки болтались, бив по лицу. Я улыбнулась и стала рассматривать богатую машину с подсветкой, прозрачной крышей и кожаным матовым черным салоном. Я никогда не каталась в таких автомобилях. Даже на такси, дай Бог, чтобы не приезжала приора или еле живая девятка.       Ваней… Мы заедем за Ваней… Он сядет рядом со мной, и я уже представляю, как мне будет сложно… Его запах, волосы, руки, повадки, слова, голос, — Господи, я с ума сойду, пока буду ехать! А как мы будем в кальянной? Где я буду сидеть? Что я буду делать? Что он будет делать? Когда он уедет? А он будет курить? Он вообще курит? Вроде как нет, за все пребывание на стриме я ни разу не увидела, чтобы Ваня затянулся электронной сигаретой или отошел покурить, как это делал Жожо. Он идеальный, правда… Ненавижу запах сигарет. Разве такие идеальные парни существуют?  — Без проблем, — Егор зарулил и резко выехал со двора, из-за чего я чуть приударилась об спинку, но она была настолько мягкая и комфортная, что я оставила голову и расслабилась в теле. Музыка била по ушам приятным басом, хоть и докучала, такое я не слушаю.  — Хочешь, включай свою музыку, — Егор протянул телефон на проводе, спокойно дав распоряжаться выбором.  — Боюсь, что моя музыка немного тосклива, — ответила я.  — Ничего, я тоже некоторыми вечерами Вспака слушаю.       Я посмеялась и отдала телефон обратно, не став проявлять инициативу в музыке. Мой музыкальный вкус не ценится, а настроение портить я себе не хочу, которое не такое уж и высокое.  — Какие твои любимые исполнители? — Не унимался Егор.  — Лсп, найтивыход, Вспак, Пирокинезис, Мукку иногда слушаю… Могу Нервы на досуге, Порнофильмы, — я немножко засмущалась от этого слова, — Кисс, Дуо, честно, не знаю, как правильно читается на английском, не сильна в нем…  — Вот половину названных из них не знаю, но выбор классный. Да, не включай лучше свою музыку, — Крид усмехнулся. Фух, надеюсь, это не лесть. Внимание каждого мужчины завлекает меня. Боюсь, что я быстро переключусь на взрослого мужчину, которому уже под тридцать лет, и в чем я уверена, мы с ним точно ни в чем не похожи. Я молодая, даже слишком, неуверенная в себе, а Егор… Он так легок. Такие люди мне редко встречаются. Еще и находит слова и эмоции, которые сразят любую девушку, как мне кажется.       Коля между тем снимал историю, не захватывая специально меня в ракурс. Он заснял не очень красивую дорогу мельком и быстро перевел фокус на Егора, который отвлекся от вождения и показал непонятный мне знак в камеру. Полюбовавшись пару секунд своим личиком, Коля отметил только его и выложил в Инстаграмм, заблокировав телефон. Хорошо, что он не снимает меня. Не хочу быть объектом ненависти его фолловеров, ибо я и так не славлюсь хорошей популярностью. Еще и мое лицо… как оно будет выглядеть на камере? Нос — вдруг станет неожиданно кривым? Волосы пойдут в разные стороны? Все будут смеяться над моей курткой и дешевым видом?       Как я поняла, мы заехали во двор к Ване. Я моментально достала всегда приготовленную в сумке расческу и стала пытаться причесать свои ужас какие длинные волосы, которые электризовались от верхней одежды. Они все пригладились, и, взглянув в свой разбитый телефон на черный экран, я ужаснулась — лысая девушка… За что мне такое здоровье волос и эту гребанную зиму… Расстегнувшись, чтобы не выглядеть как детсадовец в зимнем скафандре, я стала упорно смотреть то в окно, то в зеркало машины, то в стекла, фокусируя взгляд на себе, то в телефон и убогую камеру. И вот, под гогот парней, Ваня выскочил из подъезда, засунув руки в карманы. Его белокурые волосы разлетались из-за ветра, черная куртка была расстегнута, а из-под куртки выглядывало обычное черное худи, которое он, похоже, носит всегда. Подстригся?.. Ему так больше идет… Волос стало гораздо меньше, хоть это выглядело и эффектнее. Приблизившись к моей двери, он дернул ей, открыл, и глупо посмотрел на меня.  — С другой стороны, Ванек, — оповестил Егор. Дипинс кивнул и закрыл мою дверь, даже толком не поздоровавшись. Просто посмотрел на меня, как на незнакомку… Еще и этот момент на стриме… Стыд меня все больше и больше съедает…       Ваня открыл дверь, сел рядом со мной, больше прижавшись к двери, отсев от меня, как от огня. Ну-с, спасибо… Пожав со всеми руки, он мельком взглянул на меня и сказал тихое «привет», будто сам застеснялся от моего присутствия.  — Что за музыка? Дай мне включить, — Егор спокойно подал телефон и выехал со двора, — вы ж не против?  — Нет, ясен пень, — Коля повернулся к нам, — развесели Аринку музыкой, а то она как током ударилась.  — Все-таки мои волосы в разные стороны летают? Ты тоже так думаешь? — Я вмиг пригладила их к макушке.  — Что? — Некоглай усмехнулся.       Не ответив на этот вопрос, я в смятении отвернулась к окну, чтобы не встречаться взглядами с Ваней.  — Найтивыход врублю. «Мне под кожу запустили бы Дельфинов стаю, правда Я умру внутри тебя Я по тебе скучаю»       Мать моя женщина… Он точно идеален…