Личный рекорд

— Во сколько лет лишился девственности? — Тихо задала вопрос я с улыбкой, но диким стеснением.       Коля хлопнул в ладоши и состроил свою привычную гримасу. Ваня никак не отреагировал, продолжая затягиваться кальяном.  — В пятнадцать где-то, — Егор призадумался. — Ну да, провокационный вопрос достаточно!  — Ваш алкоголь, — резко прервала наш разговор официантка, занеся поднос с коктейлями. И их было очень много. Поставив около каждой персоны, она удалилась с комнаты.  — Я не буду пить, — сразу же сказала я.  — Да один-то коктейль можно! — Начал уговаривать Коля.       Нет, мне того раза на стриме хватило. Больше я точно пить не буду.  — Он вкусный, попробуй, — Ваня потянул напиток из трубочки и сладостно зачмокал губами, — и сладенький.       Вздохнув, я попробовала. И… О боже… Он был такой замечательный! Сладкие нотки мяты одновременно с мохито таяли газиками на языке, и я совсем не чувствовала алкоголь.  — А что там намешано? — Поинтересовалась я, смотря на Колю.  — Вроде водка и что-то еще всякое вкусное.       Фу, водка… У меня травма, связанная с ней…  — Даже не чувствуется, — Егор выпил почти половину бокала за раз, — и не крепкое. Для расслабления нормально.  — Кстати, может стрим подрубим? — Предложил Коля, посмотрев на всех.       Ну нет… Только не стрим… Опять сидеть, как на иголках. Я только раскрылась и стала общаться, как снова новая нервотрепка.  — Тогда я пересяду куда-нибудь вглубь, — предложила я.  — Ну Арин… Надо уже социализироваться, привыкать. Я теперь надолго в Москве. Может, навсегда, — Некоглай подмигнул. Я заулыбалась во все тридцать два от такой новости. Подумать только, мой лучший друг теперь всегда будет рядом, и мне не нужно гадать, что он там делает и почему не отвечает!  — Все равно. Мне неловко.  — Я тоже еще не привык, но по тихой грусти адаптируюсь. И у тебя получится. Может стримить начнешь тоже, — поддержал Ваня.       У меня даже никаких идей в голове нет, да я и не блещу такой внешностью, как у всех троих парней, что показывать себя на камеру. Мне кажется, я не особо талантлива. Рисую, но это другое. Не рисовать же мне в прямом эфире? Это глупая идея с таким саморазвитием.  — Коля говорил, что ты пишешь картины, — начал Егор, — в каком жанре? И как давно? Расскажешь? — Закидал вопросами он и улыбнулся.  — Ну… — я засмущалась, чтобы не льстить, — мама отправила в художественную школу, как-то и пошло… Больше реализм люблю. Портрет чей-нибудь, натюрморты, виды, образы, — я улыбнулась.  — Ты учишься по своему хобби? — Продолжал Егор.  — Да, на дизайнера. Но там больше черчения, не особо мне нравится, но что ж… Что выбрала, то и пожинаю.  — Продаешь?  — Нет, не получаю деньги за хобби.       Егор поставил алкоголь на стол.  — А обложки умеешь рисовать?  — Я не умею пользоваться электронными носителями, мне больше нравится рисовать самой, — я призадумалась, — да и техники у меня нет.       Отпив свой вкусный коктейль до конца, я отложила пустой стакан. Язык немного развязался, а прищур стал более пьяным. Да, я немножко… напилась… Поддатая…  — Это даже круче. Я бы заплатил тебе достаточно денег, чтобы ты что-нибудь нарисовала для обложки. А там подкрутим и вставлю как обложку. Хочешь, укажу тебя и порекомендую своим коллегам? — Крид так и гнул свою линию дружеской помощи и сотрудничества.       Я засомневалась. А вдруг ему не понравится? Или другим людям? Я так уже и вижу, как прут негативные комментарии по поводу обложки. Кому сейчас нравятся картины в старом жанре, как рисовали еще в восемнадцатом веке? И я не представляю: вид природы или натюрморт и трек Егора Крида; ему, может, еще и Гоголя нарисовать? Глупо выглядит.  — Если есть задумки, я готова осуществить, но я не рисую современно. Я могу нарисовать портрет, но это…  — Отлично! — Хлопнул в ладоши Егор и перебил меня, — мне нравится вся эта атмосфера средневековья, балы, парики, Наполеон… Сделаем еще клип в таком формате, побалуюсь со звучанием — зависит только от тебя.       Как бы ему сказать, что средневековье — это не реализм… И почему он видит Наполеона в пятнадцатый век… Мои знания в истории искусства сейчас так и злятся от такого незнания. Отечественная война была в девятнадцатом веке, позор.  — Сколько? Сто тысяч? Пятьсот? Я не против заплатить хорошие деньги хорошей даме, — он даже начал разговаривать, будто аристократ, — видела клип у Моргенштерна? Аристократ?  — Да, видела.  — Сделаем также. Нарисуешь портрет, мой, конечно же, желательно с париком, гримом, и так далее… А там уже клип.       Я отвела голову в сторону. Хорошо… Такие деньги…  — Это много. Я могу нарисовать за тысячу.  — Тысячу?! Слушай, давай-ка посерьезнее суммы. Нарисуешь, как сможешь, а я уже заплачу по договоренной сумме. Пойдет?  — Пойдет, — мы пожали руки.  — Ну вот видишь, не зря поехала. Выпьем за первую сделку Арины! — Коля поднял бокал с непонятно откуда появившемся коньяком. Я судорожно стала искать свой алкоголь, но не нашла, из-за чего мне сразу же подсунул Егор, как я понимаю, виски. Черт возьми… Первый раз пью такой алкоголь.       И так пошла вторая, третья стопка… Мы неимоверно долго болтали, веселились, шутили, рассказывали какие-то свои адреналиновые истории. Только лишь Ваня не пил дальше, остановившись на одном коктейле. К концу всего чаепития я чувствовала ужас какое опьянение, и понимала, что домой я буду добираться с большим трудом. Что и скажешь про Егора и Колю: парни, оба красные и натруженные, сидели в обнимку, болтая уже о девушках и плохих опытах с ними, добавляя яркие эпитеты, иногда даже оскорбляющие. Не вытерпев душного воздуха и пьяного перегара в комнате с кальяном, я отправилась в туалет — похлопать по щечкам холодной водой и посидеть в одиночестве.       Еле перемещаясь, держась за каждый угол, я подошла к зеркалу в уборной. Ох ты ж… Мои волосы стояли будто бы дыбом, все лицо опущено вниз из-за алкогольных отеков, руки немели и не держались вместе с телом, глаза были глупо припущены вниз, а высокие стрелки, которые подчеркивали выразительность взгляда, теперь немного подмазаны, будто бы я с кем-то дралась. Умывшись наполовину, я взглянула еще раз, а потом стала замечать детали. Идеальная бежевая плитка, люстра, которая била своим светом прямо в глаза, неразделенные на гендер кабинки, так как это был личный туалет комнаты. Я помыла руки и была готова выходить, чтобы вызвать такси, как по всей иронии судьбы зашел Ваня.  — Извини, — столкнувшись, пробурчал он, — все хорошо?  — Да… я просто… немного пьяная.  — Только не стесняйся, как ты обычно это делаешь, — он хихикнул.  — Ты такой… большой. Сколько ты ростом? За уши что ли дергали каждый день? — Я подняла голову и увидела, в первую очередь, его подбородок, а потом волосы, прикрывавшие немного только лишь лоб из-за его новой стрижки. Положив руки ему на грудь, я уткнулась лицом в кофту. От него пахнет… имбирем… да, имбирем… Странно, я давно не чувствовала этот запах.  — Эй? — Ваня положил свою руку аккуратно мне на спину, чтобы тактично убрать пьяную выходку.  — Ты так пахнешь странно, даже противно немного… — Вырвалось у меня. Я слышала его дыхание, как он нервничал от такого прикосновения.  — Тебе лучше ехать домой, если ты пьяная, — грубо отозвался Ваня.  — Ты красивый, ты мне вправду нравишься… Это взаимно? — Мое сердце ускорилось в ритме и будто бы вырывалось с каждым моим словом. Тревога заполнила тело, а руки запотели от волнения.  — Я не ищу отношений, — спокойно ответил Ваня, продолжая не обнимать меня в ответ. Его руки сложились по швам, лишь бы никак не прикоснуться ко мне.  — Почему? — Мои глаза заслезились.  — Дело не в тебе, я просто еще мал для отношений, и у меня нет времени. Такое бывает. Ты найдешь себе парня получше, который не будет так много занят, — он попытался успокоить меня, но я уже начала плакать, трясясь у его туловища. Мои волосы намочились от слез. Я не видела его, только темноту из-за прикрытых глаз, но чувствовала, что у него совсем нет эмоций, пока он это говорил. Ваня не запнулся, не засмущался, будто для него это обыденное дело — отказывать кому-то.  — Я пойду, — оторвавшись от него, я с грохотом вышла из туалета и стала дожидаться, пока он пойдет за мной. Но он не пошел. Видимо, ему и вправду все равно.       Дура, на что я надеялась? Почему я вообще это все ляпнула? Вытерев слезы и макияж вместе с ним об свою черную кофту, я судорожно вызвала такси, которое, Слава Богу, быстро назначалось, забежала обратно в комнату, захватила свою сумку и куртку и выбежала на улицу, ни с кем не попрощавшись. Я увидела краем глаза, как Егор и Коля просто пели песни, не обращая внимания на меня. Почему не обратили, не успокоили, не спросили?! Мне нужна поддержка!       Прыгнув в такси, я не переставала плакать и сгорать от стыда. Чертов алкоголь, ну зачем я сказала, зачем… Чего я хотела? Я не достойна его, это была просто отмазка, лишь бы отказать мне. Я страшная, некрасивая, неуспешная, теперь понятно, почему он так спокойно отреагировал. Как же я легкомысленно поступила… Мы ведь и виделись всего пару раз, не общаемся, чего я только ожидала от него…       Него… Мне даже стыдно произносить имя. Нет, не стыдно, больно и трагично, что я снова наступила на те же грабли, влюбляясь в того, кто никогда мне не ответит взаимностью. Как очередная бешеная фанатка.       Дома я продолжала плакать уже не из-за отказа, а из-за стыда и переживания по поводу себя. Меня ведь и вправду не особо задел факт отказа именно от него, если бы это сделал любой другой парень, я бы тоже не заостряла внимание. Мне просто стыдно. И поэтому я так долго плакала.

***

      Обыденно помыв руки, я вышел обратно к парням. Хорошо, спокойно… Мне нужно свыкнуться с вниманием, с такой реакцией на меня. Коля и Егор были ужас какие пьяные, и я тихо присел напротив них, ожидая, когда они напоются.  — Э… Ну че ты… Пей, — Коля пододвинул ко мне стакан.  — Нет, спасибо. Я домой поеду, наверное, — вежливо отказался я и сразу же достал телефон, чтобы вызвать такси.       Но и домой тоже особо не хотелось… Выпивать дальше с парнями не было у меня в приоритете, мне даже было немного противно находиться в такой компании. Нога нервно задергалась от неопределенности в голове, и я будто на автомате ввел совсем не тот адрес, который хотел изначально.       Я поступил ужасно… Мне нужно контролировать свои слова, это ее очень сильно ранило. Если я сейчас извинюсь перед… Ариной, то мне станет лучше. Нельзя так. Меня не воспитывали таким образом.  — Я поехал, — пожав потные руки парням, я захватил куртку и пулей выскочил из здания, немного побродив в запутанных маршрутах. Такси стоило нереально дорого, и мне даже сначала показалась эта идея сомнительной, но раз уж я решил, то надо.       Опять эта депрессивная малоэтажка, около которой ошивался пьяный тип, кричав на такую же пропитую женщину, покрытую гематомами разных цветов. Я поморщился. Не лучший район. К такому я не привык.       Домофона, как оказалось, нет и вовсе. Оно и к лучшему. Я не знаю ее квартиру, лишь первую цифру. К моему счастью, в подъезде всего было около десяти жилищ, и догадаться было несложно из-за последнего этажа и заканчивающегося счета на нужных мне аппартаментах. Сначала я нажал на звонок, но, понятное дело, он не работал, поэтому пришлось невежливо стучать в дверь. По моим ногам пошла некая дрожь, будто бы я волнуюсь или, может, так на меня влияет вся эта гнилая пьяная обстановка, что для меня жуть как непривычно. Чувство, будто по моим пяткам уже бегают клопы или куда хуже живность. Я постучал еще раз. Надеюсь, что в квартире будет куда лучше обстановка, чем в подъезде, если это так можно назвать.  — Кто? — Заикавшись, спросила Арина.  — Это я. Ваня, — произносить сейчас свое имя было достаточно неловко. Что она, интересно, думает?  — Ваня?.. — Девушка торопливо стала открывать дверь, — Ваня, — повторила она мое имя еще раз, будто бы наслаждаясь таким моментом.       Я даже улыбнулся. Странно… Для меня это чуждо: мое имя произнесли так бархатно и нежно, что я чуть засмущался.  — Что-то случилось? Коля напился? — Она выглядела достаточно замученно: засохшие слезы, синяки, макияж уже был смыт, но некоторые следы остались на веках, краснота под глазами. На ней была надета лишь майка без рукавов, серые застиранные шорты и длиннющие носки до колен. Я не удивлюсь, если здесь нет отопления.  — Нет… Ну, в смысле, напился, но я не за этим, — я с надеждой посмотрел на нее, чтобы она пригласила в квартиру, но, видимо, Арина не торопилась. Своим миниатюрным маленьким тельцем она заполонила просвет в комнату, а остальное пространство прикрыла дверью, чтобы я ничего не смог увидеть, — я хотел извиниться, — лицо Арины изменилось вмиг: с сонного, расстерянного и расстроенного на удивленное и непонимающее.  — За что?  — За то, что так резко отказал тебе. Ты сильно расстроилась, — я пытался сказать максимум так, чтобы она не подумала, что я строю на нее планы или имею к ней чувства. Я просто загружусь совестью, если так не сделаю.  — Я не обижалась на тебя. Все нормально, — она опустила глазки вниз, прикрыв лицо длинными русыми волосами.  — Ну… спокойной ночи. Сладких снов тебе, — я улыбнулся, засунул руки в карманы и ушел, не став продолжать разговор дальше.  — Пока. И тебе, — расстроенно проговорила она и закрыла дверь, пошуршав еще около входной двери. Я не стал торопиться уходить. Дверь настолько тонкая, что я услышал маленькие всхлипы.       Я опять сделал кому-то больно, сам не подозревая об этом, хоть и просто пришел извиниться. Не хочу идти на поводу чужих эмоций, да и время уже позднее, поэтому я спустился по лестнице, размышляя о своей ведомости. Арина       Как он узнал мой адрес? И почему решил прийти? Просто извиниться? В это я не верю. Не существует таких галантных парней, которые лично приходят в квартиру просто сказать «извини» за отказ с его стороны. Он и так не был груб. Я снова заплакала уже больше от безысходности ситуации, что Ваня ушел, я быстро заскучала по нему, эти минуты и секунды прошли с мимолетной скоростью, а я даже не запечатлила как надо этот момент. Не запомнила до деталей из-за пелены перед глазами, волнения, смущения. Встав с грязного пола, я отряхнулась от пыли и медленно поползла к своей кровати, утеряв все жизненные силы на этот долгий день. Упав на жесткий матрас лицом в подушку, я сжала ее, такую холодную и неприятную, пахнущая чем-то древним и старым, и заснула, даже не успев о чем-то помечтать или подумать.       Уснула я под утро и проснулась до полудня. Чувствовала себя достаточно разбито, не выспалась, под глазами собрались отеки из-за слез, а голова болела с самого утра то ли из-за похмелья, то ли из-за такого сна и давления. Еще тридцать минут я валялась в кровати, не понимая, чего жизнь моя стоит и все в этом роде. Даже промелькнула мысль, чтобы что-то изменить, стать лучше, убраться в квартире, переехать, но внутренний конфликт быстро закончился, не мотивируя меня дальше. Я взяла свой телефон и просмотрела уведомления. Коля написал мне в Телеграмме около шести утра, что обнимается с туалетом, отправил все фотографии со мной, на которые я очень долго вглядывалась и искала недостататки, а заключающее сообщение пожелание спокойной ночи в семь утра. То есть около четырех часов назад он только лишь уснул.       И сообщение от Вани. А вот этого я точно не ожидала.