метка, перекрытая татуировкой

Существует такое понятие как «забытый мир». Это время, что стерлось с памяти всех, ни в книгах, ни в наскальных камнях упоминания нету про него. Только «забытый мир» существовал. Это мир, что забытый всеми богами, людьми и силами. Как сердце Данте, что путь освещал людям, мир был растоптан. «Забытый мир» канул в лету еще до начало времен, только своё сияние не потерял он. Сияние подобно маленькой звездочки в темном небе, покрытом облаками, привлекло к себе исследователей. «Забытый мир» — это мир, что забыт всеми, но при этом существует на устах многих. — И что случилось с миром? — маленькая девочка с воодушевлением смотрит на своего брата в ожидании ответа. — Мир продолжает быть забытым, но и продолжает пробираться своим сиянием в мир, что так не забыт. И одним из сияний это оно, — рассказчик указывает на свою шею. От мочки уха к ключице по шее шла татуировка, где на забытом языке было написано имя его родственной души. — Метки, — с восхищением произносит другая девочка. Она протягивает руку к шее братика. — А родственные души это кто? — в унисон спрашивают маленькие девочки. — Это человек, зверь или любое другое существо, что выбран тебе еще до твоего рождения. Рядом с ним ты познаешь счастье жизни и найдешь свой смысл. Так же и для него. Вы друг для друга как ангели-хранители, — с улыбкой отвечает брат. — А теперь спать, на сегодня вопросов хватит, — он укрывает девочек поплотнее. — Есть ли у них другое название? — всё-таки задает вопрос девочка, чье имя Луна, как только братик оказывает возле двери комнаты. — Соулмейт, — отвечает их брат, и выходит из комнаты. Для него родственные души и соулмейты не имеют значения. В детстве, как и его младшие сестры, он мечтал найти своего соулмейта, обрести счастье и смысл жизни. Только после встречи с ним, Такаши Мицуя осознал, что жизнь решила посмеяться не только над его настоящим, но и над будущим. И это удалось. После встречи Такаши несколько часов смеялся над этим, а потом отпустил, забыл и жил и живет дальше так, что в жизни не видел этого так называемую родственную душу. Только метка, что появилась после встречи не давала забыть окончательно. Даже внушение, что это такая татуировка, как дракон на его голове, что скрыта волосами, не помогает. — Будь осторожен, Поднебесье нападает на наших, — Мицуя поворачивается к своему другу — и почему не Дракен его соулмейт, может метка ошиблась? — Не волнуйся, я сильный. — ага, сильный. Потерял сознание от удара в голову. И главное от кого? От него! — Мицуя мой, — произносит до боли в метке голосе. — Прости за подлянку, — теперь уже шепотом произносит голос. Ага, прощаю. Разбежался?! Теперь у Поднебесье ещё и братья Хайтани. Да, битва будет занимательной. Драться со своим соулмейтом — о таком можно только мечтать. — Таканчик, живой? — спрашивает его Хаккай — блять, Мицуя даже согласен на этого балбеса, чем на одного из братьев Хайтани. Такаши встает с асфальта, не обращая внимания на горячую метку. Он выходит на поле. Драка продолжается. Их расформировали. Больше нету Тосвы. Нету Токийских Свастонов. Теперь каждый за себя в реальности. Такаши Мицуя заталкивает боль от роспуска глубоко в душу и идет домой. Да, их распустили. Только это не разрушит их дружбу. Мицуя это знает. И с этими знаниями он живет дальше. А его шея всё-так же продолжает сжечь кожу после боя с Поднебесьем. Он не обращает на это внимание и продолжает жить в окружении своих сестер, тканей и машинок для шитья. Шитье — это его будущее. И он будет этим заниматься, отодвигая на задний план мысли, что он нашел своё дело благодаря Рану Хайтани. Своему соулмейту. Человеку, что через несколько месяцев после войны встретил его в баре и по пьяни не узнавал его. Тогда Такаши Мицуя окончательно разорвал все связи с своим соулмейтом, одарив того прощальным поцелуем в губы. С того дня и по сей день Такаши Мицуя — начинающий дизайнер не вспоминает о Ране Хайтани. А метку с его именем перекрывает татуировка. Татуировка с девизом группировки, в которой он состоял. Память о былом. О прекрасном. О незабытом.

«Если один из нас пострадает, мы защитим его… банда, в которой все за одного, один за всех».