Совсем не король (Книга первая)

      Летом солнце вставало рано, где-то часов в пять утра. Оно застенчиво показывалось из-за деревьев, будто боясь неодобрения со стороны Континента, но потом набиралось уверенности и тянуло свои лучи во все стороны, заливая верхушки деревьев и крыши домов ярким светом. Один из его лучей всё-таки пробился сквозь стекло и теперь настойчиво буравил мой левый глаз, отзываясь в мозгу яркими звёздами. Я заспанно зевнул и свесил ноги с кровати, потирая ничего не видящий из-за солнечного луча глаз. Когда я наконец-то разлепил веки, моему правому глазу открылся привычный интерьер моей комнаты: рабочий стол, заваленный горой бумаги и поломанного грифеля, скрипучий стул, «хромающий» на левую заднюю ножку, шкаф с вещами и несколько полок, на которых хаотично располагались разные книги, в ярких и не очень обложках. Подождав, пока к левому глазу вернётся чувствительность, я встал с кровати и направился к шкафу. Там я нашёл свой любимый синий жилет и белую рубашку и напялил их на себя. Закрепив дело прочными тканевыми штанами и прыгнув в сапоги, я направился на улицу.       Мардан встретил меня привычной утренней тишиной, которую нарушали только несколько проснувшихся жителей, отправившихся на прогулку. В такие часы с трудом верилось в то, что буквально через пару часов этот небольшой городок на окраине Континента проснётся и загудит, принявшись за работу. Казалось, что тишина, окутывающая дома мягким одеялом, продлится вечно, но я-то знал, что это далеко не так. Мардан только утром производил впечатление маленького и тихого городка, но с наступлением дня его было буквально не отличить от какой-нибудь столицы – так в нём было оживлённо.       Холодная дождевая вода, натёкшая за ночь в бочку, окончательно вернула мне зрение. Отфыркиваясь, как шкодливая собачонка, я встряхнул головой, окатывая стену дома градом водяных капель. Ну вот, совсем другое дело! Теперь хотя бы могу адекватно воспринимать окружающую действительность. Всё – таки, сегодня у меня важный день – отбытие в Карисан! А такое событие, знаете ли, требует максимальной ясности ума и готовности организма к действию. Поэтому, моим вторым шагом стало возвращение домой, по направлению к кухне.       Наскоро закинув в себя заранее купленный на рынке пирог с мясом и запив его молоком, я почувствовал приятную тяжесть в желудке и сел за стол обдумывать маршрут. Время мне позволяло – на работе я заблаговременно взял отгул, а на конюшне мне надо быть только в полдень, поэтому у меня было полно время всё хорошенько обмозговать. На этом моменте, я думаю, пора бы и рассказать кто я такой, и чем этот день для меня был так знаменателен! Зовут меня Кристиан Дэрр, и я – строитель. Ну, вернее сказать, архитектор. Моя работа – составление планов застройки и, иногда, участие в их реализации. Когда мне стукнуло двадцать, я определился в захудалую контору, где работал по своей специальности — архитектором, о чем вы, несомненно, уже догадались. На работе я, разумеется, особыми заслугами не блистал, но был достаточно исполнительным и брался почти за любой заказ, отчего был у начальства на хорошем счету. Несмотря на это, я частенько сачковал на работе, иногда занимаясь абсолютно не связанными с архитекторством вещами – мастерил лютню, например, используя найденный на стройках хлам. А что поделать – люблю музыку, не могу. Вот и пытался сварганить себе инструмент по найденным в библиотеке отца чертежам, тихо похихикивая в моменты, когда я представлял себе этаким стереотипным бардом-недоучкой. К счастью, наработанный кредит доверия позволял мне без последствий периодически пинать болты на рабочем месте, и проблем, как правило, у меня из-за этого не бывало. Так я и жил уже пять лет, ничего в своей жизни не меняя, да и не стремясь к изменениям. Зарабатывал прилично, проблем с деньгами у меня не было, а посему, не было и причин что-то менять.       Где-то дней за пятнадцать до поездки, которая так круто изменила мою жизнь, один из моих коллег вернулся из находящегося чуть дальше вглубь материка города Карисан и буквально плешь мне проел, уговаривая съездить туда и наведаться в местную архитектурную контору. Сначала, к его заявлениям я относился скептически и пытался отмазаться от его предложения, мол, чего я там не видел, но со временем я всё больше проникался его идеей. А в ней и правда были свои перспективы. Как минимум, возможность развеяться, так как до этого момента самым дальним местом, куда я наведывался, был ближайший лес, окружающий Мардан, а как максимум – перспектива изучить чуть больше архитектурных стилей и тонкостей, чтобы потом обкатать их на практике в Мардане. Так что, в один момент, я согласился на эту поездку с большим энтузиазмом. Организовал себе небольшой план действий, набрал вещей в поездку, вроде записной книжки, карты Континента и набора юного путешественника в виде кремня с кресалом, пары крепких верёвок и ножа. Словом, подготовился к походу основательно. За свою безопасность я не беспокоился - по дорогам от Мардана до Карисана периодически ходили патрули, зачищая путь от разбойников, шальных чудовищ и прочей гадости, так что путешествовать по ним можно было абсолютно спокойно.       Несмотря на мой энтузиазм, мои родные эту идею не одобряли. Особенно отец. Он вообще в последнее время ходил мрачный как туча, и никому не говорил почему, что вообще было ему не свойственно. Обычно это был достаточно улыбчивый темноволосый человек, который абсолютно не выглядел на свои пятьдесят из-за плясавших в глазах шальных искорок, свойственных молодым и шутливым ребятишкам. Задора у него было хоть отбавляй - лет пятнадцать назад он сам вдруг сорвался в путешествие, даже похлеще моего. В компании какого-то опытного наёмника он объездил весь Континент, изучая разные народы, города и расы. Все свои наблюдения он записывал в толстую книгу в кожаном переплёте, которую он сам потом гордо окрестил Атласом. Согласитесь, это вам не в соседний Карисан смотаться, на архитектуру поглазеть.       Но, видимо, отец в своих похождениях обнаружил что-то, что лучше было не находить, потому что по возвращению он неделю ходил сам не свой, мало ел, даже думал сжечь все свои труды к чёртовой матери, но потом прогнал эту мысль поганой метлой и просто спрятал Атлас где-то в своём кабинете, чтобы никто, кроме него, не знал, где находится злополучная книга. И вот теперь, это его состояние повторялось.       - Сдался тебе этот Карисан! – ворчал он за столом, когда я впервые озвучил семье эту идею. – Ты бы лучше литературу изучал по вопросу архитектуры. Пользы было бы гораздо больше, чем от вылазки в этот забытый небом город.       - Вылазки? – не въехал я. – То есть поездка в Карисан с целью культурно просветиться, теперь у нас называется вылазкой? Я просто отказываюсь понимать этот твой нездоровый скептицизм по поводу моего отпуска. Я еду в Карисан, который всего в паре дней пути от нашего города, а не куда-нибудь на Серконнос, через море.       - Время сейчас такое, - не обиделся на моё замечание отец, - Нельзя уже так открыто ездить по дорогам, как раньше. Я не про разбойников с монстрами. Предчувствие у меня какое-то плохое, а своему предчувствию я верю. Не катайся ты туда. – с какой-то тоской произнёс он. На секунду он будто постарел на несколько лет – глаза потускнели, опустившись в пол, а сам он едва заметно сгорбился, будто уже не мог сидеть прямо. Мать, сидевшая рядом внимательно посмотрела на меня, и я сдался.       - Хорошо. Вместо Карисана уйду с Дарридом в поход по лесу. – я изобразил максимально расстроенное лицо и молил богов, чтобы домочадцы клюнули. И они клюнули!       Отец лишь согласно кивнул, а потом ушёл на несколько дней, никому не сказав куда и зачем. Но ему будто стало легче после возвращения, он стал чаще шутить и смеяться, а огоньки в его глазах снова ярко горели, как у пятилетнего пацанёнка, нашедшего особенно фигуристую, похожую на меч, ветку.       Лёгкий, осторожный стук в дверь выдернул меня из раздумий. Быстро накинув на себя заранее приготовленный рюкзак, я вышел из всё ещё спящего дома и закрыл за собой дверь. Там прислонившись к косяку, стоял мой лучший друг Даррид и лениво покуривал трубку.       - Твои ещё не встали? – не выпуская из зубов трубку спросил Дар.       - Спят, - я махнул рукой и спрыгнул со ступеней на брусчатку, - Им пока никуда не надо. Записку, что, мол, ушёл с тобой в поход, я оставил, так что всё схвачено.       - Ну-ну, - хмыкнул в ответ Дар, - Ты смотри, не проморгай, когда тебе возвращаться надо будет, а то начнётся допрос с пристрастием, и тут уже я тебя не поздравлю.       - Спокойствие, только спокойствие! Не проморгаю, не волнуйся. Пойдём, нас уже ждут на конюшне.       Мы двинулись по городу, петляя по кривым улочкам. Народ к этому времени начал просыпаться, поэтому иногда приходилось обходить случайных прохожих. С их разгоном, отчасти, помогали выпускаемые Даром облачка дыма. Я же ограничился взятым из дома яблоком, иногда угрожающе хрустя при виде очередного работяги.       - Вот в этом весь твой образ жизни, пожалуйста – правило «Три П». Пожрал, поспал, погулял, - усмехнулся Дар, провожая взглядом откушенный мной кусок яблока, - Ты вообще о своём будущем думаешь?       - Ко-о-о-нечно же думаю! – я пожал плечами. - Как иначе. И днём, и ночью, и когда ем, и когда моюсь, да постоянно. – ответил я, прожевав фрукт и откусив ещё кусочек.       - Да? И много уже надумал?       - Ну-у-у, не то что бы… - неловко протянул я, - Но с другой стороны, моя поездка в Карисан расставит все точки над «а».       - Во-первых, это не поездка. Ты просто сваливаешь из дома, не предупредив родных. А во-вторых – над «а» нету точек, грамотей, - скептически поднял брови мой друг.       - Вот за что я тебя всегда уважал, Дар, так это за чувство юмора! – рассмеялся я и хлопнул его по спине, - Так, действуем, как и договорились, на дороге разделяемся, я – в Карисан, ты – в Журу. Слушай, а ты чего в эту деревню зачастил? Работу там нашёл, - хитро улыбнулся я, уже зная ответ.       -Да… Работу. – смущённо выдавил Дар, становясь одного тона с моим красным яблоком.       -Всё ясно, ловелас. Ладно, дело твоё. Удачи тебе там, такими темпами глядишь, скоро дядей стану, - хохотнул я.       -Ой, да иди ты в пень! – беззлобно рассмеялся Дар.       До конюшен мы добрались без проблем. Там я оседлал смирную гнедую лошадку, а Дар – сивого коня, и мы неспешно двинули на Север. Миновав ворота и проехав ещё пару миль, мы с ним обменялись рукопожатием и распрощались. Он пришпорил коня и поскакал на восток, в сторону деревни Жура, а я неспешно двинул дальше, по петляющей между деревьев тропинке, и, вскоре, выехал на широкую дорогу, усеянную следами копыт лошадей и расчерченную колёсами повозок. Я слегка притормозил возле одного из путевых столбов и прочёл надпись на указателе, направленном прямо. «Карисан». Значит, всё верно, и топографический кретинизм меня пока что не хватил. Я улыбнулся, слегка пришпорил лошадь и двинулся вперёд, по дороге на Карисан.