архив неудачи

-она умерла?.. -я не знаю. -она живая или нет? -не ори, да да, умерла, как будто не видишь. Очень атмосферно, прошу заметить. Огромная зелёная поляна, взглянув лишь на одну траву можно понять, что сейчас тёплое лето, но прохладной земли всё же больше. Они находились в полном мраке души и настоящего, какие-то мошки летали вокруг них, наворачивая спирали, а луна играла роль некого театрального софита, который освещал сцену и главных героев. Троих людей — или нéлюдей, совсем слегка растерянных (или сарказм здесь неуместен?), двое из них выглядели так, как будто вот-вот сойдут с ума. Ну и ещё одна девушка на земле, вот её уже точно человеком не назовёшь. –ей же всего семнадцать, у неё собака. — Он сидел, спрятав пальцы ног под её тяжелое тело, и опустившись всем своим на неё. Трудно было разобрать от кричал во всё горло от отчаяния или говорил шёпотом. Его локти упирались ей прямо в рёбра. Одной рукой он держал свою голову, другой пытался нащупать руку лежащего трупа. — она к егэ второй год готовится. И на журфак мечтает поступить, ну на журфак планирует, а на актёрское мечтает. Она сцену любит больше жизни, мне кажется, всё равно на всех плюнет, и поедет в какой-нибудь театральный вуз поступать. Она хотела всю себя сцене отдать. — перехотела, вставай — развалился — Она подошла и пнула его, она ходила с таким напряжением и силой, что казалось от одного её шага, земля может затрястись — сука, сука, сука. В метрах десяти сидела девочка студентка, или школьница. В серых спортивных штанах, кроссовках за тысячи три, майке из массмаркета и рубашке. Она сидела тоже словно мертвая, смотрела в землю. — эй ты, поднимайся. — Девушка, что только что пнула парня теперь направлялась в сторону заставшей. — вставай, я сказала. Девушка в спортивках упала на землю, и тут же пришла в себя, очнулась. Тоненькие красивые пальцы зашуршали по карманам в поисках пачки, её руки дрожали с невероятной силой. Она почти успела достать сигарету, но приступ тошноты опередил.  — боже, боже слезь с неё. — Она за пару секунд собрала волосы в хвост и взяла под плечи парня, оттаскивая его, как можно дальше. Несмотря на силу и упорство девушки оттащить его было невозможно. Можно было его класть рядом с мёртвой девушкой, он бы спокойно ушёл вслед за ней, закрыл глаза бы и ушёл. — убирайтесь отсюда живо. — как нам выбраться отсюда. — Что хорошо, что девушка трезво мыслила и думает о том, что делать ей дальше, или плохо то, что ее сейчас как будто вообще не волновало лежащее рядом тело человека, с которым она делила жизнь. — не знаю, пешочком, до огней, там разберётесь — дети большие. — ты серьёзно? тут километров 10 до города. — скорее 15. — Она улыбалась, смотря куда-то вдаль, видно ей понравилось издеваться над девушкой. — сейчас слушай. Мы его оттащим, ты как-нибудь приведёшь его в чувства. Дальше пойдёте к городу, но не вдоль дороги, а чуть подальше. Там вызовешь такси до какой-нибудь ближайшей гостиницы, ночуйте там, дальше. а в прочем дальше делайте, что хотите. Главное, помни всю мою версию происходящего. Девушка в спортивках кивнула — она всё поняла. Ей казалось только что прооранная речь какой-то миссией что ли. Они ещё пару секунд посмотрели друг на друга, прокручивая в голове происходящее этого вечера, а затем и ночи. Потом обе обернулись на виновницу торжества и того, кого нужно было отсюда поскорее убрать. Они силились в одно целое. Труп мёртвой девушки и труп живого парня. Их губы были сомкнуты, руки тоже. Им весь свет не нужен, только бы они были друг у друга. Самое страшное за сегодня — крик парня, когда его оттащили от возлюбленной. Этот крик страшнее всех палачей и всех молитв. Когда ты его слышишь, хочется зарыться под землю и засыпать уши пешком. Они стояли мёртвый, но живоц парень и потрёпанная девушка в спортивках, но она даже не взглянула на ту, что лежала. Они готовы идите, подальше отсюда, подальше от всего, что произошло. — эй, сигареты мне дай. Убедительнее этого трудно себе что-то представить. Эти двое сейчас в таком состоянии, что если им скажешь отдай мне сердце, они начнут его вытаскивать.