Несколько правил

- Гермиона, как я рада, что ты сегодня пришла к завтраку! - Молли Уизли просияла и обняла девушку, сразу же подталкивая ее ближе к столу. - Кушай, скорее, глянь, какая худенькая. И ты, Виктор... Проходите, проходите же. Гермиона застенчиво улыбнулась и постаралась не отходить от Крама слишком далеко. За последние 4 недели его присутствие стало таким привычным... Ребята заняли свободные места и переглянулись. Виктор одними губами спросил, что именно она хочет есть, а она кивнула ему на выбранные блюда. - Ох-ох, Герми, еще болит? Виктор-Виктор, как-то ты плохо заботишься о нашей подруге. - Ядовито-участливо заметил Рон, кивая на плечо девушки. Болгарин пропустил эти слова мимо ушей, занятый своим делом. Во время битвы за Хогвартс, Грейнджер неслабо вывихнула плечо. Лекари из Святого Мунго все вправили и даже, кажется, сделали немного лучше, но... Шатенка бежала по узкому коридору, а за ней на четырех несся Фенрир. В какой-то момент она поняла, что больше не может бежать. Гермиона повернулась, выставив вперед руку, секунда - с ее губ слетает проклятие. Другая - та же рука выворачивается в другую сторону, а заклинание фейерверком разбивается о стены. Если бы не Гарри... Но Гарри успел. Гарри успел. А она больше не убегала от врагов по узким коридорам. Правило второе - Учись на ошибках. Да, едва ли кто-то из присутствующих сломает ей руку, стоит ей потянуться за едой, только если полный ненависти взгляд Рональда. Но Виктор не спрашивал. И не ввязывался в перепалки с ее друзьями. Он внимательно следил за ней, спрашивал о самочувствии и всячески заботился. А она просто была благодарна. Вопрос Уизли был, в итоге, успешно проигнорирован всеми, к кому он был обращен. И игнор Гермионы был встречен тем же остальными участниками трапезы, кроме, пожалуй, Джинни. Девушке не нравилось, что она, как бы, начала занимать место старшей. Теперь рыженькая встречалась с Гарри. А Рон был ее братом, с которым у нее не было проблем... Она, было, попыталась что-то сказать, но Гарри остановил ее. Остаток завтрака прошел в тишине.

***

- Начинается новый сезон и мне нужно... - Я знаю. Гермиона неожиданно для самой себя плакала, а болгарин сидел возле ее ног, положив голову ей на колени. Грейнджер и Крам стали практически Бриллиантовым Дуо, теперь, когда Золотое Трио было на грани распада. Конечно, Гермиона понимала, что Виктор не сможет навсегда остаться с ней в Англии. Не сможет заботиться о ней, не станет... Или станет? Она, конечно. не спрашивала, а Крам был не то что бы из самых разговорчивых, но... Хотела ли она его вечного немого присутствия? Лишь бы не быть одной? Боязнь остаться одной после окончания битвы толкнула ее в объятия друга, и это только создало бесконечный ворох проблем. Правило второе. Гермиона знала, что было глупо приезжать в этот лагерь после размолвки с Роном. Уизли был дома, а она..? Ютилась в белой палатке в его дворе. Нет, сначала она пыталась жить в доме вместе с Гарри и Рональдом. День на седьмой ее достали вечные перешептывания лучших друзей. Гермиона надеялась, что Рон, хотя бы попытается извиниться за ту ночь в башне Гриффиндора, но он, как будто бы не помнил даже того, что там находился. Грейнджер не хотела быть истеричкой, которая раз за разом настаивает на том, что парень помнит все, что было в день попойки и просто прикидывается. Поэтому она молчала. А он молчал, потому что молчала она, очевидно. Открыть рот и решить проблему было бы очень просто, м? Джинни убеждала Гермиону в том, что все нормально, что никто ни на кого не дуется. Но рыжая была не права. Гермиона дулась. Ее бесило то, что один поцелуй, почему-то, заставил Рона думать, что теперь она принадлежит ему. Ее бесило то, что один танец с Виктором, каким-то образом тригеррнул ее, в первую очередь, Друга. Ее бесило то, что как за девушку, Рон за нее и не подумал бороться. Ее бесило, что даже друзьями они, кажется, неофициально быть перестали. На восьмой день они пересеклись на кухне. Гермиона спускалась за кофе, а Рон, вероятно шел утащить что-то поесть. Увидев подругу, сначала Рональд не сказал совсем ничего. Через 5 минут неловкого молчания, он открыл рот. Лучше бы не открывал. - Ну что, Крам? Виктор, я люблю тебя, очень люблю? - Ты сам сказал мне... Направиться к нему за помощью. Я так и сделала. Рон прыснул и ненавидящим взглядом уставился на шатенку. - Серьезно? Почему ты ведешь себя как... - Как? - Как сука? Грейнджер не отводила взгляда с некогда родных голубых глаз, пытаясь понять, шутит или нет. После окончания войны, когда девушка ездила к родителям в Австралию, она упоминала Рона и Гарри - это было на эмоциях, но родителей уже было не остановить. Как же - у единственной дочки кавалер! И не кто-то там, а Мальчик-Который-Смог. О френдзоне, в которой находился Рон, известно было всему семейству Грейнджеров, включая бабушек-дедушек и теть-дядь. В один из вечеров за чашкой чая Гермиона даже обмолвилась маме про тот поцелуй в Тайной Комнате. Тогда она думала, что это что-то значило. А потом был ужин в Большом Зале и Виктор. А потом тот вечер в Гриффиндорской башне. А потом лагерь... Все же никогда не было хорошо. Гермиона забрала кофе и вышла из дома. Взглядом она нашла палатку Виктора и, с облегчением заметила, что рядом с ней еще оставалось место. Свои вещи из Норы она перевезла тем же полуднем. Конечно, она еще приходила на завтраки, по приглашению старших Уизли. То, что Рон вел себя как козел, не значило, что она должна была обижать абсолютно всех, кто с ним связан. Правило. Второе. Виктор сопровождал ее практически везде. И все так же ни через неделю, ни через две, ни через три он не подал виду, что ожидает от Гермионы большего. В какой-то момент, девушка даже засомневалась в своей привлекательности, но, кажется, все-таки, дело было не в ней. Только если чуть-чуть - первую неделю Грейнджер захлебывалась слезами обиды. Она не понимала, как, после всего, что было, Рон и Гарри вот так запросто согласились с тем, что она съедет, что ее не будет рядом. Может, она никогда и не нужна была рядом? Оцениваем себя, отталкиваясь от того, насколько в тебе нуждаются другие? Серьезно, опять? - Ехидно замечал внутренний голос девушки, когда та слишком увлекалась самобичеванием. А Виктор... Виктор был рядом и вытирал все ее слезы - слезы из-за другого парня, из-за развалившейся (кажется) дружбы, из-за того, что мир вокруг так сильно менялся, а она теряла контроль, из-за войны, из-за всего. И из-за ничего одновременно. Неудивительно, что у него даже не вставал... Наверное. В любом случае, с болгарином было комфортно. Гермиона записывала свои воспоминания, как она говорила, для потомков и саморефлексии, а он просто тихо тренировался где-то неподалеку. По вечерам он также не старался развязать разговор - он давал Грейнджер абсолютную свободу и ощущение покоя. И она так привыкла к этому, что когда Крам сказал, что ему пора уезжать, она будто бы перестала дышать на несколько мгновений. Когда она снова "включилась" секунды спустя, Гермиона наклонилась, чтобы обнять Виктора, предложить помочь собраться и поблагодарить за все. Парень интерпретировал этот жест по-своему: сухие и требовательные губы сомкнулись на нежных, обкусанных от нервов, губах Грейнджер. Большие руки легли на талию девушки и сжали ее, притягивая ближе. - С... Спасибо. Я буду скучать. - Пролепетала гриффиндорка, когда болгарский ловец уже собирался поймать ее и выиграть игру, забирая 150 очков. Гермиона вывернулась из объятий и спешно убежала в свою палатку. Наутро Виктора и его вещей рядом не оказалось.

***

Ночное небо, миллиарды звезд, мирное посапывание и звук разрезаемой ткани. Стоп, что? Гермиона резко села, всматриваясь в темноту своего убежища. Ее голову окутала тьма мыслей, губы были готовы выплюнуть заклинание, а пальцы уже сжимали древко. Что-то или кто-то возился около входа в ее палатку, и она... - Остолбеней! - Протего! Гермиона еле увернулась от своего же сгустка магии. - Какого черта, Гарри? - Какого черта, Гермиона? Ребята одновременно закричали друг на друга, размахивая руками. Ну и Гарри к тому же полной бутылкой огневиски. И вот уже через каких-то 15 минут на столе горела свеча, а ребята, наложившие заглушающее, все равно шептали друг другу о том, какое гавно отношения и как им обязательно надо куда-нибудь свалить. - Нет, ты представляешь, Гермиона. Она хочет, чтобы мы были честны друг с... Ик... Другом. И гово.. Ик... мне такая: Гарри, помимо тебя я спала с Дином, Симусом и Седриком. Седриком! - Ого, джекпот. - И я о том же! - Начал было яростно Гарри, а потом, столкнувшись с упрекающим взглядом Гермионы, горько рассмеялся. - В любом случае, я не готов был к такому. Понимаешь. Все это время я гонялся за Томом Реддлом, а она... Она жила. У нее были мальчики, свиданчики. - Нет, ну мальчик у тебя же тоже был, по сути... Палатку опять наполнили пьяные смешки. - Короче, Гермиона, нам нужно куда-то уехать. Просто отдохнуть. Прошу. - Гарри, я... - Как друзья, умоляю. У меня голова от этих девчонок кругом. - Гарри, я уже улетаю. У меня самолет послезавтра. - Самолет? Стоп, ты в маггловский мир собралась? Гермиона чуть виновато пожала плечами. Признаться, она собиралась взять пример с Виктора - просто собрать вещи и просто исчезнуть. Все п р о с т о. В начале учебного года она придумает какую-нибудь отличную отмазку. Она сможет сказать, что это было спонтанное решение, что родители предложили, что... Тихое посапывание Гарри и его тяжелая голова, упавшая на ее колени, ознаменовали конец вечеринки. Гермиона осторожно впутала пальцы в непослушные локоны друга и задумалась. Совершает ли она таким образом побег? От кого она бежит? Оставаться тут было бы ошибкой. А значит и нарушением правила номер два.