Хочешь быть разбойником?

❝Вечно пьяный доблестный Айвенго Смешной, оригинальный, необыкновенный. Принцесса на горошине, звезда и балерина, Солдатик догорает в уголке камина.❞

— Чуи, ты это видел? — Хан довольно ухмыляется, отпуская штурвал, когда Сокол входит в гиперпространство. Вуки что-то недовольно прорычал и воздел руки к небу, словно в его жизни произошла трагедия галактических масштабов. Чубакка очень любил драматизировать. Иногда Лее казалась забавной такая реакция даже на незначительные проблемы. Но каждый раз она все равно успокаивала его. Девушка ласково поглаживала мохнатую голову и нашептывала Чуи, что все будет хорошо. — Ну подпалили тебе слегка шерстку. И что с этого? — Соло повернулся в кресле и похлопал товарища по плечу. Второй пилот фыркнул, закатив глаза. – Зато мы выбрались живыми, да к тому же не с пустыми руками! — Не с пустыми руками? — Юная Скайуокер скрестила руки на груди, выжидающе уставившись на Хана, который еще минуту назад бахвалился перед бедным Вуки. Плечи мужчины плавно опустились. Он весь сжался, словно пытался скрыться от девушки за спинкой кресла. Лея прикрыла рот ладошкой, скрывая улыбку. Она вот-вот готова была взорваться от смеха. Соло бороздил Галактику, будто знал ее, как свои пять пальцев, успел заполучить репутацию самого «удачливого» контрабандиста и стать врагом хаттов номер один. Но стоило Лее появиться на горизонте, он превращался в маленького мальчика, терял дар речи и зачастую старался побыстрее скрыться из ее поля зрения. Сначала Скайуокер думала, что тот бежал от нее, как от огня, потому что так сильно не любил ее. Теперь же она все поняла, благодаря Чубакке. Тот с удовольствием пересказал все, чем Хан с ним поделился под альдераанским элем. Да еще и спародировал горе-пилота. — Ты же сказал, что она в каюте, — сквозь зубы процедил Соло, метнув грозный взгляд на друга. — Я думал, что ты никогда меня не предашь. В ответ Чуи радостно попыхтел и поднялся с кресла второго пилота, а затем вразвалку поплелся к выходу из кабины. — Сам такой! — Хан бросил в спину Вуки, поднявшись на коленях на своем сидении, дабы приподняться над спинкой и увидеть уходящего предателя. После чего он тут же опустился назад. — Не хочу даже знать, что ты утащил на этот раз, — Скайуокер сменила Чуи на его месте. Соло дулся, как маленький ребенок, которого сдали с потрохами родителям. — Нечто ценное, принцесса, — пробормотал контрабандист, проверяя датчики, чтобы избежать ее пристального взгляда. В этом не было никакой нужды, но рядом с ней вся уверенность куда-то волшебным образом улетучивалась. Он ненавидел себя за это. Хан чувствовал дежавю. Чертово дежавю, которое болезненно кусало за сердце, с первобытной жестокостью впиваясь клыками в податливую плоть. Он уже переживал подобное. Писклявый, противный голосок внутри шептал, что все идет по кругу, воскрешая воспоминания, которые Соло спрятал в самый темный уголок. Он надеялся, что больше никогда не вернется мыслями на Илизию. Но опыт подсказывал, что Лея не задержится долго в его жизни. У нее была великая цель, которой она следовала, — сбросить имперские оковы с Галактики. Хан не был дураком, чтобы не понять столь очевидные вещи: они были совершенно разными людьми, словно из разных миров. Лея пытается изменить этот мир, а Хану все это было не особо важно. При любом режиме он будет промышлять незаконными делишками, перевозить запрещенные грузы из одного уголка Галактики в другой. Что ему Империя, Республика — все они отправят его на каторгу, если поймают. — Очень-очень ценный? — Скайуокер прищурилась. — Ты меня интригуешь. До этого мне было не так интересно, но теперь… — девушка уперлась локтями в подлокотники и подалась вперед. — Любопытной варваре… — Даже не вздумай! — Лея подскочила с сидения. Теперь Хан еще пуще разжег девичье любопытство. Она сама ворвется в грузовой отсек и разузнает, что успел сгрести в охапку контрабандист. — Если ты мне не скажешь, — хитрая улыбка тронула ее уста. — Я лучше спрошу у Чуи. Он с удовольствием мне обо всем расскажет… — Не смей! — Соло весь красный выпрыгнул из кресла, и теперь Скайуокер приходилось смотреть на него снизу-вверх. Но Лея уже железно решила, что не проиграет эту битву. — Он тебе с три короба соберет. Ты знаешь, Чуи тот еще болтун. — Зато он всегда говорит мне правду, — девушка сделала шаг вперед, оказавшись почти вплотную к мужчине. Кабина и без того была тесной, а сейчас казалось, что в ней вообще не осталось свободного места. — В отличие от некоторых, да? — Он тебе уже что-то разболтал? — Соло внимательно разглядывал прекрасное лицо принцессы, пытаясь прочитать истину в ее глазах. Скайуокер не умела врать, в этом он уже успел убедиться бесчисленное количество раз. — Что за ценный груз, Соло? — Настаивала на своем Лея, и Хан, набравшись смелости, подцепил пальцами девичий подбородок. Кожа принцессы была нежной, словно соткана из шелковых нитей. Казалось кощунством касаться ее мозолистыми от вечной работы руками. — Ты, — горячо выдохнул он ей в губы, и его собственные расплылись в усмешке, когда бледные щеки залились румянцем. Скайуокер замешкалась, попыталась что-то промямлить, и в этот самый момент он накрыл ее губы своими. Соло притянул Лею за плечо ближе к себе, чтобы она прижалась к его широкой груди. Хан смял девичьи губы, углубляя поцелуй, когда она все же приоткрыла свой ротик, развязывая ему руки. Он был уверен, что девушка оттолкнет его, обругает с ног до головы и убежит в каюту. Однако, вместо этого, она привстала на носочки, и сама потянулась к нему. Да, она скоро упорхнет от него. Но Хан отвоюет как можно больше времени подле нее.