Любовь.

Ты говоришь, что нет любви во мне. Но разве я, ведя войну с тобою, Не на твоей воюю стороне И не сдаю оружия без боя? Вступал ли я в союз с твоим врагом, Люблю ли тех, кого ты ненавидишь? И разве не виню себя кругом, Когда меня напрасно ты обидишь? Какой заслугой я горжусь своей, Чтобы считать позором унижение? Твой грех мне добродетели милей, Мой приговор – ресниц твоих движение. В твоей вражде понятно мне одно: Ты любишь зрячих, – я ослеп давно. ©Вильям Шекспир

Разве любовь живёт 3 года? Однозначно нет. То, что живёт внутри человека каких-то жалких 3 года принято называть влюбленностью. Эдакое чувство, заставляющее руки дрожать, коленки подгибаться, а сердце стучать где-то в горле. Но любовь ищет постоянную обитель. Она не уходит спустя какое-то время из-за нескольких ссор, глупых поступков или недочётов. Любовь это вовсе не мимолётное чувство, а некое составляющее человека. Возможно, жизнь без любви легче. Ведь настоящая любовь может не только приносить радость, как весна. Она умеет заставлять внутренности замерзать, подобно зимней вьюге. Кажется, меня смело можно назвать мазохистской, но мне это нравилось. Нравилось любить его. Чувствовать спокойствие, надёжность, умиротворение рядом с ним. Но совсем не приходилось по душе тосковать по нему во время постоянных перепалок, после которых мы подолгу не разговаривали. За окном вьюга, в руках четвертая кружка кофе за вечер, а на столе куча фотокарточек. Я любила пересматривать снимки, сделанные собственноручно. На всех – дорогие мне люди. Но в глаза бросались только фотографии статного, высоченного(по сравнению со мной) русоволосого парня. Любимое изображение попалось в руки сразу. Его сделала Лида – моя подруга, на свадьбе мамы и дяди Миши. Агапов прижал меня к себе, широко улыбаясь, а я, смешно щурясь от солнца, пыталась взглянуть на него. Тепло разлилось где-то в груди, на лице застыла глупая улыбка. Обычное состояние последние года два, ничего удивительного. На лестнице послышались шаги, прерывая моё увлекательное занятие, поэтому я принялась сгребать фото в охапку, пытаясь где-то спрятать. — Не суетись ты так, — усмехнулась мама, опираясь о дверной косяк. — Знаю, что по Лёшке тоскуешь. — Так заметно? — смутилась я, уже и не решаясь отрицать. Мама всегда была проницательным человеком, с годами пришлось смириться с тем, что она читает меня, как открытую книгу. — Если приглядеться, то заметно только то, что ты влюблена. А уж в кого – вопрос случая. — Я веду себя рядом с ним как дурочка. Не могу контролировать это. — пожала плечами я, сама удивляясь своему откровению. — Это не так, ты всегда умела скрывать свои чувства. И каждое действие у тебя хорошо просчитано. — Что мне делать с этой своей.. любовью? — отчего-то прямое упоминание о собственных «амурных делах» заставило неприятно поёжиться. — Жить. А лучше всего – признаться. — улыбнулась мама, кратко обнимая меня, но опять оставляя в одиночестве. Ну не могу я даже заикнуться о любви в сторону Агапова. Боюсь, что обманет. Засмеёт. Моя любовь – не посмешище. Лучше буду о ней знать только я, но не поставлю себя под удар. Громкий хлопок входной двери заставил испуганно подскочить. В гостиную, на еле тянущихся ногах, зашёл Агапов – собственной персоной. — Ох, ты и тут. — невнятно пробормотал парень, оседая на пол. — Тебя как так угораздило, товарищ? — выдохнула я, легонько ударяя его по щекам. — Ты чего бьешь меня, — нахмурился русоволосый, перехватывая мою руку и оставляя на запястье почти невесомый поцелуй, но внутри тотчас все перевернулось. — А я джентльмен, не могу отдать сдачи. — Идём, джентльмен хренов. — я кое-как подняла Агапова на ноги и поволокла в его спальню. Всю, прошу заметить, достаточно длинную дорогу, парень всячески пытался поцеловать меня или крепче обнять, но я отстранялась, почему-то пугаясь. — Я тебе настолько неприятен? — К чему сейчас это? — откровенно недоумевала я. — Конечно, полетишь в свою Америку, забудешь влюбленного Агапова.. — без остановки повторял кареглазый, а я остановилась, широко открыв глаза. Что он говорит? — Какая Америка, дурачок?! — Вот такая вот, Ксюшенька.. ты ведь даже не обратила внимание на мои слова о любви к тебе. — как-то грустно улыбнулся русоволосый, разлегаясь на кровати. — Ты сейчас не понимаешь, что говоришь. — непонятно, кого я пыталась убедить в этом – его или себя. — Все я хорошо понимаю, — в сию же минуту я оказалась сверху на Агапове, заключена в объятья. — Ты что делаешь, м? — То же хотела спросить у тебя. — Ксю, может, ты ведьма какая? Небось, приворожила бедного парня, а он уже который год отделаться от тебя не может.. — от нежности в его голосе и взгляде хотелось взорваться. Счастье смело захватило сердце и душу. — Мгм, ведьма.. потомственная, — улыбнулась я. — Бойся меня. — Ух, боюсь. — наигранно испугался парень, прикасаясь своими губами к моим. — Чего такой нерешительный? Ещё минуту назад в любви ко мне признавался. — не удержалась от колкости я, но была ловко перехвачена более смелым, страстным поцелуем. — Могу предложить абонемент на решительность. — прошептал он, проводя дорожку из поцелуев от щёки к губам. — Заманчивое предложение. Мне такой абонемент на всегда. — усмехнулась я, чувствуя себя самой счастливой на свете. Никогда ещё любовь не была так прекрасна, как сейчас.