Шотмен, неужели тебе все равно?

- Арнольд! Кричу твое имя только тогда, когда твой силуэт превращается в точку и поэтому приходится бежать как угорелой. - Да, Хельга? Ты назвал меня по имени? А да, ты ж «святоша», который всегда ищет во всех людях что-то хорошее. - Арнольд, мы можем поговорить? Мать моя волшебница, звучит просто убого. Такое ощущение, что я хочу поговорить о домашних заданиях. - Конечно, хоть сейчас. Ага, конечно. При всей улице признаться в любви Шотмену. Мне конечно уже плевать, но это будет как-то неправильно. - Сейчас не надо. Давай в 20:00, у кондитерской. У кондитерской. Идеальное место. Если мои надежды осуществятся, мы сможем зайти. - Хорошо. Какой–то ты сегодня немногословный. - Тогда.…До встречи? Мямлю как первоклассница. - До встречи. Он отворачивается и уходит. Не надо на это смотреть, не надо. А то на улице ещё расплачусь и растекусь эдакой сентиментальной соплей на асфальте. И куда же мне податься? В здание по недоразумению названным «домом» идти не хотелось. Да и что там делать? Смотреть на то, как Боб медленно теряет способность двигаться, или на то, как Мириам отсыпается после очередного «коктейля»? Не ту ж, увольте. К Фибс? Хотя вряд ли она сейчас дома. Она вроде говорила что-то вроде того, что они с родителями поедут в штат Орегон вроде. К родственникам. Где я там назначила встречу Арнольду? А, у кондитерской. Ничего, можно перекантоваться и там, тем более деньги есть. Сидя за столиком у окна, который скрыт от глаз посетителей кадкой с каким-то цветком, я смотрела в окно. Казалось скучное занятие, но в мыслях у меня были далеко не наблюдения за погодой. Если бы меня спросили, что я там увидела, я бы не ответила. Мои мысли занимал Арнольд, ну и капельку предстоящий переезд. Как я буду без него? Медальон я давно выбросила, решив, что переросла подобные глупости. Как жестоко я ошибалась. Он мне нужен. И мой мозг будет непроизвольно искать эту чертову кепку или копну волос. Ох, как же ты мне нужен, репка моя. Мой кофе уже остыл, а мороженое превратилось в сладкую лужу. Так, сколько там время? 19:45. Отлично, пора уже выходить. Я стояла под вывеской этой кондитерской около 5 минут, прежде чем увидела его. Мне никогда в жизни не было так страшно. - Привет. Что за писк? Ах да, это ж мой нормальный голос решил покинуть меня в самый нужный момент. - Привет, о чем ты хотела поговорить? Ну, зачем сразу-то так? Мне подготовиться надо, привыкнуть, что ты стоишь так рядом и одновременно контролировать себя, чтобы не обозвать и не оттолкнуть. - А, да, поговорить. Дело в том, что моего папу повысили, и мы переезжаем в другой город… Как же больно это говорить. Нет, нет, нет. Только бы не расплакаться, пожалуйста, только не расплакаться. - И? Неужели тебе все равно? Неужели тебе пофиг на то, что мы можем больше не увидеться? - А я, пока не поздно, решила кое-что сказать тебе. Решение то я приняла, но как же трудно его осуществить. По крайней мере, буду надеяться, что заинтриговала. - И что же, если не секрет? Похоже, заинтриговала. - Я… Ну же, давай. Два слова. Те-бя люб-лю. Несложно же. Вдох. Выдох. Говори! - Ты? Ну, зачем переспрашивать–то? Ох, тебе наверно уже все понятно и ты уже смеешься надо мной! Так, хватит паниковать, хватит! Он не смеется, а уточняет. Соберись, Патаки! - Я люблю тебя, репоголовый! Молодец! Сказала. Умница, уфф. Только ты не выглядишь обрадованным. - Что? Ты ошарашен и я это понимаю, если бы это было не так быстро, я бы так и не торопилась, но… - Что слышал! Я люблю тебя с самого первого класса! Мой милый, я написала столько стихов, исписала 15 дневников, и все о моих к тебе чувствах! Я была вынуждена притворяться, что ненавижу тебя! А сейчас мне нечего терять! Завтра я уеду и всё. Но знай! Я буду всегда любить тебя, Арнольд! …У меня видимо, какое-то помешательство, и я не понимаю, чего говорю. Ну почему ты на меня так смотришь, Арнольд? Не радостным, не злым, не грустным взглядом, а…Равнодушным, вот. Как будто из тебя выкачали все чувства. Сейчас я бы была рада любой эмоции, даже негативной. И я пойду на все, чтобы эти эмоции получить. Рывком к тебе приближаюсь и прижимаюсь к тебе губами, обняв за шею. Твои губы очень мягкие и очень холодные. Я была бы даже рада тому, что ты оттолкнешь, наорешь, осмеешь. Но не как сейчас. Я начинаю шевелить губами, чтоб выдавить из тебя хоть что-нибудь. И пустота. Аж страшно становится. Испугавшись, что это не ты, а какой-то робот, не способный на чувства, отстраняюсь от тебя. Хоть мысль и бредовая, но я готова в неё поверить. Всё, я больше не способна находиться рядом с ним! Разворачиваюсь и убегаю. Всё, теперь можно плакать. Вместе со слезами, кажется, вымываются все чувства, которые я контролировала весь вечер. Я яростно вытираю слезы и бреду к кондитерской. Там можно будет привести себя в порядок. Чувствую у себя на губах едва ощутимый холодок. Я машинально дотрагиваюсь до губ. Прощай, моя первая любовь. Прощай.