С неба падала белая скорбь

25.12.2005

Несчастье способно развратить только слабые души; сильные, проходя через него, очищаются. В голове Юмэ не просачиваются мысли о предстоящем празднике, априори для неё обычный день, который она проведёт за делами и в конце с трудом попытается заснуть под звуки собственных рассуждений. Через несколько дней лист календаря сменит год на 2006, Юмэ не следит за утекающим сквозь пальцы временем, так и смотрит ему в спину, но догонять не будет. Считает, что бессмысленно пытаться остановить неизбежное, а изменить в своей жизни ей уже не хочется. Пыталась, но и то вылилось в то же русло, откуда и вытекало. Юмэ решила плыть по течению, а после узнать, куда оно её принесёт. В её жизни есть то, что будет главным аспектом, ради которого ей придётся срываться с места — Восходящий Альянс и все состоящие в нём, и Юмэ не будет возражать, ведь всем нужно то, что заполнит пустоту внутри Люди, находящиеся в Альянсе, за которых она готова изменить своё непоколебимое мнение, и о которых она будет заботиться, пускай, не так, как все привыкли воспринимать это слово. И конечно, это две главные причины, недолго отвлекающие от тревожных до полной рассеянности мыслей. Каждый отдаёт и получает, так же и с её отношением к Альянсу, всё в мире взаимосвязано и строиться на взаимовыгоде, даже если мы этого не признаём. Этим они с Шиничиро и отличались. Он всегда искал в людях светлое, хотя бы маленький огонёчек, хоть что-нибудь, дабы оправдать самые плохие поступки. Юмэ считала, что это была его проблема, самая большая проблема. Кем бы он ни был, Юмэ хотела, чтобы он прозрел и понял, все люди плохи по-своему, такова природа, и этого не отнять. Но Шиничиро говорил, он обязательно докажет ей светлость каждого человечка это мира. На это она лишь вздыхала, понимая, его — не переубедить. Он не доказал, погиб, и теперь останки покоятся в холодной земле. Юмэ подходит к маленькому ларьку в районе Синдзюку. Здесь прокурено, а под ногами бычки и стекло, громко хрустящее под толстой подошвой ботинок. На ней застёгнутый плащ и форма в полном комплекте. Сшитый Наоки за считанные четыре дня, и теперь плечи не сдавливает, чем она довольна и спокойно носит его, взамен привычного пальто. От канализаций струится пар и затхлый запах, не волнующий людей вокруг, потрёпанный фасад одного из ларьков, коих здесь не сосчитать. Поправив повязку на правом предплечье, Юмэ обращается к продавцу за мизерным окошком. —День добрый, мальборо красные.-мужчина хмурится, его седая в некоторых местах борода содрогается от движений челюстью. —Девочка, а тебе не рановато? -скептически разглядывает её лицо и отросшие пряди, выпавшие, как и всегда из хвоста. Юмэ смотрит на него, и только после минуты принуждающего молчания, сгибает локоть, поворачивая правую руку так, чтобы мужичок её увидел. —Чтож ты сразу не сказала? Вот, держи. 900 иен. .-мужичок взволнованно опускается под прилавок, протягивая Юмэ красную коробочку с ядовитым табаком. Оно и понятно, заведения, магазины, в районах принадлежащих группировкам, действуют определённые законы по взимании «налогов» за работу на этой территории. Некоторые банды, выбирают брать деньги за «просто потому что», таким способом, не имеющие дохода группировки получают деньги. Восходящий Альянс выбрал немного другой закон на своей земле, в особенности денег много поступает с половины Синдзюку, но и с Минато немалое количество. Они выбрали вариант — продавать свою силу, грабежи нередкое явление, и потому Альянс выступает в качестве охраны по районам их территорий. Такие условия устраивают всех, в особенности рядовых, в чьи карманы поступают деньги за проделанную работу. И их узнают, но лучше подходит слово — бояться. Бояться, ведь контроль принадлежит Альянсу, и кто решит, что платить не собирается, приходиться мириться с ударами битами. Именно такова реальность криминального мира, часть из которого можно заметить на дневном свету, но то, что скрывается в тени, не лучшее зрелище; Проходя меж зданиями, явно используемых как туалет, Юмэ осматривается по пути. Контингент с неприятной наружностью и тут не про внешность, запах гнили и тухлятины, грязь, лужи, в которых разводы от непонятных веществ. Не всегда территории, что охватывают группировки, выглядят красиво и со вкусом, большинство улиц Токио выглядят так, а не то, что показывают на открытках. Юмэ привыкшая к таким злополучным местам целенаправленно шагает в сторону цветочного. Небольшой, как и все ларёк, наполнен цветами и букетами, ей нужны определённые, за ними она и пришла. Шиничиро заслуживает, дабы ему отдали дань уважения, и Юмэ предпочтёт сделать это нормально, как и полагается. —День добрый, мне нужны нарциссы. Четыре штуки.-девушка понятливо кивает, и Юмэ вновь замечает взгляд на свою повязку, её это не трогает. Такое поведение ясная причина, и для неё, это не повод для переживаний. Девушка выносит ей красиво завязанные белой лентой цветы, без обёртки, так они выглядят живыми, даже если срезаны, Юмэ бережно берёт их за основания, боясь повредить при неаккуратном движении. В руках нежный букет, а на дворе снег, для Юмэ это необъяснимая и из неоткуда взявшаяся эстетическая красота. Мягкие лепестки нарциссов — весенних цветов в зимнюю пору, давали ей некую мысль, что, наверное, при жизни Шиничиро посмеялся бы с того, что ему когда-нибудь будут дарить цветы. Юмэ просто старается не думать об этом. Садясь на байк, припаркованного у выезда с торгового квартала. На голове вновь шлем, и теперь она без понятия, куда положить букет. Оглядываясь назад-вперёд, она ищет решение. Единственное, приходящее в голову — расстегнуть первые пуговицы двух рядов у плаща, и положить так, чтобы бутоны выглядывали из-за пазухи. Так она и делает, и, стараясь их не сломать, даёт по газам. На дорогах много автомобилей, но Юмэ усердно проскальзывает меж ними, не мешаясь у водителей под колёсами. Тело обволакивает дуновение северного ветра, от этого холоднее, но это не просто холод — это свобода, полёт на скорости под сто километров, впереди дорога, и больше ничего. У Юмэ нет работы и хобби, в её жизни лишь путь, с растерзанной душой и с реками чужих страданий.

***

Район Тосима скудно встречает Юмэ, она паркует байк у входа на кладбище, стоит. Просто стоит под снежными потоками, кружащимися, будто для красоты над Токио. Она оглядывает арку и забор, снизу-вверх, сомневаясь, что ей могут помешать другие люди. Юмэ высматривает каждый скол на ограждении, ожидая того, что кто-то зайдёт опередив её, и это станет причиной развернуться и уехать, но нет. Так проходит пять, десять, пятнадцать минут. Людей нет по близости, слишком пустынно, даже по её мнению для кладбища. Никто не заходит, и не выходит, Юмэ в последний раз оглядывается и с облегчённым выдохом заходит туда, куда она должна была прийти ещё очень давно. Здесь холоднее, но не от погоды, от осознания противного ощущения запоздалости, словно уже ничего не важно, и не стоит продолжать идти к Шиничиро, но Юмэ идёт, не прекращая выискивает имя, надеясь не увидеть ни единой могилы с такой надписью и окажется, что Сенджу пошутила и никто не умер. Но нет, Юмэ не проходит и нескольких минут от входа, как перед глазами мелькает наименование: «Сано Шиничиро» 01.08.1980 — 13.08.2004. И тут сердце щемит, немного, Юмэ сразу отгоняет этот порыв, закапывая его глубоко внутри и перекрывая неизменной маской без эмоций. С невозмутимым лицом становиться прямо напротив могильной плиты, и кланяется, едва не достигая головой уровня коленей, она не кланяется так Главе. И исподлобья смотрит на надпись, только после долгой тишины расправляется, и садиться на холодную твердь асфальтированной дорожки. Позой лотоса показывает, что она здесь надолго, и уходить она будет не скоро. Шиничиро и не против, а если бы и был, не смог бы сказать, оставляя после себя гул ветра.

Давно убит мой последний друг Его прикончил мой первый враг

Юмэ молчит и тянется к имени на надгробии, грубый камень холодный, немного шершавый, а запечатлённая надпись вдавленная. Ладонью проводит вниз и не ощущает ничего кроме холода, холода камня, погоды и собственного сердца, затерявшегося внутри огромных камней, в которые оно превратилось. Она усаживается обратно, и взгляд на время переходит на место около монумента. Оно чистое, ухоженное, и явно здесь бывают часто, это даже как-то радует Юмэ, про него не забудут, никогда. Она вспоминает про букет, выглядывающий из-за плаща. Бережно доставая его, она тянется к месту для цветов, к маленькой вазе, специально сделанная для такого. После того, как они оказываются на своём месте, Юмэ расправляет их, дабы те не выглядели скорёжено. И вновь кивает головой, всё молча, ей есть, что сказать до того, что просто молчит. На нарциссы падет снег, лепестки немного колыхаются под весом снежных хлопьев, но стоят, Юмэ не замечает красноты носа и протирает его рукой, холод обветрил лицо и его немного жжёт, но она лишь берёт сигарету губами и подносит спичку, прихваченную из дома зажигая табак. Вдыхая одну порцию дыма, выдыхает и только после этого кладёт на «подножье» у надгробной плиты. На языке неприятный вкус, по-другому сигарета бы потухла под зимним ветром. Нарциссы напоминает ей Шиничиро и уважение к нему, пускай, тот и перегибал палку с заботой о ней. Он часто возил её на своём байке, именно после такого, Юмэ стала интересоваться ими, и уже в будущем чинила всё в своём коне сама. Она часто замечала, что тот пытался отгородить её от создания группировки, в далёком 2000-м году, когда самой Юмэ было десять, в то время как другим основателям не больше тринадцати. Но она его и слушать не хотела, успокаивала и говорила, что всё будет нормально. Но нормально не стало, не стало так же, как и Шиничиро, быстро и безвозвратно. В итоге она сидит на холодной земле, около такой же холодной могилы. От самого Шиничиро осталось многое, но сохранилось в первоначальном виде — единицы. Те же Чёрные Драконы, с каждым поколением Юмэ видела, как гниль распространялась по всему Дракону, едва не покрывая некогда чёрную блестящую чешую, и она знала, кто прикладывал к этому руку, но не делала ничего. Это не её война, а каждый глава кто осквернял волю основателей, будет наказан, она уверена, в будущем придёт такой глава, который вновь заставит Дракона засиять. Юмэ застала основание и взлёт Драконов, это было время группировок, это стало движком к выполнению мечты, и тогда Шиничиро отшучивался, якобы женская банда будет самой крутой в Токио, но шутки перестали ими быть, коль Альянс перестал промышлять обычными драками и перерос в Криминальную Организацию, тогда ему стало не смешно. Он бы и не смог изменить её решения, ни в начале восхода Альянса, ни после, это было для неё сокровенным детищем, и она не намерена была его бросать. Да, она сбежала в Йокогаму на год, но больше, никогда, сейчас она вновь хочет принимать участие в делах Восходящего Альянса, как тогда, как раньше. И он бы неодобрительно покачал бы головой, и закурил сигарету, Юмэ знает это точно, от того слабо и очень горько усмехается. Непонятно кому, себе, своим мыслям или надгробной плите и имени, оставшимися от Шиничиро. У неё не было подходящих слов, но мысли, как и всегда, переполняли всю суть Юмэ, сдерживать их иногда бывало тяжко, но и к этому она приспособилась, дабы обуздать саму себя. Проскальзывая языком по сухим, словно листья осенью губам, она решает убить глухую тишину, отскакивая в ушных перепонках: —Выглядишь неважно…первое, что она говорит, ей не стыдно, ведь правда, он бы мог сейчас ковыряться до поздней ночи в своём магазине, а Юмэ пришла бы к нему, объявив что она вернулась в Токио и Шин добродушно, но не лишая лекций принялся заваривать чай в пакетиках. Однако, жизнь такова, что люди умирают, погибают в его случае и Юмэ не могла тогда повлиять на это. К сожалению, которое она испытывала, пускай, и немного.  —Знаешь, я не буду извиняться, не в моих принципах, сам знаешь. Хотела сказать одно: мне действительно жаль, что твоя жизнь так резко прервалась, будь у меня возможность, я бы предотвратила твою гибель, скорее, я бы обменяла свою жизнь на твою. Спасибо, Шиничиро-кун, это наша последняя встреча.-сигарета дотлела до фильтра, а пепел улетел по ветру, развеивая его по Токио, а может и дальше, этого Юмэ не узнает. Она поправляет цветы ещё раз, а после, смотря на монумент, кланяется и отряхивает чёрный плащ от излишков снега. Внутри становиться легче, совсем на немного, но легче, а Шиничиро явно улыбается тому, что Юмэ навестила его, пускай, опоздав при жизни, но лучше поздно — чем никогда. Разворачиваясь к выходу, Юмэ останавливается, так и не отойдя от могилы. —Ты кто? -в нескольких метров, довольно знакомый памяти парень, Юмэ никогда не видела его, в живую уж точно, с памятью у неё всё нормально. Она понимает кто это, тот, кто пришёл навестить старшего брата в Рождество, и Юмэ не удосуживается ответить ему, оглянув того с ног до головы. Проходя к нему, на его удивление, она не меняется в лице, а глаза безжизненно, стеклянные, до жути холодные смотрят в его. Она чуть выше, но ему кажется, что Юмэ до жути уставшая, не то от вида синяков, не то от того, что веки припущены, а карие глаза не моргают. —Твой брат, тебе с ним повезло, Майки.-единственная фраза, которую она оставляет. Проходя мимо него, Юмэ хлопает по плечу ладонью, и старается уйти, сегодня её исповедь нарушили, но она этим не опечалена, она равнодушна, ведь сказала всё, что хотела, даже если это улетело в пустоту. —Йонака Юмэ.-ей не понятно, почему она не представилась, просто захотелось, но кинула это через плечо, до того, как скрыться за воротами к своему байку и подальше от этого места. Майки смотрит ей вслед, полностью развернувшись, пока девушка, слегка лохматая и с натянутым плащом из-за рук в карманах скрывается в неизвестном ему направлении. Он пришёл к брату, при этом, обнаружив здесь её, что знала его имя, при этом обошлась практически односторонним диалогом. Ему неизвестно, кто эта незнакомка, кем она была Шиничиро, откуда она знает его прозвище, но он запомнил её имя, что странно откликалось в голове: «Йонака Юмэ». Кто это? У Майки возникал открытый вопрос, который он не намеревался оставлять просто так. Йонака Юмэ, незнакомка с кладбища, Майки мог понять человека по одним лишь глазам, но взглянув в её, он увидел себя.

***

Юмэ едет к знакомой подворотне, внутри себя, позволяя размышлять о том, что они похожи, даже очень. Она себе его так и представляла, невысокий, блондинистый, с чёрными, как смог глазами, все, как и должно быть, словно по-другому было бы странно и неказисто смотрелось именно на этом человеке. С волей, она почувствовала её в его глазах, и ей даже стали понятны слова Сенджу, ведь харизма, одна из черт лидера. Но почему то она заметила там же, рядом с волей, маленького ребёнка, что защищается сильными чертами характера. Ребёнок, которого ранили и он говорит, что всё нормально. Юмэ понимает, вряд ли он в порядке, но лучше сказать, что он явно перестал быть в порядке очень давно. Она это видит, ведь это напоминает ей саму себя, не общавшись с человеком, мы можем понять его мысли, потому что сами являемся таким человеком. Он рос рядом под присмотром Шиничиро, но от него у него немногое, малая часть, что меркнет под тем, что имеет Майки, но тот не стремиться тушить эту искру подаренную братом и поддерживает её, как вечный огонь. У Юмэ не было родных братьев и сестёр, но были названные, ведь семья это не только по крови, она понимает Майки, который потерял брата от рук друзей, и она действительно понимает, что тот будет оберегать всё связанное с Шиничиро, даже если придётся за это бороться. И она знает: «У него хватит на это сил». В этот раз, она постарается сделать так, чтобы ещё один Сано не погиб, ведь кто знает, насколько всё может зайти с разборками банд и к чему это приведёт. Смерть Шиничиро, движок, рёв которого заглушает собственные раздумья, и Юмэ точно готова к испытаниям, которые приготовит жизнь для Сано, и в ней есть полная уверенность того, что она может сделать всё возможное и невозможное для этой семьи. Не только ради Шиничиро, но и самой себя. Семья Сано — будет в сохранности.

***

При дневном освещении здание собраний выглядит типичной подворотней, мусорными баками, кошками, и непонятными лужами. Всё это разбавлял запах затхлой сырости. Это место отличается от той же трассы в районе Синдзюку, на выезде отсюда. Девушек в зале куда больше, некоторые стоят на улице, ведь на всех места здесь не хватит, и они будут ожидать тех, кто был изнутри, и после будут слушать отряд, отвечающий за новости. Много формы, а от спин с логотипом в глазах мельтешит. Юмэ выискивает красные повязки, попутно быстро кивая, тем, кто кланяется ей. Проходя мимо, Суйсэн, чью персону она пропустила, цепляет её легонько за конец рукава. —Добрый день, Йонака-сан. С праздников Вас! -она вновь слишком добродушно улыбается, как для зам.капитана одной из группировок. —Добрый, тебя так же. У нас сегодня два собрания, если хочешь, можешь уйти после собрания для всех, на собрании верхушек, я справлюсь сама.-Суйсэн смотрит на неё, без улыбки, отпуская рукав на место, пока они проходят вперёд, лицом к толпе. Балаган и крики, девушки бегают как муравьи, а из-за одежды все кажутся на одно лицо. Юмэ становиться у края стала сбоку, складывая руки позади, но Суйсэн не стремиться следовать её примеру, перебирая собственные пальцы в руках и не решаясь спросить. Юмэ знала, что Суйсэн что-то требуется, но та вновь накручивает себя. Положив свою ладонь, левую руку оставляя позади себя, Юмэ обращает взгляд зама на себя. Та вмиг успокаивается, просто кивая, в подтверждения нормы своего состояния. —Я хотела предложить Вам пропустить после собраний по чашечке чая. Я не хочу уходить со второго сбора, это важно, да и Вас оставлять не хочу.-на последних словах она жмётся, и старается отвлечься тем, что поправляет лёгкие волны на коротких волосах. —Точно не хочешь пойти домой? -Юмэ переспрашивает, чтобы та могла передумать и она просто прикроет её перед Главой за отсутствие на собрании одних лишь капитанов. —Точно.-уверенно соглашается с отказом от заманчивого предложения. —Хорошо, как знаешь. И я не против пропустить по чашке чая.-Суйсэн расплывается в улыбке, и становиться по правое плечо своего капитана, так же складывая руки позади. Они стоят ровно, как и принято капитану, подавать пример остальным: уверенностью, силой духа, воли и справедливостью. Участники не наказывались беспричинно, как и те, кто виноват, не уходили безнаказанными. Кровь не проливается зазря, за ней всегда приходит вознаграждение. Даже если это вознаграждение в лице осознания своей вины.  —Всем построиться! -оглушительный крик Юми на всю толпу, что молниеносно замолчала и построилась по шеренгам, пока Глава всходила на стол, приподнимая подолы юбки. На её лице всё та же приторная улыбка, словно на суперклее примостившаяся к её обличию. Поправляя волосы назад, Киро складывает руки впереди себя, и попутно хлопает. Улыбка всё такая же, растянутые губы чуть шире прежнего, на её действия весь зал замолкает. Юми, и все остальные верхушки стоят впереди у стола, не видя, но ощущая то, что она уверена в своих действиях, даже не без слов. Юмэ настраивается на то, что сегодня будет серьёзная тема обсуждения на собрании капитанов, но это никогда не было для неё проблемой. Обычно Суйсэн была гиперактивна, и её нужно было следить за ней, иначе будет плохо. Слева стоит Наоки и её зам, они тоже довольно серьёзно, или только так кажется — слушают. Все с годами понимают, здесь нечего ловить, но всё равно приходят на собрания в канун Нового года, дабы своим присутствием показать целостность и дух Восходящего Альянса. Другие капитаны, так же держат ухо в остро, на слова Главы. Она говорит о том, что этот год был продуктивным и Альянс смог набрать ещё большие обороты для дальнейшего развития.  —Предстоящий год покажет, что Альянс представляет собой! Положим силы и время на наше процветание. Всех с Наступающим Новым Годом, встретимся уже в две тысячи шестом! -гордо закликает толпу, что с не меньшим восхищением смотрит на Главу и верхушек. Голос Киро доносится до каждого здесь находящегося, от чего девушки с предвкушением следующего года выпалили: —Спасибо, Вам! -и все как один склоняют головы, клик благодарности звучит как один из разных голосов принадлежащих таким же неповторимым девушкам группировки Восходящий Альянс. Юмэ выжидающе наблюдает за этим, рассматривая каждую спину, на которой с непомерной гордостью сияет эмблема, а каждая здесь шла к такому до воли долго, чтобы не быть благодарной им. От этого, она ощущает большую ответственность, за то, что ей доверили не только жизни, но и будущее этих девушек. Но Юмэ знает точно, их будущее — уже предопределено. Будущее всех здесь.

***

Собрание было окончено, но Юмэ ожидало ещё одно, но уже менее масштабное и более важное. Капитаны следуют в комнату, за закрытой дверью всегда решаются крупные вопросы, и сейчас тоже не исключение. Длинный стол, стулья, но лишь для капитанов, а замы, как и положено, стоят по правое плечо. Во главе стола стоит место Киро, к которому она подходит первой, устраиваясь и ожидая пока все займут свои законные позиции. Звук скрипа сидушек и шарканье ножек по бетонному полу, как и обычно, поглощает небольшую комнату. Капитаны уже расселись по местам, в то время как их замы стоят около них. Юми, не меняя традиций, следует примеру остальных — становясь по правое плечо Главы. Та, скрепив руки в замок, учтиво улыбается и приветствует всех ещё раз на собрании. —Я собрала вас здесь, не только для того чтобы обсудить предстоящий год и его события в целом. Конкретно сейчас, у нас есть одна важная миссия не лишённая рисков, но мы их быстро ликвидируем, потому нужно обсудить целостную картину всего этого.-её лицо принимает более жёсткий вид, а от мягкой улыбки остаются одни лишь мелкие вмятины на гладкой коже. Осматривает всех, проходясь по выражению каждого, и, удостоверившись в понимании, кивает самой себе. —Крупногабаритная доставка наркотических веществ, а конкретно: героина и опия-сырца. Эта поставка будет выполнена от производительной страны — Таиланда, а конкретнее из залива-перешейка Кра и прямиком водным маршрутом в Японию, в порт города Иваки.-капитаны переглядываются меж собой, Юмэ вдумчиво вслушивается, мысленно выстраивая маршрут из Таиланда к Японию, а после из города Иваки в Токио. Хмуриться, и после поворачивает голову к Главе, что-то явно не складывается. —Что насчёт ментов, так об этом надо заранее позаботиться.-Юмэ не моргая смотрит в глаза Киро, что согласно кивает на её реплику. Все остальные тоже обращают внимание на их диалог. —Легавые слушаются хозяина, а если посмеют подать голос без команды, на них надевают намордник.-зелёные глаза и ухмылка, Киро всё продумала, и Юмэ об этом знает. И она точно знает, её отряд так же будет участвовать в этом, без этого никак, от того Юмэ хочет удостовериться, что девочкам её отряда не будет угрожать тюрьма за наркотики. —Действующий отряд повезёт наркотики из порта Иваки, а его будет сопровождать в качестве охраны часть второго отряда, и часть первого отряда.-.-все согласно кивнули, а Юмэ лишь продолжала рассматривать стену за спиной одного из командиров напротив. Она словно попала в прошлое и вновь рутинная работа, она не могла знать, что будет с ней, Альянсом через пять, десять лет, но чутьё говорило само за себя, они не будут простой группировкой, больше — никогда. Их путь, извилистый, грязный, полный боли и крови. От этого не отмыться, собственный опыт показал, но она не хотела, больше не хотела отмываться от этого, раз уже пачкаться — то до конца.  —Ваша задача довезти в целости и сохранности товар и вернутся живыми. Всё остальную работу после успешной доставки в Токио — сделает четвёртый отряд, у них для этого достаточно людей. День поставки из Таиланда — 12 января 2006 года.-остальные новости были не особо важными, на них Юмэ внимания не обращала продолжая сидеть на деревянном стуле, словно на каторге, ведь тот от малейшего движения странно шатался. Различные темы, которых касались на этом собрании, были разрешены, и не представляли беспокойства для других капитанов. В комнате за обсуждениями они провели добрые часы, вместо получаса, и это сказывалось не только на заместителях стоявших всё это время, но и капитанов сидевших и явно замучившихся от накопившихся вопросов. Юмэ уже подпирала рукой голову, пока Суйсэн старалась переносить вес с одной ноги на другую через промежутки времени. Наоки так же устало лежала на столе лицом, но все трое слушали, слова Главы, особенно касательно района Синдзюку. Работы там было невпроворот, и они были обязаны её выполнить. Бордели, замаскированные под бары, так же распространяли наркотики, в небольших количествах преподнося как дополнительную услугу к главной — секс с одной из работниц. Именно они и предлагали клиентам «чудодейственный порошок» и не только порошок, а те подсаживались, желая всё больше и больше, и чаще захаживали в бордели. Круговорот денег, утекающий Альянсу, был огромен, но и проблем с таким было не мало. Криминал требовал жертв, и не щадил никого, забирая не только жизни, но и сожаление, стыд, вину, какие-либо эмоции, примером были находящиеся в комнате, ведь девушкам здесь не больше восемнадцати, а их работа состоит в продаже наркотиков, оружия и сутенёрстве, пускай и не напрямую. —Наше собрание подошло к концу. Рада, что мы обсудили все волнующие вопросы, с Наступающим Годом, вас. Спасибо что пришли.-Киро встаёт первая, довольно быстро и бодро, но уходить не спешит, ожидая пока все смогут прийти в норму после долгого заседания. —И вас с Наступающим.-склоняя головы, капитаны и их замы покидают помещение, на этом собрание заканчивается и за дверью поза комнаты все разбредаются кто куда. К семье, друзьям, просто домой отдыхать, как-никак сегодня Рождество и у всех есть дела, не смотря на то, что они замешаны в криминал. Суйсэн и Юмэ неспешно шагали к выходу, по пустому коридору разносились шаги двух пар ноги и только. Под покровом рождественского вечера дышалось легче, а холодный воздух придавал бодрости после длительного пребывания в душном помещении. Юмэ идёт к байку, а за ней плетётся Суйсэн, попутно глядя на звёздное небо, что меж двух высоких зданий сужается до определённого размера. Отдавая ей шлем, Юмэ заводит байк, и тот начинает рычать, в ожидании второго пассажира. —Куда едем? -Юмэ чувствует, что Суйсэн крепко держится и собирается давать по газам. —Давайте ко мне.-кивая, байк резко срывается с места по трассам ночного Токио. Волосы Юмэ итак пребывавшие в неаккуратном виде развиваются на холодном ветру. Кончики ушей краснеют, а лицо обдувает. Фонари освещают дорогу, но и они расплываются от скорости, с которой они преодолевают район Синдзюку до района Минато по близости находящийся. Здесь всегда кипит жизнь, а люди то и дело бегают по улицам. Многие приезжают в квартал Роппонги, дабы провести рождественский вечер в хорошем баре и с вкусными блюдами в придачу. Завтра вынужденный выходной у всех по причине праздника, как и у школьников. Юмэ на следующей неделе после приезда устроилась в самую пришибленную среднюю школу Токио, и с того момента появлялась там лишь на экзамены. Сдала она их на неплохие балы и больше не переживала по поводу аттестации и ушла на каникулы. Пускай, её жизнь и так схожа на сплошные каникулы, как и у половины Альянса, пропускающих по собственному желанию. Глава считается с капитанами, а те в свою очередь с теми, кто будет выполнять дела по районам, но никто заставлять ходить в школу не будет, дело каждого. Суйсэн прижимается крепче, когда Юмэ увеличивает скорость, стараясь доехать быстрее. Поворот заставляет сбавить обороты, закоулки меж однотипных домов и они выезжают к серой пятиэтажке с общими балкончиками. Панельные дома не новость в Токио, вмещающие себя больше людей. Суйсэн спрыгивает с байка, снимая шлем и поправляет каре. Она идёт позади Юмэ, что поднимается этаж за этажом по открытой, заснеженной лестнице. Останавливаясь на третьем пролёте, они следуют к самой дальней двери на другом конце своеобразного коридора с открытым видом. Вдалеке раздаются звуки машин, людей, скрипа снега и какой-то неразборчивый шум. Суйсэн рыскает по карманам форменного плаща, держа при этом шлем в руке, ключи с характерным звоном появляются в ладони и после в скважине. Юмэ придерживает перед ней дверь и только после Суйсэн заходит вовнутрь. Тёплый прилив к телу согревает в одно мгновение, а с кухни пахнет корицей, заставляя Юмэ вдохнуть больше приятнейшего аромата в квартире Суйсэн. Небольшой коридорчик, в жёлтых оттенках с коричневым гэнканом. Рядом, с которым томился пуфик с мягкой розовой салфеткой. Кояма живо разувается и предлагает Юмэ тапочки, в то же время, обувая свои с помпоном. Скидывая с себя плащ, Юмэ вешает его на вешалку в шкафу, не доставляя лишних забот о себе у Суйсэн, явно слишком уж опекающей свою гостью. Проходя в кухню, где не раз бывала, Юмэ осматривается в поисках вкусного запаха и отмечает противень, накрытый цветастым полотенцем.  —Йонака-сан, я к вашему приходу испекла булочек с корицей, сейчас поставлю чайник, и можно будет есть.-Суйсэн мягко улыбается, и поднимая полотенце кладёт по булочке на тарелки. Юмэ давно прознала привычку зама готовить булочки с корицей перед её приходом, и с удовольствием из раза в раз, словно впервые пробует выпечку. —Не кипишуй, никуда я не исчезну.-самостоятельно занявшись заваркой чая, Юмэ сажает Суйсэн за двухместных стол, с небольшой тарелкой конфет. Чайник с прессом под заварку издаёт приятные ароматы бергамота, а сам напиток будет крепким через несколько минут, что люди не привыкшие, будут недовольны горькостью. Присаживается напротив Суйсэн, явно довольной тем, что проведёт Рождество в компании капитана. Юмэ у Коямы вызывает самые тёплые чувства, крепкие не лишённые преданности, проявляющиеся в любой ситуации, где её капитану грозит опасность, пусть и незначительная. Суйсэн прекрасно понимает — Юмэ справится со всем сама, и не попросит помощи, никогда. Но тело так и рвётся вперёд, когда что-то происходит, именно тогда капитан и останавливает её, протянутой рукой вдоль перед ней. Зам, то и дело следует за Юмэ, которой лишь стоит выразить своё согласие, и Суйсэн сорвётся с цепи, словно дрессированный пёс, признающий хозяина, и убирающего свои шипы только перед ним. Порой, некоторых капитанов верность Суйсэн поражает, но та этим гордится, явно демонстративно показывающая, что для своего капитана она не просто девочка на побегушках. И она целиком права, Юмэ ни за что не посчитает её простой девочкой, что увязалась за ней. Суйсэн для неё, как младшая сестра, не которую нужно защищать, а от которой нужно защищать других, но Юмэ будет делать и первое и второе, не зависимо от чего-то. —Как Вам булочки? -любопытсво каждый раз распирает её, едва не разрывая изнутри, в то время, Юмэ дожёвывая очередной лакомый кусочек, спокойно кивает. —Как и всегда — очень вкусно, не стоило тратить время.-Суйсэн улыбается шире, не зная, что шире просто некуда. Юмэ просто наливает чай по симпатичным прозрачным чашкам. Напиток дымится, и пахнет ярким бергамотным ароматом. Пододвигает к Суйсэн её чашку, Юмэ оставляет остывать свою, доедая сладкую булочку. —Хорошо, что Вам понравилось, я всегда буду готовить булочки для наших посиделок. Это, что-то вроде традиции.-на последнем, её щёки вспыхивают огнём, будто спичка от своих же слов. Суйсэн стеснительно прячет глаза, в не начатой булке, о которой только вспомнила. —Довольно интересная традиция, раз ты приняла её, не забрасывай, иначе и традицией не назвать.-не заостряя внимание на покрасневшей Суйсэн, Юмэ переводит тему, но всё равно подмечает довольно стеснительное поведение. —Как скажите. Знаете, я совсем отвыкла, но ещё больше соскучилась по нашим чаепитиям.-поглядывает на Юмэ исподлобья, отпивая у чашки несколько глотков под остывшего чая.  —Теперь всё вернулось в норму, так что это не последнее чаепитие. Главное, в школу ходи, а то я знаю, как ты прогуливаешь около Роппонги.-Юмэ цепляется за глаза напротив, но те сразу ускользают от неё и тонут в горячем чае, не решаясь посмотреть на неё, Суйсэн отмалчивается, будто она ребёнок, что нашкодничал, пока родителей не было дома. —Я больше так не буду.-виновато бурчит, и кривиться от разочарования, ведь её план по прогулам раскрыли и он с крахом пал. Юмэ принимает к сведению её слова, но, не меняясь в лице, спрашивает ещё вопрос интересовавший её, как «старшую»: —Как твой отец? -Суйсэн тяжело вздыхает, отводя взгляд подальше, куда не достанет Йонака-сан, но такого места и днём с огнём не сыщешь в мире, как не пытайся. —Как всегда, на работе, даже не интересуется тем, жива ли я вообще, не говоря уже о простом вопросе «как дела?».-на лице вырисовывается злость, которую Юмэ наблюдала ещё в самую первую минуту, как Суйсэн выросла на горизонте её зрения. —Я тебя поняла, знай, в любое время дня и ночи, дверь моей квартиры всегда для тебя открыта.-Юмэ не умеет поддерживать, Юмэ не умеет находить нужные слова в определённый момент, Йонака Юмэ умеет быть рядом, Суйсэн всегда открыта для неё, но есть и другой тип людей. Она умеет слушать, важнейшее для тех, кто, как и она, закрыты под семью замками. Юмэ слушает, ведь для таких людей нет ничего ценнее молчаливого слушателя, без ненужных слов и советов, она слушает. Возьми меня за руку и проведи через эту ночь. Чтобы я не чувствовал, что я один.

***

Раскрытый дождевой зонтик всегда глядел в небо с надеждой, но никогда не видел солнечных дней. Синтоистское Святилище 21:45 Синтоистское Святилище в позднее время пустует, для некоторых странная традиция приходить сюда, но никак не для Майки с Эммой, чья традиция не погаснет, ведь её им привил Шиничиро. Приходя сюда молиться, они не верят в божеств, не пытаются до них достучатся, но прекрасно проводят время, вдвоём. Без лишних ушей, глаз, ног, без тех, кто будет мешать, ведь они — семья. Это понятие исказилось со временем, но не потеряло своего тепла, ради которого Майки был готов бороться. Эмма ожидает его на холодной лавочке, но брат должен появиться с минуты на минуту, которую она отсчитывает без него. Как бы она не пыталась общаться с кем-то, Майки им не заменить, а без него вокруг холодно и пусто, прямо как старой комнате Шиничиро, в самом доме тепло, а в ней так и веет могильным ветром. Эмма этого не любит. Покорно ждёт, минута в минуту появляется Майки. Хвост растрёпанный после поездки на байке, куртка на распах, и Эмма вновь будет его за это ругать, но не в праздник, но зная её, на утро забудет все обиды, приготовит завтрак. Майки резво бредёт к ней, и на лице появляется озорная улыбка. Трепля белые длинные локоны, его веселит реакция сестры, ведь та весь вечер делала укладку, а он её испортил. Дуется и прямо походит на помидор, но Майки не медля, протягивает её маленький кулон с розовым камешком, который он купил по дороге в неизвестном ларьке. Эмма отвлекается, и как по накатанной, забывает про испорченную укладку, проскальзывая в объятия старшего брата. Эмма всегда замечала, он старается быть достойным фамилии Сано и она всегда будет им гордится, всегда будет на его стороне, не зависимо от чего-то. Знает, Майки знает, от того прижимает её одной рукой к себе покрепче, ему несказанно повезло с Эммой, и он уберегает её, от всего, даже когда этого не требуется, а на её «фе», посмеивается и не прекращает. Она ощущает напряжение его груди, рост позволяет услышать замедленное сердцебиение. Эмме не нравится, не нравится, ведь его что-то беспокоит, и он не расскажет об этом полностью. —Я сегодня встретил одного человека, и мне сказали, что с Шиничиро мне очень повезло.-Эмма не отстраняется, для них не в диковинку слышать в свой адрес о Шиничиро и комплиментам ему. —Но знаешь, я встретил её на его могиле. Я не услышал полноценного разговора, но она, она была готова обменять свою жизнь на его…-Майки не моргает, прокручивая момент, момент сказанных слов и не до конца укрепившийся в памяти образ девушки, что так резко объявилась в его жизни. —Она? -на этот раз Эмма недоуменно рассматривает лицо брата, смотрящего далеко куда-то, и разыскивая в ночной глади ответы на множество вопросов, что съедают его день со днём всё быстрее. —Я намереваюсь её найти.-в тёмных глазах нет места свету, но сталь в них сверкает.

And it feels like Heaven's so far away. Yeah it stings now, The world is so cold, Now that you've gone away.