С неба падала белая скорбь

31.10.2006

Когда мне тяжело, я всегда напоминаю себе о том, что если я сдамся — лучше не станет. 2 часа до битвы на мусорной свалке. «Кровавый Хэллоуин» День Х, сегодня может многое измениться. Юмэ надевает отглаженную форму на тело, высокие носки, чёрные штаны свободного кроя, матроска с ровным до психоза воротником, плащ, струящийся по середине икр, , застёгнутый на две пары пуговиц с двух сторон. Хвост на самом затылке с тугой резинкой, но главный атрибут, рисковый, на случай приезда полиции и задержания — выкидной нож, «золотой стандарт» нынешнего времени, «Benchmade 940». Положив его в специальный мини-карман внутри основного сбоку, похлопала для надёжности и успокоение нервов. И остальное барахло в левый, всё готово. Руки слегка вспотели, пришлось обтереть о полотенце в ванной. Все начнут собираться за двадцать минут до мордобоя, требовалось ещё добраться до Суйсэн и уже оттуда, до метало свалки. Прыгая на байк, проворачивает ключ и немного нервно, но достаточно смело, проворачивает ручку газа, воздух отрезвляет похлеще любой пощёчины. Сегодня, возможна трагедия, но она надеется на лучший исход. Нажимая на телефон, говорит немного, только по факту, без воды и лишая голос любых ноток неуверенности. Скидывает, все остальные действия излишни. Суйсэн трётся во дворе, распугав своей одеждой детей и прохожих. Бледнее мела, стирает влажные капли с кончика носа. — Не переживай, всё будет нормально.-отодвигаясь ближе к баку спереди, освобождает больше пространства для трясущейся, как осиновый лист подруги. Та, хватает её такой хваткой, будто они едут умирать, а не наблюдать со стороны. У них осталось 1 час и 20 минут. Смс от Киро уже поступил, они уже в пути. Маневрируя среди потока машин, скользят в нужное место, водители не решаются сигналить на дерзкое вторжение перед ними. Куча байков встречают их у ворот на метало приёмку. Паркуя свой у другого входа, решают дождаться своих. Суйсэн дёргает ногой, стоя прижавшись поясницей к коню Юмэ, та, решает не вмешиваться, пускай лучше так, чем будет трястись вся. Из-за угла им махает раззадоренная Наоки, что, как умалишённая тормозит резко, едва не перелетая через руль и поднимает перед их лицами всю Сахару. — Ну что, курочки, посмотрим, как ебланчики набивают друг другу хлебальники? -смеётся звонко, даже, по сравнению с большинством среднего роста парнями, она выглядит высокой. За ней, более аккуратно, останавливаются Юми и за её спиной уселась Киро. Та оглядывает обстановку, верхушке спецотряда, особо непривычно видеть Главу вне её кабинета. — Пойдёмте, нужно занять отличное место для обзора.-проходя первой, за ней, шеренгой марширует её свита. Вливаясь на территорию, где сила закона не работает, на них сразу начинают поедать хищными, готовыми растерзать глазами Хайтани, на самом верху горы машин. Особенно, замечая их маленькую доставщицу. Ран разливается в озорной улыбке, но она не смотрит на него, гордо проходя мимо их возвышения. Залезая на самый верх центральной груды металлического мусора, садятся, кому как удобно. Киро — на самом пике, чуть ниже и правее — Юми и Наоки, а Кояма и Йонака — ниже всех слева, ближе к центру, где сидит «Тощий» сегодняшний судья. — Походу, хуярилово начинается. Вальхалла уже здесь. Скоро и Свастоныши подоспеют. Надеюсь, крылышки итак безмозглому ангелу поотрывают. Меньше работы будет.-с животным любопытством изучает «лидера» — Ханму Шуджи, Наоки до безумия интересен исход мероприятия. Глава молчит, сканируя каждого человека снизу, абсолютно игнорируя Хайтани, что сидят от них в двух возвышениях, по другую сторону от жирдяя-судьи. Ей не интересны жертвы парикмахера, она сосредоточена на тех, кто внизу. Тосва заходит, как короли, впереди них — Непобедимый Майки собственной персоной. Все разноцветные, безликие или очень приметные, сильные и слабые парни палят прямо на них, Наоки это будоражит, видеть в их зрачках непонимание, настороженность, непризнание, иногда, восхищение — просто умора. Все они, не понимают с кем имеют дело, Юмэ тоже это осознаёт, в их мыслях, они — просто сукэбан, не имеющие физической мощи, районов и кварталом, да и шайка девах. Но ой как они ошибаются, их месячный бюджет банды, больше, чем стоят все их органы на чёрном рынке. — Чё они на меня зырят? -Кояма брезгливо обводит всех их надменным взором, закатывая глаза по самый затылок. Злая и плохая привычка от командира. — Потому что тупоголовые, видимо, краска для волос все извилины выпрямила.-толкает ту локтем под рёбра и хохочет. Киро наблюдает за их весельем, как на детей малых. Ей уже 19 лет, в её года, все идут в университет, а она — правит банкетом. Где стол ломиться от возможностей и целей. — Кто вообще пригласил нас сюда? -обращается Ими к Главе, приподнимая голову выше, к её трону на время драки. — Хансен, один из ICBM.-как тут, упоминаемому сносят кабину. Командир карательного отряда пищит от удовольствия, наблюдая за ударом Кадзуторы. Таищи разочарованно поджимает губы, как же быстро его уложили, скучно. Юмэ пристально следит за тем, как стенка на стенку валит друг друга, кровопролития начато. Главное, следить за Такемичи, Манджиро сильный, он снесёт любого. А вот её достопочтенный ученик, увалень в драках, за ним, только глаз да глаз. Ему тут же прилетает в солнечное сплетение, но нападавший не сразил его, а наоборот, падает на землю и верещит, ни то резанная свинья на забое. Она остаётся беспристрастной, пока Мичи пробирается в самую гущу событий, ей нельзя подавать вид. За ней следят, Киро не отводит от неё своего душе сдирающего внимания. На Майки летит Ханемия, но дорогу преграждает разъярённый Кен. Следом, вклинивается, как говно в конфетку — Ханма, высокий окурок. Дальше, еле слышный среди гама диалог, они разделяются на пары. Один на один. Юмэ точно знает, Майки не пощадит бывшего Свастона. Но сама она, не зла на парня, что убил её старшего брата будучи совсем мальчишкой. Он не знал, и это привело к трагедии. Знания — лучшее оружие мира. На ученика налетают сразу несколько, но все как один целятся ему под дых или в живот, идиоты. Мичи везёт, он отлетает от удара, а те кто бил, почти ревут и хватаются за кулаки. Следующий, решительно прыгает, желая нанести урон в лицо ногой, но ему всаживает его кишки в обратную сторону — Мицуя. Девушка в мыслях его боготворит, иначе, вырубись макака — всё точно пошло бы по пизде. У него выходит, он отправляет в нокаут одного вальхалловца. Его спину защищает Чифую, они беседуют. Её новый друг снова ревёт, как ребёнок, ну точно Шиничиро во всей красе. Она верит в него, он справится, он герой. — О, ахаххахахахаха! Посмотрите на эту бестолочь, что он делает? -Ими держится за живот и тычет пальцем в Ханагаки, и тут, Юмэ становится немного стыдно, боже, за что Ками-сама послала его ей в кохаи? Крутя обеими руками в воздухе, с разбитым лицом заставляет нескольких парней в белом расступаться перед ним. Он не подведёт её, он действует на чистом, оголённым, словно нерв без кожи — инстинкте. Он не один, у него есть Йонака и Чифую, они все втроём смогут одолеть Кисаки. Главное — успеть. Не обращая внимания на стычку Кена и крашеного утырка Ханмы, переводит внимание на прыгающим по автомобильным крышам: Майки преследующего Казутору, и второго, что заводит его в ловушку. От удара из-за засады, что сталкивает её парня ниже, но тот успешно приземляется, её сердце делает кульбит в самые пятки. А на загривке шевелятся волосы, от пристального, неугомонного лицезрения Киро. Два на одного, плешиво и грязно, его атакуют различными методами, а в конце, Ханемия пиздячит по голове трубой, тело падает, волосы свисают с машины и развиваются на ветру. Суйсэн, видя паршивую ситуацию и нечестное поведение, скрипит зубами, аккуратно касаясь ноги командира, в приободряющем жесте. Та, сцепив челюсти с такой силой, что суставы треснут, неподвижно, до убийственного холода спокойно следит за происходящим. Хоть внутри внутренности перемещаются в разные стороны и разрывает лёгкие от боли за её Манджиро. А если… если он погиб? Она не переживёт. — Ого, а этот Непобедимый Майки, действительно крепкий орешек. Выдержать удар по затылку, не умерев, достойно уважения.-впервые подаёт голос цепная псина, с искренним удивлением внимая тому, как парень встаёт после падения и всё так же готов биться до последнего. Всё начинает набирать обороты, а она, Мичи-чан и Чиф — хомяки в этом колесе, что пытаются противостоять кошкам. Её Манджи держат под руки, не давая никакой возможности пошевелиться, а она… ора даже не может вмешаться, видя, как его пытаются убить с особой жестокостью и злобой. Девушки Альянса наблюдают, как тени, как правосудие и голос силы. Им не нужны телодвижения, чтобы узреть провал, и, неважно кто именно этой будет: Вальхалла или Свастика. Она пустым взглядом взирает на то, как Сано отталкивает со всей дури ненормальных крыс, будто орешки щёлкает. Затем, удар. Кажется, с высоты птичьего полёта, Ханемия улетел в небытие, а он… безумно зол, она знает эту тьму. Но это не Чёрный Импульс, не сейчас. Пока что. На миг, толпа замирает, но потом, на упавшего на колени Главы Тосвы начинается облава из тел, все несутся чтобы добить его. Юмэ, связанная по рукам и ногам, не может противостоять этому, от чего её крутит тошнота от самой себя, ком кислотного вкуса подходит к самому корню языка, замыкая путь к дыханию. Нужно продержаться, нужно не показывать реакцию, за ней смотрят. Проталкивает обилием слюны жгучий до раздирания горла комок, обратно, откуда он пришёл и теперь, всё её внимание на чёртовом ебучем очкарике. Убить-убить-убить. Только и шепчет голос из-за закрытой двери внутри неё. Она может просто взять и скинуть на него груду метала, тогда, тогда всё закончится. Он защитил Майки, она не предугадала этот исход, хоть и полагала, что тот, может пытаться показать себя спасителем. Жалкая пародия на её героя. Тут до неё окончательно доходит, она чувствовала, ещё тогда, когда видела его у храма Мусаши, что он — глава Вальхаллы, но теперь, даже если Тосва проиграет — это станет плюсом, но и если выиграет — принесёт не меньшие плоды. Урод продумчивый. «Баджи, не подведи моих ожиданий», внутри образовывается монолог. Только это спасет её кукуху от переизбытка внешнего тестостерона и глупости. Тот хуячит со всего размаху Тетте по головёшке, может так, он хоть перестанет думать и уйдёт с дороги навсегда. Такемичи не вмешивается в драку между командиром и замом первого отряда. Так нужно. Сколько бы раз, Кейске не ухайдокал друга, третьему нельзя влезать. Никогда. Он стоит недалеко, вне поле зрения Казуторы, тогда, когда тот стремительно несётся к нему со всей совей ненавистью к лучшему другу, заслоняет его собой. Юмэ, что находилась на пике своего эмоционального интеллекта и напряжения, лопается, её внутренний шар сдувается медленно. Пока ошарашенный до предела Ханемия не понимает, что произошло. Хлопает глазами, осматривая то лезвия, что вошло лишь немного, то тупого пацана, что вмешался в его возмездие. Его руки начинают нещадно трястись, будто у алкоголика во время белой горячки. А нож падает, когда он, понимает, что натворил на самом деле. Её ученик выдирает из себя оружие, кладя в карман, чтобы теперь точно, никто не смог навредить им никому. Баджи на миг застывает, будто статуя в музее, не понимая, как на это реагировать. Ведь, его лучший, самый лучший друг, хотел его убить. Все замирают, видя эту сцену, Чифуя, что получил больше всех, лёжа на земле улыбается, будто Бог его пощурил за все заслуги в мире. Тут, как по маслу слышаться ментовские сирены. «Дело сделано, герои, пора домой». Киро слегка скривившись, смотрит в сторону основного входа, а Юмэ, отворачиваясь в противоположную сторону, едва улыбается, так тепло, что к глазам подкатывает влага. Но нельзя расслабляться, пока они не покинули арену, всё может усугубиться. — Уходим! Легавые! -члены группировки в белых крутках дают по газам, по пути подбирая павших. Прямо, как валькирии в скандинавской мифологии. Кисаки с ненавистью таранит неосуществившейся «проект» в виде бывшего Свастона — Казуторы Ханемии, но собирая всю волю, двигается в выходу. У него есть запасной план, всегда. Не получится с одним, получится с другим. — Девушки, нам пора. Ловить больше нечего, Токийская Свастика снесла больше людей, чем Вальхалла. Они победили.-легко, будто пушинка прыгает с одной крыши на другую, поправляя длинную юбку в самом низу, идёт к байку зама за пределами свалки. Остальные следуют за ними. Сейчас, самое интересное, они столкнутся с верхушкой победителей, они не замечали её из-за экшена уровня Голливуда, но теперь, она откроет страшную правду. Менты почти здесь, но они повяжут лишь тех, кого не забрали, к примеру, как организатора пиздилова. Злой до красноты кожи Баджи и побитый, потный и вонючий Мичи тянут на себе ревущего Казутору, а Чиф придерживает корпус, где поломаны рёбра. Они успевают позапрыгивать на байки так же стремительно, как полиция оцепляет главный вход. Мазнув по четырём доходягам, подмигнула её ученику, намекая на то, что сейчас не время для интимных разговоров. Когда Рапунцель, Кен, Пэян, Чиф, осознают, а загрузка проходит, они понимают, что нахрен произошло и каким она боком вообще здесь, но стараются спрятать глубоко в заднице свои глаза размером в блюдце. Байк уносит их всех на разные стороны, Киро, Юми, Наоки в сторону логова, а они с Суйсэн ко второй домой. Надо довезти девочку до подъезда в целостности и сохранности. Теперь, она точно сдулась, а скорёженная резина осела на дне грудной клетки, они справились. Теперь, нужно предугадать второй шаг урода и предотвратить его. 2 часа до битвы. Юмэ нажимает на одноразовом телефоне номер полиции. — Алло, отделение полиции, что у вас случилось? -гудит через плохой динамик этой пластмассовой херни голом. — Через два с половиной часа драка на старой свалке автомобилей драка с использованием холодного оружия, подростки из босодзоку. Не минутой раньше, вам нужно застать виновных на месте преступления.-дежурная женщина заносит данные, как анонимный вызов. Понимая, что для предотвращения трагедии, им потребуется подчиниться неизвестному абоненту. Наспех сбрасывая, держа в окутанной в перчатку руке шайтан машину, скоро кидает ту под ноги и растаптывает в крошку. Они продумали всё так, как могли. Пришлось купить Такемичи херою бронежилет и заставить надеть не просвечиваемую школьную форму. Он бы не защитил от пуль, так как имел самый слабый класс защиты, но для ножа и лёгкости, манёвренности во время мордобоя — самое то. Конечно, он приобрёл его самостоятельно, если за ней следят, нельзя светиться. Но она дала номер проверенного магазина, где малолетке точно толкнут хоть танк, если бабки есть. Только так, у них был шанс никого не убить, не поранить и дать этому слабаку не пострадать полностью. Иначе, начни его пиздить по животу, он бы не дошёл до Баджи и того бы хлопнули «бабочкой». Кисаки не смог бы такого предугадать. Глупо, самонадеянно, отчаянно, рискованно до дрожи в коленках — но порой, удача любит таких дураков, как они втроём: Чифа, Мичи, и Юмэ. Три мушкетёра, ёпт. Она точно пойдёт и преподнесёт пожертвование великой Ками-сама, за то, что их побег из Шоушенка не прогорел. Храни свои слова надежнее монет. Дослушай до конца потом, давай ответ. Тебе при двух ушах язык один достался. Чтоб выслушать двоих и дать один совет.

— Омар Хайям.

— Ты облажался, Тетта. Много эмоций, слишком мало холодного расчёта.-голос не зол, о нет, он уже придумал нововведения в его несовершенный план. Тому, кому принадлежат напутствия, всё так во тьме, где его зона комфорта, где он может раствориться и не быть раскрытым. Он снова, подловил его, когда тот шёл домой, в закоулке, откуда, как монстр под кроватью в детстве, шепчет, а тот внимает словам «учителя». До невозможности искажённый тембр, хриплый, грубый, а порой, тихий. — Я доберусь до Майки, мне просто нужно время. Нельзя быстро, всё пойдёт не так, как нужно.-почти рычит Кисаки из-за того, что указали на его провал в такой форме. Он итак всё прекрасно видел, сам там был. — Тебе нужно не только время, а ещё, смена парадигмы. Ты ищешь инструмент, как Ханемия, но тебе нужно посеять внутри банды раздор. Так, ты не засветишься, но сломаешь систему изнутри. Тебе необходим Мицуя Такаши, правая рука порядка и здравости.-голос стал вкрадчивым, маленьким паучком закрадывающимся в ухо, перепонку, а потом и доползая до гениального мозга исполнителя. — Мицуя, он командир второго отряда, его уважают и не будут сомневаться в его недальновидности.-Кисаки замер, обдумывая новый исход, что приведёт империю Токийской Свастики к глобальному краху изнутри чрева. — Уважение — это лишь слой лака. Возьми того, кто свято верит в свою правоту, натрави Мицую на этого человека. Шиба Тайджу, глава 10 поколения Чёрных Драконов. Представь, что случится, если «порядок» Такаши и «ярость и богохульство» Шибы столкнутся, это создаст внутренний диссонанс. Противоречие моральных ценностей.-ласково проговорил голос, очаровывая своим умом и смекалкой побитого Тетту, чьи очки разбились и съехали на кончик носа. Он оскалился, идеально, просто идеально. — А так же, ты заставишь Майки вспомнить то, чьим, на самом деле, является наследие Чёрных Драконов — Шиничиро Сано. Сыграй на его привязанности к вещам брата, к нему самому. Он увидит, во что те превратились и сам захочет прекратить извращение и очернение того, что строил старший Сано. Но, есть между Такаши и Тайджу, кое-что общее, как ты думаешь, что именно? Ты же умный мальчик.-тот расплылся в психопатическом оскале, явно зная, на кого намекает незнакомец. — Хаккай Шиба, заместитель Мицуи и брат Тайджу. Рождество, я натравлю этих неугодных в божественный день, подготовлю почву.-он не ждал одобрения, ушёл, сверкая пятками и злобной ухмылкой, суша вёсла для нового нападения, теперь, ему не помешает «Герой». — Лети, Икар, но сгорели в пламени Солнца своего, к которому стремишься.-проговорил неизвестный, когда его исполнитель покинул тёмную, грязную, временную обитель. «Вершина мастерства — победить врага без единого сражения.»

— Сунь-Цзы