С неба падала белая скорбь

25.11.2006

«Чтобы любить что-либо, нужно понять, что оно может быть потеряно.»

Чалдини, Роберт (1945)

День рождение Эммы Сано, день очередной профилактически-воспитательной пизделовки для Такемичи и Чифую заодно, день — когда изменится судьба Токийской Свастики. Юмэ собиралась для того, чтобы съездить по адресу, что рекламировали на огромной билборде посреди Сибуи, там располагался популярный салон красоты. Где было огромное количество направлений: наращивание ресниц; парикмахеры; барберы; мастера по маникюру; массаж; пирсинг; даже неизвестно для Юмэ слово, схожее на изощрённый отборный мат –“холо-терапия»; косметологи; но ей нужен был конкретное — визажист. Как и мечтала малышка Эмма пройти курсы, так и она решила исполнить эту прихоть. Возможно, это подтолкнёт её к чему-то большему в будущей взрослой жизни. Пока у неё есть средства, связи, желание — она будет помогать семье. Прыгая на байк, проверила уровень топлива, убедившись, что всё в пределах нормы, стартанула на всех порах в другой район. Рань, которой белый свет не видел, но лучше приехать к самому открытию, так как, она перенесла тренировку с этими двумя обалдуями на полдень. Дабы, попасть на небольшой праздник в честь пятнадцатилетия Сано. За эти пятнадцать дней, она каждый день оттачивала навыки Мичи, у Чифую, не кривя душой, получалось намного быстрее улавливать то, что она показывает. Хоть, оба периодически получали божественного чапалаха, но кто, как не она научит их всему тому, что понадобиться в драке? Майки приезжал к ней пару раз, и она к нему так же рвалась, сковывали вечные поручения, учёба, зал с курсом по выживанию для парней, но это её не останавливало. Она завалилась к нему под самое утро и проспала с четырёх утра до десяти дня, просто, чтобы ощутить — он рядом. Он поглаживал её по растрёпанным волосам, что слиплись в пряди от ветра, она чувствовала это сквозь пелену сна. Только в его объятиях она могла отыскать долгожданный покой, где нет места тайной борьбе, но каждый раз, когда она смотрела в его спину во время прощания до следующего раза, она напоминала себе — это всё, только ради него. Собирала себя в кучу, мотивация была сильнейшая, била ключом по венам, проникая током в самые отдалённые участки тела. В глубине души давно практически ничего не осталось, она начала замечать это за последние месяцы, только, пепелище от огромного пожара, где всё сгорело дотла. Но она продолжала жить, она должна обязана жить, ей нельзя погружаться ниже в пучину своей пустоты. Пока она ведёт эту войну, пока существует на белом свете — будет находить в себе частицы того, что ещё можно назвать огоньком надежды. Никто за неё этого не сделает. Манджиро не нужно этого знать, у него свои проблемы, а она… она справиться, как и всегда справлялась несмотря на то, что происходило вокруг неё все её прожитые года. Припарковавшись недалеко от входа в двухэтажный салон красоты, зашла в стеклянные двери, где украшением свисал колокольчик фурин. Оповестив администратора о госте, та сразу вынырнула из одного кабинета. Поклонившись перед молодой госпожой, прошла за своё рабочее место, обдала её заученной, вежливой улыбкой. — Доброе утро, я бы хотела приобрести на подарок сертификат на курсы визажа. У вас это возможно сделать? -та сразу закивала, рукой порыскав на столе припрятанном за высокой стойкой. Положив перед её лицом бумажный каталог перечень всех процедур, указала пальцем туда, где располагался раздел с обучением для молодых профессионалов. Было три вида, «Макияж дома», «Для новичков», и то, на чём она остановила своё внимание — «Углублённый курс». — Подскажите, сколько занимает обучение на расширенном формате? И выдаётся ли лицензированный диплом о прохождении после? -спокойный взгляд изучил ещё раз то, что написано, но информация была скудна, как у бедняка в карманах: цена и название. Но учитывая колоссальную разницу первых двух пунктов от третьего, она поняла, что Эмме нужно самое лучшее и дорогое. Чтобы потом, если она захочет, смогла подрабатывать имея на руках задокументированный документ о прохождении, и сдачи внутреннего экзамена. — Первый длится пять дней; второй месяц; а третий, это расширенная программа, после которой, как вы правильно уточнили, выдаётся соответствующий диплом, с печатями, подписями. Тогда, можно будет работать. Однако, по времени конечно, дольше — пол года. Какой вам подходит? -мило улыбнувшись на вид строгой, но молодой девушки перед ней. Когда та, уже всё решила. Выложив на столешницу пачку налички, равную той сумме, что подчёркнуто извивалась под названием, молчаливо кивнула администратору. — Спасибо, на какое имя подписывать сертификат? -подцепляя один изящно выполненный конверт и картонный прямоугольник с временем проведения занятий, взяла гелевую ручку, намереваясь оформить всё, как полагается для такого элитного заведения. — Эмма Сано.-отчеканила Юмэ, продолжая рассматривать извращенские названия процедур в прайс-листе. Одно хуже другого, что её брови неволей, в недоумении полетели наверх, а глаза выпучились. Она уже думала, что из-за недосыпа плохо видит, или у неё галлюцинации, но нет. «Серьёзно, отбеливание… чего?». Это был настоящий сюрреализм. Чего она только не видела, но отбеливание ануса и зоны бикини, что за интимная экзекуция? А это… яни-стим? Нет, йони-стим, она вообще не поняла, к чему тут «йони» и какой-то «стим», пока не прочла короткое пояснение под процедурой… паровая ванная для зон ниже пояса. Боже, что только не придумают. Она могла понять маникюр, массажи, ресницы, причёски и т.д, но белить, как дерево весной себе жопу? Боже сохрани. — Вот, возьмите. Не хотели бы так же попробовать наши новые процедуры? У нас появился ряд косметологических услуг: вагинальное омоложение, иглоукалывание для лица и микронидлинг с катанием игольчатого ролика.-та, так добродушно улыбнулась, что Юмэ ощутила себе подопытным в подвале, где псих вещает, что будет не больно и не страшно. Не зная, какой из трёх пунктов хуже, она громко сглотнула. Ни уж то, она настолько плохо выглядит, что ей предлагают воткнуть в морду иглы и парализовать на время? Если такого психоделического трипа и захочется, она пожалуй сходит с Кисаки на встречу, лично. Бесплатно и гораздо эффективнее будет. Посмотрев вниз, в область ширинки, по спине потёк холодный пот, вот что-что, а пичесного тюнинга ей тем более не нужно. — Спасибо, пожалуй не нужно. Если вы предлагаете что-то сделать, тогда лучше что-то более… м, приличное. У вас делают скрытое окрашивание? И я ещё хотела бы ресницы, но не пучками, чтобы взлететь. Только для свежести вида.-всё ещё не отойдя от такой агитации, Юмэ нервно смотрела куда-угодно, но не на девушку напротив. Она ни разу не экспериментировала с волосами, не было времени, но покраситься было бы интересным опытом. Если понравиться, всю голову бахнет. — Конечно, у нас сегодня есть место через пол часа, на 7:30 на наращивание и можем подстроить мастера-колориста сразу после. Процедурка на ваши реснички займёт около часа-полтора. В зависимости от того, что конкретно вы выберете уже непосредственно в кабинете. Однако, с окрашиванием, будет чуть дольше, так как азиатский тип волос жёсткий и плотный, с учётом осветления и тонирования — ещё 2,5 часа, вам подходит? Или же могу предложить вам запись на другой день, но окошко самое ближайшее только на декабрь.-на последнем слове, у Юмэ бровь изогнулась в дуге, от того, насколько далеко у них всё расписано. Удивительно. По крайней мере, она надеялась, что все кто сюда ходит, не сильно увлекаются отбеливанием задницы. А то, при ходьбе скоро будут самолёты лазером сбивать. — Хорошо, сегодня, так сегодня.-как она вообще повелась на всё это? Ей определённо есть чем себя занять, вместо торчания в этой розовой обители вездесущего маразма. Но нет, у судьбы свои планы, потому, теперь Юмэ сидит на волосатом диване, а перед ней на журнальном столике поставили конфеты, новые выпуски «Vogue» и чёрный чай с бергамотом. Спасибо, что место приличное и выбор напитков для клиентов у них обширный, хоть что-то радует. Всё это походит на страшный сон из самых пучин её нездорового подсознания, не то чтобы, она за собой не следит. Наоборот: зубы чистит; купается каждый день до скрипа кожи; всегда в чистой и хорошо пахнущей одежде; ну и бывает может тушью накраситься. Но до такого, ещё не доходило, она лишь надеялась, что ей понравиться результат, попробовать никто не запретил. Не понравится — больше делать ничего подобного не будет. Всё просто и логично. В кармане джинс лежал нужный конверт, бережно его поглаживая по шершавой бумаге, по атласной ленте, что закреплена прямо по середине, безумно хотела глянуть на реакцию Эммы на заветный подарок. Это не просто клочок туалетной бумажки — это её билет в благополучное будущее. Тёмные глаза пристально гипнотизировали чашку от которой исходил пар, в голове было глухо, как в дупле. Всё сводилось к тому, что она заглушила все настырно, противно проталкивающиеся в мозг мысли, те мешали ей побыть хоть пять минут в тишине и Нирване. Как назойливые мухи, отгоняешь, а они продолжают кружить. Единственным методом остаётся убить их к чертям собачим, чем она благополучно и занималась последние минут десять. Поддев аккуратно горячую посудину за ушко, принялась попивать напиток Богов, идеальная температура. Ей не хотелось возвращаться в ту войну, что скрывалась за дверями этого пушистого мира, ей уже ничего не хочется. Остаться с Манджиро, забыть о злобном очкарике болеющим ментальным недугом, под названием — психопатия. Но нельзя, её останавливает обещание перед Шином, данное почти год назад на его могиле; сдерживает любовь к Майки, что въелась в сердце колючей проволокой и не подумает отпускать, где бы она ни была. Всё это сводилось к одному — долг перед большим, нежели обычное рвение, это называется страх потери. Она слишком много теряла, чтобы теперь повторить свою ошибку. Только не с ним, не с её Манджи. Хоть внутри было пусто, настолько, что даже черноты не осталось. Ничего, абсолютно ничего. Мелькали искорки радости, злости, любви, надежды, но это лишь мелкие тлеющие угольки после кострища. Никто ни в чём неуверен, и она тоже, Юмэ давно начала жить сегодняшним днём, не думая о завтра. Ведь, завтра может и не настать для таких, как она. Останется ли в ней что-либо, после окончания этой долгосрочной битвы? Или это станет очередной пирровой победой в её мелком существовании? Но она доведёт всё до конца, до стабильного, возможно, не для всех счастливого, но логического и запланированного финала. Такемичи и Чифую предстанут перед Кисаки — как те, кто свергнет его с узурпированного трона и добьют им же. Друзья Майки останутся живы, целы, здоровы, а она… Она будет знать, что сделала всё, что могла. Ей не нужно признание, награды, похвала, ей нужно спокойствие. Неважно, ментальное или физическое, любое. Она устала, до такой прогнившей степени, что всё живое изжило себя внутри неё, но Юмэ цепляется, отчаянно, с остатками былых амбиций, с силой тянется к верху. Но там, под ладонями, что ищут подножку для захвата — ножи с острым лезвием к верху. «Я смогу, даже если будет горестно, тяжело, невыносимо, плевать. Я должна быть сильной.» — Госпожа, я проведу вас в кабинет. Пройдёмте.-поклонившись перед ней, на что получила безучастный взгляд, даже не направленный в её сторону. Юмэ встала и лениво, уставши поплелась по огроменному помещению, больше походившему на музей или старинный замок из-за масштабов: высоты потолков, количеству мест для процедур и кучи дверей с позолоченными металлическими табличками с высечеными на них именами и специализациями работников за той стороной. В конце коридора, её учтиво пропустили первой, в кабинете витал приятный аромат пудры, дорогой до ужаса мебели, кожей от удобной кушетки и с примесью многоуровневой пирамиды парфюма мастера-девушки. Она успела подготовить рабочее место для принятия уважаемого клиента, надела маску, простерилизованные пинцеты до педантичности аккуратно покоились по правую руку от неё. Скинув кеды прямо на пороге, обула одноразовые красивые тапочки, прошлёпав буквально три метра, с горем-пополам легла на место. Попросив её закрыть глаза, что Юмэ с удовольствием сделала, дабы не наблюдать этого розового кошмара вокруг неё, но тешила надежды, что после процедуры в принципе сможет видеть. Девушка-мастер действовала легко, оточенными до идеала взмахами обеих рук. Но больше походило на лоботомию из-за металлического звона инструмента и того, что это было не совсем добровольное решение. Она начала ловить себя на мысли, что лучше бы сходила на профилактический осмотр у стоматолога за эту же сумму. Время летело нещадно, потому что после пучины своего дна в котором она томилась, как шашлык в маринаде, её уведомили — они закончили. А ведь она совсем позабыла сказать о том, какие у неё пожелания. Тут, сразу по спине пробежал холодок, она уже ожидала увидеть в зеркале куклу Чаки с полуприкрытым веком и растрёпанными волосами после «отдыха» на подушке, что благословенна была под шеей весь сеанс. Но нет, видимо, администратор передала её красноречивые высказывания на счёт того, что ей надо. На маленьком зеркале, что подала ей мастер, была всё та же она, но более свежая, взгляд визуально расширился, но это не выглядело вульгарно или неестественно. Совершенно да наоборот, едва заметный эффект наращивания, что больше походил на обильно накрашенные тушью ресницы. Рот приоткрылся в удивлении, приблизившись в отражению, покрутила головой в разные стороны, дабы лучше всё рассмотреть с разных углов. — Вам нравиться, госпожа? -убрав все инструменты для работы, снимая маску произнесла миловидная, молодая девушка. Юмэ вполоборота глянула на неё и чётко кивнула отдавая зеркальце. — Спасибо, это то, что я хотела.-вставая с комфортной кушетки, всё равно ощущала себя будто спала на кирпичах. Спина уже в шестнадцать лет начала подводить, стареет видимо. — Рада это слышать, возьмите. Этой щёточкой нужно расчёсывать реснички после сна, душа или если растрепались. Желательно, первые сутки не мочить и не плакать.-если бы она вообще помнила, когда последний раз плакала, было бы прекрасно. Это было настолько давно, что по сравнению с этим — воскрешение Христа, вообще вчера было. Слёзы высохли, как произошло иссушение бесплодной смоковницы. В один миг и безвозвратно. — Хорошо, учту ваши рекомендации. Благодарю.-не кланяясь, как принято в японском этикете, ушла из помещения, предварительно завязав обувь. Она позволяет себе поклоны только перед теми, кого сама же и уважает, чтит или признаёт. Её раздражали общепринятые понятия «вежливости» в обществе. Ведь, это обычная формальность, никак не связанная с искренностью. Значит, внимания не стоит. Как стекло не обрабатывай — бриллиантом не станет. Так же и с людьми, социумом, что пропитан токсичным ядом, везде только приторно-притворные «законы». В её мире проще: нравишься — скажут, не нравишься — скажут и пушку к голове приставят. Так, честно, без фальши, долбления в десна из-за прихоти «кого-то», это правда, такая, какая есть на самом деле. И скрывать её за завесой, где скрыт криминальный мир Токио — смысла ноль. Следом, её перехватил парикмахер-колорист, более раскрепощённый паренёк с такой же причёской, как носят некоторые гопники. Не понятно правда, кто у кого спиздил идею. Но не суть важно, главное, чтобы его не попросили на улице, в подворотне пояснить за волосы. — Какой результат вам бы хотелось видеть? У нас поступили отличные краски, цвета просто бомба. Вам же яркое? -приклеивая ей на шею какую-то бумажную удавку, а следом пеньюар кофейного оттенка, начал кружить над ней, как фея. Юмэ тщательно, будто под микроскопом с научным интересом разглядывала то, что он делал. Как из специальных секций на полке вынимал окислители, пудру, всё взвешивал до микро граммовой точности. Ей снова принесли чай, как и в прошлый раз, но добавили к нему мэропан и печенье с предсказанием внутри. Вот что значит сервис. — Да, но я цветом не определилась. Покажите на фарб-карте, какие есть варианты.-парень удовлетворённо кивнул и ринулся к стойке с множеством палитр, в которых были окрашенные образцы. Видимо, уж до боли в сердце любил своё дело, а экспериментальных клиентов ещё больше. Протягивая к ней новую коллекцию, что появилась относительно недавно, там оказались лишь ядрёные оттенки, от нежно-розового до кислотно-зелёного. Но её внимание остановилось на серебряной, благородной и контрастной на фоне её волос искусственной пряди. — Вот это мне нравится. Сможем? -тот расплылся в азартной улыбке, убрав из её рук картонный экземпляр, развернул кресло так, чтобы она не видела результата кропотливой работы до самого конца. Эффект сюрприза и неожиданности. Приступая к делу, заколол большую часть густоватой копны наверх, открывая для манёвренности действий затылок. Именно так бы выглядела её жизнь, если бы не было всего того, что привело её к тому, что теперь она сирота с бессонницей; в криминальной организации; ведёт борьбу за судьбу Манджиро с каким-то припезденным и не знает, что будет с её будущим? Да, наверное так бы и было, или будет выглядеть, когда они выйдут на национальный масштаб и перестанут делать грязную работу. Превратятся в офисных женщин, что решают вопросы серьёзнее, солиднее и ответственнее, чем контроль доставки. Тогда, нельзя будет выглядеть плохо, это будет незаконно, похабно и есть шанс испортить репутацию в высоких кругах. Ведь, встречают по обложке — провожают по уму. Так всегда, если ты будто из мусорки пять минут назад вылез, никто сотрудничать с тобой не будет. Но, загвоздка есть, огромная, колючая, словно заноза в заднице — как сложатся их отношения с Майки, когда всё станет нестабильно, экстремально опасно, рискованно? Она не находила ответ на этот вопрос, потому что боялась того, что приходило ей в голову — понимание. Оно было ужасным, горестным и до слёз обидным, у них бы не нашлось варианта быть вместе. Максимум — если Сано станет вровень с Альянсом по влиянию, связям, силе и деньгам, но шанс того, что он скоропостижно и бесповоротно в такой ситуации станет врагом — сто процентов. И к тому же, она не допустит такого, у него должна быть нормальная, до зуда скучная жизнь, а не постоянное побоище и ожидание, когда всадят маслину меж лопаток. Других идей, как им быть вместе, главное, спокойно для семьи Сано в целом — не было, пока что. — Так, смотрите, сейчас мы пройдём на мойку, я смою вам обесцвечивающий состав, а потом, мы начнём следующий этап.-проводя её к отдельно стоящему островку с лежачим креслом и раковиной с отверстием для шеи, помог ей сесть правильно. Стянув фольгу с прядей, принялся намыливать голову и массажировать кожу. Это стало таким релаксом, что она на время позволила себе сконцентрироваться только на удовольствии прикрыв веки. На удивление, мигрень из-за плохой погоды и недостатка сна отступила, может, он не только парикмахер, но и мануальный терапевт, как тогда объяснить эту магию? Ехидно усмехнувшись, с долей понимания отнеслась к тем, кто ходит в салон красоты за отдыхом. Это не только про физическую разгрузку, но и про ментальную, где ты можешь ни о чём не думать, кроме как о результате. Следом, нанёс скраб для снятия ороговевших частиц, ей стало интересно, что за шампунь такой, от которого невыносимо вкусно пахнет, что съесть хочется. Замотав волосы в мягкое полотенце, мастер стал разводить все компоненты для второго шага её окрашивания. Всё так же не дав ей сидеть лицом к зеркалу, но Юмэ и не сопротивлялась. Пускай всё будет тайной, хотя, в её существовании итак их хватало, что хватит на пол Альянса и на её последующие жизни с горкой. — У вас отлично волосы поддаются к окрашиванию. Повезло с генетикой. Но я бы порекомендовал немного убрать кончики, где секутся. Плюс, после краски, так будет ещё более аккуратно и дорого смотреться.-намазав состав на полотно, снял резиновые перчатки и выкинул в маленькую мусорку у рабочего места. Девушка была согласна с ним в пункте о стрижке, она давненько не подстригалась. Раньше, делала это сама в ванной или в самом ближайшем салоне, где-то в подвальном помещении, так как в изощрённых экспозициях на своей голове не нуждалась. Однако, теперь, она хотела отрастить здоровую длину, а для этого требовалось за ней пристально следить. — Да, рубайте ровно столько, сколько нужно. Думаю, лишнего не отрежете.-чётко, без промедлений и сомнений отчеканила Юмэ. Расслабленно растёкшись на кожаном кресле, высота, на которую её поднял мастер благодаря механизму, позволяла болтать свободно ногами и не цепляться пятками об мраморный пол.

***

Состригая буквально три сантиметра, что были повреждены, мастер с бережностью подравнивал влажную гриву до идеала. Ей уже не хватало терпения и само выдержки для того, чтобы увидеть то, какая она теперь. Новый этап в жизни — новая внешность. Укладывая на браш под температурой фена, перекидывал верхние прядки вниз и постепенно, отточенными и точно заученными движениями делал красоту. — Вы готовы? -молодой голос был явно доволен тем, что было сотворено собственноручно. Придерживая кресло за спинку, после её кивка, резко развернул, будто на центрифуге. Потребовалось пару секунд, чтобы точно осознать — это она, такая необычная, яркая но в меру, и точно такая, как она себе и представляла все эти часы. — Мне очень нравится, это идеально.-боясь испортить укладку, сделанную под естественно-опрятную, потрогала тёмные волосы сверху и отодвинула своеобразную шторку, обнажая платиновые волокна. Контраст был совершенным, подчёркивая её внешний вид, чёрные глаза и бледноватую кожу, делая ту не такой болезненной, скорее, выгодно подавала её. — Рад, что вам всё понравилось. Если захотите дальше корректировать корни, это желательно делать по мере отрастания двух-трех сантиметров. Приходите к нам ещё.-мило расплылся в искренней, не натянутой улыбке и поклонился. Юмэ слегка склонила голову и довольная прошла к стойке администратора для оплаты. — Госпожа, с вас 50 тысяч иен.-нехило, почти пятьсот баксов за процедуры. Но раз она решила себя порадовать в такой хреновый период, то пусть будет так. Вынув чуть больше, чем сказала девушка за разделяющей их мебелью. Оставила чаевые за хорошее обслуживание и результат, что превзошёл все её надежды. Нет ничего невозможного, когда рядом тот, кто верит в тебя.

— Ошо.

Набрав Такемичи, предупредила, чтобы эти два головастика, были как штык около зала к 12 часам дня. Сама уже колесила в сторону назначенного места. Сегодня их ждёт увлекательный тур по ОФП, блокам и индивидуальной программе для каждого. Ведь, у двоих совершенно разные предрасположенности, стили боя и выносливость. Нужно делать акцент на сильные стороны и развивать их, но так же, не забывать выкорчёвывать слабости вместе с корнем под самый 0. Тренер из неё не самый лучший конечно, но уличного опыта достаточно, чтобы дать определённые знания. Хоть, играет Юмэ грязно очень редко, но и этому стоит научить. Так как Кисаки сам использует методы крысы в их войне. Было без десяти минут двенадцать, она решила зайти в помещение: переодеться, приготовить инвентарь и просто спокойно подождать. В раздевалке картина маслом, благо, её шкафчик оставался надёжно, насколько это вообще возможно закрытым. Вывалив оттуда кроссовки, те самые пошарпанные, шорты и просторную футболку. Грязное зеркало с отколотыми краями показывало обновлённый вид, ресницы не мешали и не казались тяжёлыми, приятно поразило. Завязав волосы в высокий хвост, вышла в основной зал. Расстелила два каремата с отколотым мягким материалом и следами от пота, грязи и пыли. Подготовила гантели, сначала планировала взять по пять килограмм, но сразу отсекла эту идею. В прошлые разы, Мичи с двухкилограммовыми умирал на полу, поэтому, решено, будет по три. До пяти ещё дойдут, щадить никого она не собирается. Скакалки, бинты для работы с мешком и скорректировала вес на штанге для работы лёжа. В конце концов, они — парни, их центр тяжести находиться сверху, потому занятие и развитие физической силы будет направлено в первую очередь на руки, спину, грудь. За спиной послышался глухой звон закрывающийся двери. Сразу стало заметно, как двое чупакабр воодушевлены и разгорячены. — Юмэ-сан, ого, тебе очень идёт.-повернувшись к ним, заметила, как Чифую немного покраснел на кончиках ушей и стыдливо отвёл глаза в пол. Его пыл поутих, сменив место для тишины из-за непривычного вида их подруги. Она кончиками губ, едва заметно, спокойно улыбнулась. — Да-да, очень идёт! -выкрикнул Мичи, сразу вытянувшись по струнке и раскрыл свои голубые глаз в размер подходящий к блюдцу. Но надеялся в мыслях, что Хината не узнает об этом инциденте и вновь его не поколотит. Две девушки, что его бьют периодически — он не переживёт точно. — Спасибо, а теперь, мои уважаемые, бегом в раздевалку и на разминку. У вас три минуты. Отсчёт пошёл.-милость сменилась на гнев, засекая ровно отмеренное время на больших часах на одной стене зала, стала сама немного трясти старостью. Потянулась всеми частями тела, вплоть до кончиков пальцев, словно кошка выгнулась в спине прямо и протянула руки прямо к потолку. Наклонилась в разные стороны, присела пару раз и десять раз «пистолетик» на каждую ногу. Она готова. Их общие тренировки пошли на пользу и ей, так как были буквально каждодневными. Да и в придачу, она порой посещала зал два раз на дню, из-за договорённости с Сенджу и Суйсэн. Это и хорошо, хоть какое-то хобби в её рутине. — У вас было три минуты, опоздание ровно на двадцать секунд. Значит, будете приседать на двадцать раз больше, чем планировалось. Сейчас вы делаете лёгкую физкультуру и начинаем. Разминайтесь.-те стояли, как два истукана пойманных с поличным и хлопали глазами. — Бегом! Ушные палочки купить? -с ними приходилось вести себя жёстче, тренировать девочек из отряда куда проще. Те хоть сразу делают то, что им велено и не погибают на первом кругу отжиманий. Сама же девушка, вальяжно, немного расслабленно последовала к штанге нагруженными на неё блинами, в общей сумме как её вес. Она встала так, чтобы гриф лежал точно на её плечах, сняв с конструкции и отступая несколько шагов вперёд приняла устойчивое, отточенное до мозга костей положение. Главное — техника, иначе хребту и пояснице можно сказать «до свидания». Перехватившись поудобнее руками за металлическую трубу, принялась делать подход, первые разы были как по накатанной. В конце концов, её выносливость за эти недели заметно повысилась. Думала, что больше с таким прокачанным скиллом и состоянием, как сейчас, она больше не будет. Хотя, кто его знает? Да и есть она больше стала, всё из-за каждодневных изнурительных тренировок, лучше стала себя чувствовать, не смотря на недосып, тело не было ватным или чужим, оно было бодрым и полным сил. Второй десяток был закончен с успехом и характерным звуком удара тяжёлого веса со стойкой-держателем. Для неё достаточно, она отлично разогрела мышцы и готова наваливать двум тунеядцам. Если бы у неё была среднестатистическая, обыденная и примитивная жизнь, у неё были бы огромные шансы стать спортсменкой в каком-то из видов единоборств. Может, выбрала бы ММА или тайский бокс, однако, ноги хоть и сильные, но чаще пользуется руками и потому, опыта в маханием ими запредельно больше. Благо, спасибо Манджиро, она смогла подучиться тому, как правильно переносить вес и разворачивать таз. Век живи — век учись. — Так, ужастики, сегодня начинаем с ОФП — общей физической подготовки. Без кардио, силовые и драки за лопатку в песочнице — просто пустая трата нашего времени. А как вам известно, у нас его итак пиздецки мало. Потому, начинаем с прыжков на скакалке, по двести раз, если сбиваетесь или она у вас падает, путается — начинаете сначала.-склоняя голову в разные стороны, прохрустела шеей с приятно разливающимся ощущением после. Наблюдая за их первыми тщетными попытками одолеть элементарный инструмент, присела на скамью. У них есть отличный потенциал, но для этого требуется создать невыносимые условия, к которым, им потребуется приспособиться и полюбить. Им должна начать нравиться боль, грязь, пот и солёные слёзы от усталости, только через труд рождается сила. Напоминали ей цветок лотос, который растёт в муле, без солнечных лучей и с огромным трудом, но всё равно прорывается наружу и расцветает в прекрасный, непоколебимый цветок. Творить из них машины для убийств — не в её планах, слепить из них достойных, устойчивых, стабильных людей — да, и ещё раз да. Они не имеют привилегии в том, чтобы вестись на манипуляции Кисаки, потому её задача закалить их тело, их дух и сделать из этих дураков идеальный дуэт. Чтобы они могли положиться друг на друга в момент прямого столкновения и не растеряться. Но для этого — требуется довести их до того, что в голове не останется ничего, кроме цели и крепкого, сильнейшего стержня. Такемичи запинался через резиновый тросик, матерясь и обливаясь крупными каплями пота от злости, изнеможения и непонимания того, как ему одолеть Тетту, если он не может договориться с этой бездушной штуковиной. У Чифую было на порядок лучше, после нескольких раз сбоя прямо на начале второй сотни, начал делать лучше, чётче и сконцентрировано. — Мичи, тебе не надо прыгать высоко, ты из-за этого не успеваешь совершить второй прыжок и сбиваешься. Лучше медленнее, но нормально, чем быстро и хреново.-тот на миг остановился, что получил резинкой по щиколоткам и громко зашипел от жжения кожи. Но стиснув зубы, буквально, решил прислушаться к милостивому совету сенсея. — Давай, ты сможешь! -кричал подбадривающе второй парень, буквально пружиня на тренировочных кроссовках и похлопывая ладошами. В глазах Ханагаки читалась плохо прикрытая решимость, она поняла — начало положено, зерно начало прорастать. У него выходило, постепенно, не ошибался, с каждым разом наращивая темп. Но не отрывал взгляда от пола, где после прыжка пролетала скакалка с бешенной скоростью. В его мыслях не было ничего, только огонь ярости, мотивации смертоносного оружия и упрямство против горьких линий будущего. Заветная цифра 200, и многослойная пелена спала с сознания, сразу, будто под дых ударило сбивчивое дыхание и дрожь в кончиках пальцев. Посмотрев на свои ладони, не веря в то, что он смог, оглядел слегка улыбающуюся удовлетворённо, слегка хитровато и гордо Юмэ. Та похлопала ему, вставая со своего нагретого, «дубового» места. — Супер, можешь, когда хочешь. Теперь, упражнения на отработку и постановку удара. Мичи — на мешок, Чиф — на грушу.-кивнув в сторону потёртого кожаного инвентаря, подвешенного к потолку, где он местами на уровень ниже. Потянулась к лежащим в предельной близости кумпурам. Кидая каждому их пару, стоит рядом с ними, словно надзиратель и контролирует технику наматывания бинтов на палец, на запястье, на предплечье. — Такс, ребятишки, начинаете работать, вот так-принимая классическую стойку из бокса, прикрывая голову левой рукой, наносит хлёсткий, безумно быстрый удар правым сжатым правильно кулаком. Потом, следом серия атак по боковой части — левой, правой — снизу-вверх, представляя, что это печень. Если нет подготовки, как у профессионала, лучше бить по слабым точкам или жизненно важным органам, но и при этом, учитывать вкладываемую силу, иначе — можно сесть за убийство. — Это упражнение для вас обоих. Для тебя, Мичи, ещё дополнительно работа ногами. Для баланса Вселенной. Я планировала, чтобы вы тренировали руки, но для тебя любое развитие будет полезным. Начинайте.-махнув рукой, будто от назойливых, надоевших жужжанием мух, пододвинула несчастный стул поближе. Ровно за их спинами в нескольких метрах, меж двух парней, чтобы видеть всё, абсолютно, от неверно сложенной фаланги пальца до крупных косяков. В какой-то степени, ей даже начало нравится тренировать этих телепузиков, дружеская атмосфера, которой пропитался воздух; шутки на каждом углу; приятная компания, где не ощущаешь себя инородным объектом в поле зрения; да и они, были… хорошими, настоящими. Неизвестно, сколько им нужно будет пройти по извилистым тропам жизни втроём, но у Юмэ уже возникло приятное тепло к ним, наверное, это называют дружбой. Когда комфортно, есть общие интересы, в их случае в добавок ещё и цель, общие приколы от которых болит живот, разделение боли на три ровные части, взаимопонимание без слов и взаиможертвенность, без разницы чем, временем; трудами; кровью. Она то знает, как именно выглядит чистая, искренняя, самая сильная дружба на свете. Пример тому — Суйсэн и Сенджу, с которыми она бок о бок шла многие годы. Как Шин, который заменил семью и стал старшим братом, самым подлинным, а не названным. Как Эмма, что была небольшим, непорочным, нравственным лучиком Солнца среди грозных туч. А теперь, у неё есть ещё и эти потные дураки, они её друзья. — Мичи, внимай моим учениям, Бога ради! -подрываясь со стула, всплеснув руками от переизбытка шока, что творит эта макака, обречённо скривилась, он порой безнадёжен. Взяв его за обмотанное красными тугими лоскутами запястье, слегка повернула к себе, ему требовалось едва вскидывать голову к верху, дабы смотреть ей в глаза. Чифую тоже остановился, у самого садили костяшки и по лёгкому жжению, сильно покраснели. Он вымещал на старой груше всю злость, что накопилась к очкарику, до противной точности визуализируя вместо инвентаря лицо этого ублюдка. — Ты, во-первых, опять повторяешь ту же ошибку, что и в первый день. Убери палец из кулака и положи его сверху, если не хочешь сломать его раньше, чем ты подышишь за километр от противника. Во-вторых, прокрути таз, он у тебя, как у столетней мефедроновой бабки на отходах шатается. В-третьих, прикрывай свою рожу, Хина бросит, если повредишь свою милую мордашку. Так понятно? -буквально вертя его в своих руках, помогая принять нужное положение, и выстраивая ему зафиксированную на мышечной памяти технику. Тот старался, не ворчал, не пререкался, не возражал, даже ни пискнул. Разве что, пыхтел от своих недо-Магрегоровских выкрутасов, что были до этого. Чифую, старательно проверял, соответствуют его собственные удары и стойка тому, что показывала Юмэ на живом манекене для битья в лице красного Мичи. — Ты назвала моё лицо милым? -единственное о чём поинтересовался взъерошенный до состояния австралопитека парень, не отрывая себя ни на миллиметр с того места и не меняя позы, обратил на неё свои огромные голубые глаза. Она только изредка хвалила их, но не потому что была злой, противной или не гордилась ими. Нет, наоборот, она вдалбливала им в их гопнические головы всё то, чему самой приходилось познавать на практике и учиться своими силами. Юмэ желала только одного, чтобы они не повторили её ошибок, она старалась предостеречь их. Ей приходилось познавать на себе все те промахи и анализировать самостоятельно, после того, как её нещадно пиздили сначала во дворе, потом в самом начале восхождения Альянса в их собственном зале и делала это — Наоки, так как была намного крупнее остальных и сильнее. Каждый раз, она находила соперника жёстче, крепче и опытнее, а после того, как отхватывала люлей по самое небо, сидела на полу ринга и рефлексировала, что конкретно она сделала не так. На тот результат, который она имеет сейчас — она пахала, как папа Карло. Однако, зачем им её путь? Она преподаст им все те проёбы на блюдечке, чтобы они могли их ловко избежать и не тратить колоссальное количество времени. — Тебе показалось. Теперь, в этой позе, начинай. Работай ногами, шажками назад-вперёд. Недо-гопник не будет ждать, пока ты оклемаешься, а просто вставит тебе двойку и тогда, ты увидишь свою бабушку. Умершую. Будь проворнее, быстрее, считывай движение врага, проскальзывай под рукой, ногой. Не всегда нужно идти напролом. Порой, достаточно отступить шаг назад, чтобы потом нанести ответный удар в стократ сильнее.-похлопав его по плечам сзади в приободряющем жесте, будто она настоящий тренер, что выводит на реальный бой своего подопечного. А после, сразу переключилась на втыкающего на них Чифую, бровь сразу изогнулась в вопросительном жесте. — Так, а ты какого меж булок проветриваешь? Твоя задача — научиться вкладывать всю силу в удар, с ней у тебя проблем нет, но ты можешь больше. У людей есть такая особенность, даже если ты вложил максимум по твоему мнению — это не так. Ведь у тела есть запас, всего и всегда. Называется «правило 40%», когда тебе кажется, что ты исчерпал из себя всё, истощён, ползёшь на последнем издыхании — тебе кажется. На самом деле, ты задействовал всего 40 процентов своих реальных физических и ментальных возможностей. Остальные 60% скрыты, благодаря адреналину или в супер экспрессивных ситуациях, можно грубо говоря «активировать» остатки и дожать себя до предела. Но, предупреждаю, резко на полные 100% делать только в крайних случаях, а пока что, мы с тобой просто начнём постепенно наращивать твои возможности.-кивнув, дала ему вольную на то, чтобы он показал себя во всей красе перед ней, как в последний раз. Выкладываясь на полную, словно дикий зверь во время охоты, Чифую таранил грушу, что был риск её поломки на мелкие ошмётки ткани. Тут, другой её ученик был на отметку выше, недели Мичи, но так же были и недочёты. Их нужно скорректировать и перенаправить в нужное русло. — Молодец, тебе требуется генерировать энергию через всю кинематическую цепь: поворот стопы — резко разворачивай пятку бьющей наружу, или опорной ноги, если бьёшь дальней рукой; держи руку расслабленной в начале движения — кулак напрягается только в момент касания цели; и ключевой момент — скорость важнее закрепощённой мышечной массы. Уяснил? -тот, сразу быстро закивал, как собачка с пружиной вместо шеи в автобусе у водителя на торпеде. После, развернувшись вполоборота, тщательно прикрывая голову и корпус, соблюдая все данные ему советы принялся отрабатывать с новыми знаниями атаки. Время текло бесстыдно стремительно, хотелось его остановить, чтобы побыть просто девушкой в зале, подругой, наставником двух придурков, побыть просто человеком… Почти каждая история успеха, которая мне известна, начиналась с того, что человек лежал навзничь, поверженный неудачами.

— Джим Рон.

Завершила она изощрённую пытку с использованием подручных материалов и кулаков ближе к трём часам вечера. Благо, она разузнала в какие дни и время в зал наведываются постоянные посетители, дабы не было неожиданных, нежданных гостей. В другие дни, после восьми уже никого никогда не остаётся, именно по этой причине Юмэ назначила в такой час приходить Такемичи и Чифую, но сегодня был другой день. 25 ноября, день рождение дорогой, уважаемой Эммы, так что, она не могла позволить себе такую роскошь, как пропуск этого мероприятия. Не успевая принять душ в замызганной кабинке в раздевалке зала, решила, что поедет так и покупается в доме Сано. Вряд-ли откажут. Требовалось преподнести Эмме не только сертификат, но и как подобает такой нежной девочке — цветы, сладости и что-то по мелочи. Подарки она выбирать не шибко хорошо умеет, поэтому остановит своё внимание в магазине на то, что привлечёт глаз и покажется самым подходящим вариантом. — Ребята, не забывайте приглядывать за Кисатским уродцем. Как наша спасённая из башни Готель Рапунцель поживает? Я думала, что после того, как он таким чудесным, но откровенно тупым, рискованным и удачливым способом выжил, Майки должен был узнать правду и погнать в шею этого очкарика.-стоя на распутье, они — в сторону дома, она — в магазин в противоположной стороне. Такемичи неловко, виновато с примесью горечи почесал мокрый затылок. Чифую в миг изменился в лице, оно приобрело откровенно злой вид, что стало похоже, будто ему с утра насрали в тапки, так ещё в моменте, когда опаздывал. Юмэ сразу всё считала с их реакции, значит, её любимый, уважаемый и порой не видящий в упор проблемы Манджиро так и не нашёл весомых доводов исключить Тетту из Тосвы. — Понятно. Значит, действуем по плану. Следите за ним, он заподозрил неладное, так как ты, Мичи, очень успешно испоганил ему малину. Не забывайте, не только вы пристально наблюдаете за ним, но и он за вами. Будьте осторожны, если вдруг, он решит убрать вас используя метод «сотрудничества», идите на поводу, так вы сможете подставить его в глазах Майки и заодно, разузнать о том, что он планирует. Но, не будьте на все сто ведомыми, дайте ему поверить, что вы — у него на крючке. Тогда мы его и словим. А дальше, я займусь им сама.-на долю мгновения, Мичи, совершенно опешил. В его глазах зародился страх, нет, не перед главным врагом, а перед ней. Кончики пальцев стали заметно подрагивать, а кожа резко побледнела до цвета мела. Он тщательно искал в её речах шутку, не может же она и впрямь убрать Кисаки с дороги совсем, или может? В глубине чёрных глаз плескалась тьма, решимость и не злость, нечто иное — прагматичный расчёт. Это был холодный план, она ещё была не до конца уверена, как именно его убрать так, чтобы к ней не приплели уголовное дело. Но точно знала — когда он будет ничейный, уязвимый, потерянный, она закончит его существование. Как он, пытался использовать слабые места её Манджиро для собственной выгоды, так и она поступит сыграв на его болевых точках. Она поразит врага его же оружием и методами. Это честно, это правильно, это справедливо. — Ладно, ребятки, мне пора. У Эммы день рождение, мне нужно ещё цветы купить. Не разбейтесь на байке, очень прошу.-своеобразная забота прикрытая подначиванием была присуща, потому что она так привыкла, а привычки сильнее вредных зависимостей. Они её друзья, союзники, ученики и просто парни, которые попали в этот не детский водоворот угроз, событий и интриг. Юмэ будет их оберегать всем, чем только сможет из себя выжать. Ведь, смотря на их горящие, почти искрящиеся словно от сварки глаза, она вспоминает себя в те года, когда ещё верила в победу, что у всех людей есть принципы и в доброту. Но к великому сожалению у жизни свои планы на неё. Теперь, она хочет сберечь не только Майки, но и эту чистоту души в этих двоих. Находясь рядом с ними, напоминает ради чего и кого, она борется и что это того стоит. — Адьёс, оболтусы.-отсалютовав двумя пальцами ото лба, побрела к припаркованному «Зверю», тот довольно заурчал, как предвкушающий скорость гепард. Направилась к ближайшему к поместью четы Сано ларьку с цветочными композициями. Те скрылись за поворотом, уставшие, побитые с лиловыми синяками, сбитыми костяшками, но довольные, как коты наевшиеся жирной сметаны. Юмэ лавировала меж машин, уверено склоняя огромного, тяжёлого железного коня на перекрёстках, что вели в уже родной дом. Новые ресницы немного развивались из-за потоков воздуха, а волосы всё так же завязанные в хвост уносило порывами назад. Свобода, у неё запах холодного, морозного зимнего ветра; мокрого асфальта с примесью осевшей пыли; металлического привкуса крови на внутренней стороне щеки; и счастья внутри грудной клетки на самом дне, что невозможно контролировать. Но знает ли цену свободы тот, кто никогда не был свободным? Звон колокольчика на входной стеклянной двери, где расположена стильная, утончённая эмблема магазинчика разнёсся по всему прохладному помещению. Работающий кондиционер поддерживал долгосрочность жизни цветов. Девушка в рабочем фартуке под цвет вывески выпорхнула из помещения для персонала. Руки были в мелких царапинах и слегка окрашены в зеленоватый оттенок из-за концепта её профессии. — Добрый день, мне нужен самый красивый и большой букет. Девушка 15 лет, день рождение сегодня.-девушка флорист выслушала её пожелания, пока Юмэ беспристрастно начала сканировать всевозможные композиции. Но ни одна не пришлась ей по вкусу, от слова совсем. Походило на поделки детей и их родителей, которых подняли посреди ночи, потому что их чадо вспомнило — надо принести в школу, на первый урок какое-то убожество из каштанов. Либо, она совсем не понимала в этих «икебанах», но натыканные разные сорта и виды растений в одну кормушку, так себе, по её личному мнению. — Могу предложить собрать вам букет по вашим пожеланиям. Если хотите выразить: счастье, доверие и уверенность, отлично подойдёт — розовая роза. Тигровая лилия так же подходит для подарка — богатство, процветание, гордость. Хотите рассмотреть эти два варианта, или предложить что-то ещё? Ханакатоба разнообразна для различных ситуаций.-она провела рукой в сторону сказанный видов цветущих растений. Юмэ с интересом и лёгким обдумыванием выбора приблизилась к большим, высоким вазонам с отсечёнными от чрева экземплярам. Ей казалось, что именно розовые розы подходят милой Эмме, своим цветом, значением и видом. Они очень похожи, как она дарила ей подарок с отпуска с изображением этого бутона. — Давайте розы. Сколько посоветуете, чтобы вышло пышно? -флорист прошла к товару и принялась выбирать самые нежные, нераскрытые, а следом прошла к стойке, где лежали такие же, но упакованные в картонную оболочку. Свежие, только привезённые, прямо перед приходом Юмэ. — Эти розы не слишком маленькие, для крупного букета хватит 36 или 38 штук, чтобы не перегружать композицию. Но по вашему пожеланию могу сделать и больше.-рассекая острыми ножницами от начала и до конца картон, принялась очищать ствол от колючек и листвы. — Давайте 38. У вас есть крафт бумага с какими-то надписями? Ленточка пусть будет в тон изображениям на ней.-медиативные движения девушки напротив заставили Юмэ погрузиться в транс до самого момента, пока она не услышала звук разрезания упаковочной бумаги белого цвета с нежно-розовыми надписями на французском. Она лишь надеялась, что там нет неприличного смысла. — Добавить ли к вашему букету открытку с подписью? -нежная, настоящая улыбка была адресована ей. Из-под рук работницы родилось настоящее чудо-творение. На выбор предоставлялось несколько видов по-дизайнерски оформленных карточек. Но её глаз-алмаз пал на ту, где был изображён чёрный кот облизывающий лапу. — Напишите пожалуйста: «Уважаемая Эмма, оставайся всегда прекрасной, сильной, лучезарной и доброй. Береги себя и то, что тебе дорого. Никогда не унывай и не падай духом. Я всегда буду рядом. Юмэ”-закончив свою минуту трогательных соплей, нарыскала в кармане джинс связку купюр. В голове промелькнуло наитие, что нужно попросить у Киро работу, скоро новый год и нужно поздравить всех тех, кто за этот не лёгкий, порой удручающий год стали ближе, чем родной биологический отец. Их стало больше, значит и денег надо больше. — Я прикреплю к внутренней части при помощи маленькой деревянной прищепки. Так как розы свежие, им нужно будет отпиться. Поставьте их в воду, не в самое солнечное место и там, где прохладно. Так же, я запакую сверху пакетом, так как, чтобы при езде не испортились лепестки. С вас 17 000 иен.-Юмэ отсчитала с ровным расчётом столько, сколько требовалось и положила наличные на специальную подставку на столешнице. Девушка протянула ей увесистый и вправду, огромный букет. Выглядел роскошно, дорого и в то же время изыскано, под стать прекрасной Эмме. Следующая остановка была в магазине с различными товарами, где можно найти всё. Больше похоже на небольшой супермаркет у дома. Мостя приятный сюрприз так, чтобы его на хрен не унесло при поездке, тронулась, ехала медленно, неспеша и без суеты, иначе полетел бы её букет далеко и быстро. Она размышляла, понравится ли маленькой Сано всё это. Или она проебалась? Всё таки, томилась вера в то, что всё-таки нет. От прошлого пункта до нужного было совсем недалеко, благо, в этой части района всё находилось тесно к друг другу. Значительно упрощала очередную закупку на празднество члена семьи Сано. Буквально залетая в раздвижные двери, как Терминатор на перевес правда не пушка, а розы, но брутальности не убавляет. Теперь приходится тягаться с этой обмоткой из ботанического сада везде, а ей ещё торт везти и подарочный пакет. Одним словом — весело и удобно. На холодильных полках осталось всего несколько кондитерских изысков, но какой именно взять, ума не приложить. В бой пошло оружие на века — звонок другу. Выбирая отмеченный звёздочкой контакт, как «избранный» услышала оглушительно громкие гудки. Наверно по случайности поставила громкость больше, что был риск превратиться в глухого деда. — Алло, красотуля, я не понял. Мало того, что мы не видимся нормально, так ты ещё трубку не берёшь, что за дела? У тебя есть кто-то, кто круче меня? Я могу с ним разобраться.-послышался упрекающий, детский и слегка наигранный голос. Но в нём было кое-что неподдельное — грусть, она поняла это по одной интонации, за которой он стремился скрыть настоящие чувства по поводу их редкого в последнее время общения. Однако, она и впрямь не слышала чтобы ей звонили. Видимо, когда в зале была, пока эта несуразная машина человеческого прогресса, лежавшая в раздевалке, разрывалась от пяти пропущенных и трёх СМС с грустными смайликами. — Извини, Манджи, не слышала. Я сейчас в магазине, какой торт любит Эмма-чан? Тут есть тирамису, фруктовый бисквит со взбитыми сливками с виноградом и есть с миканом, потом… какой-то шоколадный с вишней. Какой брать? -на той стороне провода, на возвышенной от земли террасе весело болтая ногами расселся Майки, что был не прочь немного проучить несносную девчонку, он, между прочим, грустит. Он редко её видит, она ему не звонит, игнорирует, так ещё его сестре торт покупает — а должна тайяки ему. Не жизнь, а настоящая каторга. — Без понятия. Ты в каком магазине? Я подъеду.-Юмэ прекрасно отдавала отчёт себе, что он всё прекрасно знает, что касаемо угощения для праздника. Брехун обиженный. Но она с ним переговорит на эту тему и заверит, что всё так же — нормально. Она любит его, уважает его физическую и моральную силу, старается заботиться о нём, хоть это сейчас и происходит за его спиной, но всё же. Никакие предубеждения, ситуации, войны и проблемы не одолеют её глубинных, укоренившихся, как старинное дерево в землю чувств. Даже времени и смерти не одолеть то, что теперь навсегда с ней, если судьба-сучка разлучит их, она пронесёт сквозь жизнь всю ту ненормально сильную любовь, нежность к каждой частице его тела, души, и привязанность, сравнимую со слепой собакой к хозяину. — Называется «У Тошимы».-тот ринулся и скинул трубку, воспитание на высоте. Юмэ обречённо покачала головой, раз торт пока в отмене, значит нужно выбрать что-то другое. Покатив телегу с воткнутым в неё букетом в сторону рядов с газировками, стала выбирать убийственную таблицу Менделеева в одной бутылке. Она не была уверена, сколько людей там будет и будет ли вообще кто-то, но решила взять с лихвой. Лучше пусть останется, чем не хватит. Содержимое начало уверенно заполнять пространство, кола, фанта со вкусом золотистого винограда — лимитная серия этого года, соки, вода, так и про Мансаку не забыла, ему удостоилась чести купить гэнмайтя — традиционный зелёный чай с обжаренным коричневым рисом. Дед старой закалки и от слова совсем не воспринимает новомодные похлёбки. Раз их теперь двое на доставку всего нужного, а это хорошая новость, значит Юмэ добралась до своего неконтролируемого внутреннего лимита, что всегда в такие моменты кричал: «Бери, бери, бери!». На поводу которого она в итоге шла, как зомбированный мутант, что видит перед собой только прилавок и ничего больше. Возможно, это было тесно связано с тем, что когда-то, она осталась без ничего, захватив с собой только то, что смогла, а после, пришлось работать, трудно, опасно, рискованно, чтобы купить всё то, что у неё есть сейчас. Она редко приобретала одежду, предпочитая взять один раз, дорогое — но качественное и практичное. Но в итоге, некоторые вещи переживали огонь, воду и медные трубы. Становились малы или просто уже не пригодными для носки, а за некоторые экземпляры она вообще позабыла, так и остались томиться, дожидаясь своего часа. Но вот на всякие кастрюли, сковородки, носки, чашки это правило «здорового потребления» почему-то не распространялось. Потому она решила, что поможет Суйсэн во время переезда, чтобы та не тратила своих кровных на бытовой «мусор». В завершении, у неё не имелось привычки иметь зависимость «Плюшкина», но то что бы пригодилось в хозяйстве или было на хороших скидках, можно и даже нужно было брать. В остальном времени и аспектах, Юмэ оставалась до ужаса практичной, с примесью минимализма и ноткой скептицизма к лохмотьям. Как солдат, у которого всё на своих места, а одежды может быть от силы пары две, но всегда опрятные, чистые и натёртые до блеска. Просто травматичные ситуации и финансовый кризис в стране оставили за собой след — приобрети лучше три геля по скидке, чем потом он вырастет в цене в четыре раза. Прагматичность, воспитанная из горького опыта безденежья первые месяцы после ухода из дома. А ещё лучше, сэкономленные гроши, как кажется на мелочёвках, отложить в конверт «на чёрный день», у неё, каждый день может стать чёрным. Лучше не рисковать и иметь финансовую подушку в любой период жизни. Ведь, тогда нельзя было на кого-то полностью положиться, оставалось надеется только на себя. Никто бы не заплатил за коммуналку, не принёс продукты и воду, не закупил школьную форму и канцелярские принадлежности. Она сама себе заменила в этом пункте родителей, а за воспитание отвечал Шиничиро. Дал самое лучшее ей, внедряя в детскую голову всё, что только мог. В таком возрасте, как когда они встретились, дети впитывали всё, как губка. С хорошими чертами, привычками, что тянутся за ней до сих пор, принципами, справился на отлично — Сано. С плохими чертами характера — она. Так что теперь, она стоит и выбирает чипсы на стенде с десятками фирм и вкусов, останавливаясь на известных и самых ходовых: с солью, паприкой, сметана и зелень, берёт пикантные с острым перцем и какие-то, колоритные новинки характерные для Японии с водорослями и солью. Но самое важное, мелочи для полноты комплектации подарка для именинницы. Скользя про просторным залам, проехала буквально на ручки тележки с подогнутыми ногами на весу, прямиком к женским уходовым средствам. Она помнила, чем пахла Эмма: пудровый аромат с нотками ванили, значит, выбор должен сходиться и сочетаться с тем, чем пользовалась младшая Сано. Останавливая взгляд на местном, но явно хорошем бренде (она в этом не разбиралась так, как та же Сенджу, что фанатела от уходовой и декоративной косметики, но всё же), положила к остальным покупкам сахарный скраб для тела с ароматом шоколада, перед этим покрутив его в руках. Лаки для ногтей различного оттенка, от прозрачного до чёрного с серебристыми блёстками. Дальше всё как в тумане, она хотела подарить девочке ту жизнь, которую она заслуживала: правильную, беззаботную, с радостью от сбывающихся мечт, как в сказках, от которых ею саму тошнило. Ведь в реальности, к сожалению всё хуже некуда. Всем девочкам, теперь ещё и два обалдуя под именем Чифую и Мичи, тех кого она брала под крыло по выбору души, она давала всё, что только могла дать. Это был способ выражения заботы, особого покровительства и любви. В магазин с ноги залетел Манджиро, перебив её шопоголизм для его сестры. На его лице играло задумчивое, немного ребяческое изучение, он искал её глазами стреляя лазерами сквозь ряды. Пока не зацепился за драгоценную макушку, но потом сразу отсеял эту идею. Это была точно не Юмэ, у неё не крашенные волосы. Так, где же она? Уехала что ли? Он же сверхбыстро добрался. Обернувшись в сторону двери, как раз находясь по центру среди множества полок, живо помахала ему рукой. Парень опешил, это та девушка, которую он любит и знает? Да быть не может. Настороженной походкой приблизился к ней не давая личного пространства. Ещё одна черта характера, которую она лелеяла внутри себя, хотя по началу знакомства, это её до безумия раздражало. — Юмэ-чан, ты что, подкрасилась? -задал откровенно глупый вопрос, протянув руку и взяв отросший хвост в ладонь, начал изучать новую часть её образа. Вблизи, он так же уловил её более густые ресницы. Конечно, он разбирался в подобном, у него, как никак, имелась младшая сестра и всякие изменения, вплоть до отстриженного сантиметра кончиков он улавливал сразу. — Да, как тебе? Сегодня сделала, когда Эмме подарок покупала.-следуя взором за его глазами, видела, как она довольно, с толикой любопытства и трепетом гладит шелковистые, хоть немного грязноватые после тренировочного зала пряди. Её манило, дурманило разум и застилало мутно пеленой зрение. Она жаждала прикоснуться к нему, потискать за щеку, впиться в мальчишеские влажные губы, потянуть за блондинистую копну, только бы знать — он настоящий, он её. Она ощущала себя умалишённой, когда дело заходило о Манджиро. Разве может любовь быть настолько сильной, притягательной и сковывающей сердце, будто золотые нити? Она не могла оторваться от него, от его телодвижений, что медлительно, нежно и бережно оглаживали её, а тело отвечало мурашками, как в первый раз. Его ладонь, грубоватая на ощупь, мозолистая и такая тёплая, касалась предплечья сквозь бомбер, просто гладил, лелеял, чувствовал её таким способом. — Мне нравится, необычно. Ты ещё немного подстриглась, тебе очень хорошо. А ресницы, выбор для тебя непривычный, но очень красиво. Я скучал, мы редко видимся, не находишь? Особенно, учитывая, что ты резко пропала после Хэллоуина. Не говорила, что ты там будешь. У меня к тебе ряд вопросов, но давай после праздника. Эмма там уже всё приготовила, только нас ждёт. Ребята тоже будут, они тебя видели, так что готовься к косым взглядам и расспросам.-не дожидаясь реакции на свои нравоучения и претензии, вцепился в её рот, будто собирался съесть, он слишком долго ждал. Хоть, готов был ждать её всю жизнь, но всё сейчас казалось неважным. Всё равно что было, есть и будет, только это мгновение и его девушка, спокойная, холодная, как кусок льда из Антарктиды, серьёзная и строгая, а с другой стороны, открытой только для него: нежная, любвеобильная, внимательная к самым мелким деталям и самая прекрасная на свете. Вся его. Его зубы цепко сжали губу, лёгкий укол для её совести за своё поведение, но без боя Йонака Юмэ не сдаётся. Потому, когда его шаловливый язык проник вовнутрь, очерчивая кромку зубов и собираясь скользнуть дальше, она его прикусила. На что парень, ойкнул и на секунду отстранился, с вылупившимися веками размером с блюдце. Но через миг, вновь, как хищный зверь с прищуром приблизился, сочившимся кровью языковым органом облизнул её нижнюю губу. — Молодые люди! Не устраивайте в магазине бордель! -прокричал из-за спины девушки мужчина средних лет с бейджиком. И поспешно удалился за кассу, с хмурыми бровями, а сам стал походить на грозовую тучу в самый пик шторма. Пара громко засмеялась глядя сначала на продавца, а потом друг на друга. Майки выхватил телегу и решительно повёз в сторону тортов. Его сестра обожает фруктовые, до жути приторны и воздушные сладости, потому он поставил на гору всякого хлама чудо десерт с виноградом. Он и сам строил планы на эту покупку, но видимо, у его дражайшей девушки были на это свои планы. Йонака схватила по пути подарочный пакет, кинув сверху. — Скажи пожалуйста, куда столько всего? Я понимаю торт, может букет, но зачем ей столько лаков, скраб какой-то, кремов, чёрт, да тут даже для пяток есть? Юмэ-чан, я скоро волком завою из-за того, как ты тратишь на нас деньги. Угомонись, молю.-он глядел на неё так, будто кот из Шрека и самый потерянный в мире человек. Но она сразу же отсекла все его молвы о деньгах. Как хочет, так и тратит. А «неудобно» — неудобно трахаться на потолке, одеяло спадает. Она будет радовать, помогать, поддерживать чету Сано столько, сколько пожелает нужным и как можно чаще и больше. Точка. — Нет, Манджи, я буду тратить деньги, как захочу. Я могу купить для Эммы мини салон в центре Синдзюку и тебе на сдачу три новых байка. Поэтому, давай ты больше не будешь чувствовать себя неудобно, а я буду покупать для вашей семья ровно столько — сколько посчитаю надобным. Вы — моя семья, а семью — оберегают, я могу это только таким методом. Плюс, хочу сделать вам всем приятное. Надеюсь, ты меня поймёшь.-вытянув перед ним ладонь, поставила окончательное табу на этой теме и начала поспешно выкладывать содержимое на ленту перед свирепым мужиком. Майки томно вздохнул, ясно поняв -спорить с ней бесполезно, так ещё и опасно для жизни. Но точно уяснил одно, она права — она имеет полное право поступать так, как ей захочется. Он уважает её решения, какими бы они ни были. И раз эти затраты никак не ранят её кошелёк, не мешают полноценно существовать и не являются тяготой, тогда пускай делает то, что задумала. Парень лишь переживал, что это ударит по её бюджету и она потом будет голодать или ходить голой из-за недостатка одежды, хоть, она и не похожа на человека, кто может остаться в нынешнем положении без гроша в кармане. Он просто переживал за неё. — Давай пакеты, ты неси букет, у тебя лучше получится довезти его в целостности и сохранности.-перехватывая четыре пакета одной рукой, ожидал пока она отдаст ему подарочный пакет с изображением чёрного кота, куда отдельно красиво сложила всё что накупила Эмме. Конверт с сертификатом аккуратно томился в кармане бомбера, чтобы по случайности не потерять. Восседая в кожаные сёдла, максимально прилагала усилия, чтобы привезти цветы в том виде, в котором ей их выдала флорист. Майки чувствовал себя шикарно, его не смущало ни на грамм то количество пакетов и веса, что висели на ручках руля. Они лавировали вровень друг другу, не отставая, не ускоряясь, пусть так будет всегда, каждый день, всю жизнь. Рядом, вместе, молодые, горячие, весёлые и счастливые. Кто раньше сделал свои ошибки, тот быстрее научился. Это хорошее преимущество перед остальными.

— Уинстон Черчилль.

Эмма услышала звук моторов, что сотряс старый традиционный дом. Внутри уже был Баджи, Чифую, Такемичи с Хиной, Дракен (куда же без него), Мицуя и всё ещё виноватый и неловкий Казутора. Некоторые не смогли прийти или были сильно заняты, но не стало чем-то огорчающим главную виновницу торжества. Выбежав на крыльцо, завидела эту дивную сладкую парочку. Юмэ перед входом в калитку сняла защитную упаковку с цветов и запхала в карман, предварительно скомкав её. Забрав у Манджиро торжественный пакет из рук, приоткрыла металлическую дверь, пропуская его вперёд. — Эмма-чан, поздравляю тебя с таким важным для тебя днём. Будь всегда такой же: красивой, весёлой, интересной, отличной подругой и главное — собой. Держи.-протягивая её огромную копну роз, подметила, как девушка неприкрыто засияла от их внимания, от букета гигантского объёма, от того, что в такой важный для неё день все рядом. — Спасибо, но не стоило. Он такой большой, я обожаю розовые розы! Пойдёмте, ребята уже ждут.-подлетев к ней настолько, насколько близко позволяла ширина цветочной экспозиции, расцеловала щёки Юмэ поочерёдно несколько раз, оставляя на коже следы от бежевой помады. После, обдала её слезящимися глазами, мысленно поблагодарив ещё раз. Она решила вручить подарок уже в помещении, а то стоять Майки с пакетами наверно не очень удобно. Делая тщетные попытки отобрать хотя бы одну из нош, на что парень посмотрел на неё так, будто она с Луны свалилась и сам почапал ко входу в поместье. Нечего девушке носить тяжести, при том, ему они, как пушинка. Внутри их встретила гора обуви разного размера и тапочки, любезно предоставленные маленькой хозяйкой торжества. — Идите в мою комнату, мы решили сидеть там.-убегая за вазой, но букет оказался намного увесистее, чем она предполагала, так что, она почти упала на входе на кухне. Эмма буквально светилась, как светлячок в ночной тиши. Она была облачена в невесомое, воздушное платье с длинными рукавами фонариками, пшеничные локоны заколоты в «мальвинку» небольшим крабиком на затылке в форме бабочки. Её образ отражал внутренний покой, счастье, спокойствие и состояние её души. Юмэ удручённо вздохнула, набираясь терпения перед чередой взглядов, а потом, резко отворила дверь в девичью обитель. Вошла первая, гул голосов сразу стих, а по комнате прокатилось перекати-поле. Чифую с Мичи старательно делали вид, что удивлены появлению, хоть выходило откровенно паршиво. Больше всех на неё таращились Кенчик, Рапунцель и Великая Швея. Поджав губы от понимания этих красноречивых взглядов, они говорили сами за себя, больше, чем любые слова. — Привет.-единственное, что она смогла выдавить из себя от накала обстановки в этой комнате, что стала казаться мизерной, тесной и душной. Казутора изучал её с недоумением, он уже слыхал про девушку Майки, но лично не представлял себе ту, кто будет терпеть капризы такого ребёнка, как его друг. Но тут, прикинув сходство во внешности подвергшиеся едва заметным изменениям, сопоставил с той, кого он видал во время битвы на Хэллоуин. Конечно тогда, ревущему, раскисшему подобно сопле, ему было не до незнакомых людей, но он заметил. — Казу-чан, это Юмэ, моя девушка.-Майки залетел с пакетами, поставив их перед принесённым из кладовки столом, и приобняв её по собственнически за плечи, немного поглаживал ладонью. — Рада знакомству, Казутора.-протянув ему руку, тот привстал со стула и кивнул головой, он всё ещё ощущал себя инородным объектом, после всего случившегося. Коснулся её ладони, на что она крепко, цепко, без тени стеснения, пожала её. Он не ожидал такой силы от девушки, но она не со зла. Юмэ не испытывала к нему ненависти, злобы, неприязни, совсем нет. Шиничиро погиб из-за стечения обстоятельств, а этот парень был ребёнком и не знал, чей магазин. Ей было его жаль, нести такую вину сквозь года -большой груз, что тянет балластом ко дну. Но три мушкетёра предотвратили ещё одну трагедию, этого достаточно. — Смотри аккуратнее, она сломала нашей Рапунцель два ребра и всадила в глаз.-посмеялся задористо Кен. Мгновение и напряжение, что наэлектризовало воздух, спало. Баджи надулся, как рыба фугу при опасности, скрестив руки на груди. Ему уже триста раз припомнили момент падения его достоинства. — Ну было раз, что теперь, до конца жизни об этом вспоминать? -он физически не мог обижаться или злиться, его выдавала плохо скрываемая клыкастая улыбка. Мицуя по доброму захихикал, за ним все подхватили смех, не в силах сдерживаться, неловкость пропала ровно так же стремительно, как и появилась. Юмэ присела на кровать Эммы вместе с Манджиро. После испытаний на кушетке, ей противопоказано категорически отсиживать жопу на чёрством стуле. — Юмэ, что ты делала на мусорной свалке? -Баджи поворачивается к ней и в его глазах вспыхивает подозрительный, необъяснимый, с примесью изучающего интереса огонёк. Девушка не поддаётся на откровенную провокацию, он думает, что если посмотреть на неё с прищуром, как у старого деда без очков при чтении газеты, она сразу испугается и сверкая пятками убежит. Губа — не дура! Раз так сложились обстоятельства, а она не привыкла врать напрямую, делаем вынужденное исключение из правил в виде «операции по избавлению земли Токио от нетонущего говна Кисаки», когда она предпочла умолчать за это перед Манджи. Но недоговаривать — не значит нагло врать, верно же? Наверно да. Это всё ради него. Возможно, она перегибает с этими конспирациями и гиперопекой не посвящая Сано в детали, но если он упёрся, как баран в золотые ворота с этим Теттой, что сеет прямую опасность, ничего другого ей не остаётся. Возвращаясь из своих размышлений, Юмэ самодовольно хмыкнула, на фразу Кейске. Хочет знать, он получит. В любом случае, никто из присутствующих не посмеет трепать языком. Иначе она его собственноручно им его укоротит, до самого корня. Никто и никогда не посмеет подвергнуть их план риску раскрытия. Когда справятся, пусть хоть трубят во все рупора по столице о том, кем она на самом деле есть. — Нас пригласил организатор потасовки — Хансен. В качестве почётных наблюдателей.-на её лице расползлась ехидная, едва зловещая и с лёгким вызовом улыбка. -. Реакцию присутствующих только нужно было видеть. Нижняя челюсть Баджи отъехала, а рот приоткрылся в недоумении, складывалось впечатление, будто он узнал тайну создания Вселенной и лично её узрел. Мицуя непонимающе поднял брови инстинктивно, а зрачки сузились до состояния крупинки. Он не осознавал до конца, хоть внутренняя грань мыслей была за секунду до того, чтобы свалиться в бездонную, глухую, отрезвляющую ударом под дых пропасть, именуемой — колючее под самыми рёбрами озарение. Но вот чья рефлексия отозвалась на это предложение пуще обычного — Дракен, тот человек, что терпит заскоки Майки; держит лицо сырым кирпичом когда-всегда; лично лицезрел, и непосредственно принимал участие в сотнях драк, и героически пролил кровь на одной из них — просто поник, будто на него напустили грозовую тучу. Потом, резко, неожиданно для всех, когда его шестерёнки сошлись в одной ровной амплитуде, заверещал, как резанная свинья: — Стоп! Ты что, из Восходящего Альянса?! -он привстал и облокотился об стол, который стал единственной опорой его хрупкого ментального состояния. Вся мужская орава отпрянула от качающейся в припадке мебели и теперь все уставились на него, но Юмэ ощущала, это не надолго. Как только она подтвердит его «теорию», станет главным обсуждением сея мероприятия. Но на удивление самой себе, её одолела гордыня, невесомое, как шёлк ручной работы тщеславие. Конечным добивающим ударом по её самообладанию стало то, что она оказалась довольна, нет, рада этой несомненно, бурной и акцентной на её группировке реакции. Юмэ подмечала за собой в последние отрезки времени, как успела привязаться к Альянсу сильнее, крепче и практически намертво. Раньше было так же, но сейчас… иначе. Ей льстило то, как шептались, талдычили, говорили про их банду. Как будто, они делают благое дело, а не промышляют рэкетом, сбытом наркотиков и оружия, а в добавок бордели и казино. Но на фоне тёплой ауры от незабываемого до конца жизни отклика в лицах свастонов, мелкие грешки меркли, как тлеющие угольки обильно залитые водой. Видимо, бушующий в ней шторм негодования, горячего на дне совести отторжения, что было относительно недавно, сменился на принятие. Именно после того, когда она прониклась принципами, сложностями, проблемами и мотивами Киро. После того, как Юмэ поняла и приняла собственную тьму окончательно, выпив ту до капли. — Да, Кенчик, ты первый, кто догадался. Куплю тебе шоколадную медаль.-лыбиться и глядит на него исподлобья. Ему на миг, на краткую доли секунды становится поистине страшно, жутко до прошедшего маршем по его позвонку холода. Зубы, белые, ровные выглядывают из пасти, норовя его сожрать, перепрыгнув при этом через стол, что стал каким-то коротким и хлипким по ощущениям. Губы, средней пухлости, бледноватые с синим отливом, растянулись, как у Чеширского кота. Но что привлекло его мозг, которого едва коснулась паника, глаза, зрачки, радужка. Всё было так похоже на… Майки. Его лучшего друга, командира, парня вечно трепавшего ему нервы до той кондиции, когда они неминуемо не регенерировались. Тут уже, его чутьё било тревогу, орало и пищало, не стоит с ней шутить, не смотри на неё. Они были разными по внешности, поведению, взглядами на мир и друзей. Но никто и никогда не искоренит в них одну единственную, болезненно клонированную деталь — чернота, бездна, имя её тьма. Она плескалась, порой, застывала, как штиль внутри зрачков, благодаря тому, что Манджиро контролировал её, а Юмэ наоборот — принимала, как родную мать и впитывала с её молоком всё, что та давала ей. Она породнила их, скрепила на все реинкарнации вперёд, она — проводник. И ни одни нарощенные ресницы не утаят под собой то, что старательно прячут тёмно-карие глаза. Но не всегда, далеко не всегда то, что рвётся наружу отчаянными попытками бегства — горе и боль, порой, это освобождение. — Пожалуй, я откажусь.-нависая над столешницей, рядом с ней, осторожно, будто боясь накликать на себя беду, сел. Без шума, суеты и возни. Затих, как немая рыба в воле, пока Майки довольнее ребёнка, которому купили игрушку мечты, болтал ногами в воздухе. Пятки ударялись об деревянное основание кровати, отзываясь глухими стуками по спальне. Лицо Юмэ до этого, хитрое, впитывающее каждый сдвиг в этом пространстве, эмоции от её «разоблачения», шустро расслабилось с непривычки. Пальцы Сано лениво блуждали по её талии, изучая каждый знакомый изгиб, мышцу, косточку. От чего он только сильнее прижался своей ногой к её бедру, опаляя теплом через слой штанов. Близко, интимно, с толикой стеснения и приватной атмосферы. Никто не увидит, не застанет врасплох, но он и она — будут знать, что была не одна минута слабости. Желание почувствовать, что они не плоды бального воображения друг друга. — Да уж, у вас такие мины, будто вы сейчас обосрётесь, все дружно и сразу. Расслабьтесь.-Чифую и Такемичи старательные любого актёра, делали шокированный до глубины сознания вид. Юмэ подметила про себя, как это комично и отвратительно халтурно смотрелось. Она старалась ослабить влияние своих слов, что подействовали на всех сродню лоботомии. Первым очухался Баджи, его огненная подозрительность медленно, туманом сменялась на заинтересованность. Он слыхал про Альянс, как и многие в криминальном кругу, слухи там разносятся с поразительной скоростью. — Значит, сукэбан? И судя по тому, что присутствовала на драке, не последняя шестёрка.-оголяя клыки, острые, длиннее остальных зубов, заискрил на материальном уровне. Вот-вот и выжжет всё в радиусе дома Сано. На него нельзя было взирать, как и на болгарку — риск помереть повышен до критического смертельного уровня. — Да и да.-ответила коротко на два поставленных вопроса Юмэ, наливая себе колы, которую благоразумно во время этого петушиного фарса, достал Мицуя. Как и всё остальное, что маленькое, скромное празднование, превратилось в пир на весь мир. Казутора, что жался, как девчонка впервые пришедшая в клуб с подружками, постепенно расслабился, пристально понаблюдав за поведением нового лица в их компании. Теперь, как и все был втянут в диалог без возможности отказаться, как минимум, из-за неподдельной заинтересованности. — Как ты оказалась вообще знакома с Хансеном и блять, как ты, решила стать сукэбаншей? -загрузка Дракена прошла успешно, переварив и расставив по полкам услышанное, увиденное, распробованное на вкус. Его тон прозвучал не осуждающе, далеко нет, скорее настороженным и озадаченным. Потерев морду большими мозолистыми ладонями до такой степени, что нижние веки поплыли попутным ветром вниз. Эмма где-то пропала, возможно, звонили подруги или дальние родственники и она просто принимала поздравления. Не хотелось портить ей её день общениями про банды. — Ну, как сказать. Моей Главе пришло приглашение на ваши «смотрины», отказаться от затеи я не имела права. Но напрямую я с Хансеном не знакома, да и желания не имею. А про банду, моя история похожа на вашу: шла-шла и пришла. Но если брать без шуток, мне было 10, когда мы начали собирать Альянс.-хмыкнув, небрежно пожала плечами, будто смахивала пыль. Хина затихла и так не подавала голоса, кажется, даже не дышала всё это время присутствия Юмэ в комнате. Такемичи нервно теребил край толстовки, распуская торчащие невпопад нитки, так, что мог намотать их обратно на катушки. Он доверял ей, она знает что сделать, что сказать, что подумать и что оставить на виду. Чифую был молодцом, реагируя буквально «никак», не вызывал подозрений перед верхушкой о их тайной, заколоченной за семью замками войне. — И… какое у тебя положение в Альянсе? -Казутора, о чьём существовании на этой планете благополучно позабыли на время, подал тихий зов, а в зрачках что-то странно заблестело. Юмэ устремила всю свою концентрацию прямо в жёлтые очи, его пробил ток, от пяток, через позвоночник вверх, и до конца темечка. Аж передёрнуло в моменте. Внутри закралось сомнение, красноречивый спор его тревоги и здравого смысла. Она просто повернулась или жаждет вывернуть его наизнанку, при этом анализируя под микроскопом взяв образец для биопсии, а после, составит его био-портрет до двадцать пятого колена по троюродной бабке, только чтобы понять, из какого теста он создан? Тревожное расстройство строило теории до самых безумных, нелогических и неправдоподобных. — Высокое, Казутора, высокое. Я одна из основателей Альянса, и по совместительству — командир отряда.-Казутора отвёл глаза к рукам, он едва заметно для неподготовленного зрения стиснул штанину, что костяшки померкли от белизны, боясь, что если он пошевелится, она поймёт — он нервничает и паникует. И тогда она начнёт препарировать не его думы, а его самого. Прямо на праздничном столе. — Ого! А ты чертовски опасна, Юмэ-чан! Я слыхал, краем уха, что вы отжали Роппноги у Хайтасиков, когда те чалились. Жёстко! -от приступа, внезапно подошедшего энергетического взрыва прямиком в извилины, Баджи стукнул ладонями по столешнице. Один бокал с грохотом упал на тарелку и благо, не разбился, но создал шум. Он хотел выпытать все подробности, разобрать каждую мелочную деталь на частицы и сожрать, чтобы они закрепились в черепной коробке. Майки молча притулился к плечу Юмэ головой, притираясь и внедряя в её одежду свой лёгкий флёр сандала. Она неспешно погладила его по спине, перебирая, пересчитывая с научной точностью каждый диск позвонка, что по ощущением походили на зубцы гребня для волос. Ребристые и островатые. — Что у вас здесь происходит?! Вы что, двадцать минут спокойно посидеть не можете?! -лёгкая на помине Эмма залетела ураганом в комнату, своим криком перепугав всех. Она наделала больше гула, чем неуклюжесть Баджи с посудой. Все вытянулись по струнке, смиренно положив руки на коленях и благоразумно замерли, дабы не накликать беловолосую беду на свою голову. — Эмма-чан. Ждала, когда ты придёшь в комнату. Я помню твои слова о мечте, решила, что мечта не должна быть несбыточной, она обязана стать непробиваемой целью. Поэтому, вот.-Юмэ, плавно выскользнула из долгожданных, приятных и тёплых объятий Майки и вышла из-за стола. Протянув ошарашенной Эмме пакет, бережно выудила заветный конверт. Девочка, с трепетным изяществом приняла бумажный прямоугольник и с дрожащими пальцами, под неотрывное воззрение пробежалась по тексту. Перечитала несколько раз, не веря в то, что выражают буквы, с надеждой посмотрела на Юмэ. На её лице застыла улыбка, как смотрят старшие сёстры на своих младших, видя, как те выросли. — Юмэ-чан… я не могу поверить! Спасибо огромное! Я не подведу тебя, буду старательно учится, ни одного занятия не пропущу! -зарыдав и видимо, желая воссоздать великий потоп, Сано кинулась на шею Йонаки. Повиснув безвольным балластом, уткнулась в изгиб челюсти. Замарала ей кожу тушью, слезами и соплями, а потом, от нахлынувших эмоций размазала это комбо при помощи трения своей щеки об Юмэ. Девушка положила бледную, как сама смерть ладонь на пушистую макушку и погладила, боясь разрушить своими грязными руками. — Что там? Что? Покажи мне! -Майки спрыгнул, как настоящий ассасин с кровати и подпрыгивая позади своей девушки, делал попытки разглядеть, что написано в загадочной бумажке. Следом, как в детстве, главный подстрекатель Баджи подбежал и начал отталкивать друга от зачарованного предмета. Толкотня продолжалась, пока Юмэ не шикнула на них, замерев восковыми статуями в той же позе, в которой и дрались, не решались мимолётом даже вдохнуть. — Боже, ну как дети малые.-Мицуя обречённо покачал головой, Дракен закивал, жуя принесённые Юмэ чипсы. — Ну, Эмма, скажи уже! -стальная выдержка Майки не продержалась и две минуты, прежде, чем он начал капризно ныть и от переизбытка неизвестности трясти рядом стоящего Баджи, что крепко схватился за него ещё во время их схватки. Так и застыли два обалдуя, пока первый не решил устроить другу проверку на исправность вестибулярного аппарата. — Угомонитесь… Юмэ, она… я сейчас опять заплачу! Она подарила мне курс по визажу. Как я хотела. Я так хотела этого, не могла и мечтать о том, что когда-нибудь буду иметь ресурс для приобретения уроков.-Хина с приличной силой, стремительно оттолкнув Такемичи радостно завизжала и примкнула к тесным обжиманиям, обхватила двух девушек одновременно и стиснула в кольце с такой силой, что у Юмэ сложилось впечатление, что Эмма сейчас задохнётся в её груди. — Ну нихуя себе. Юмэ, отличный сюрприз вышел. Твой подарок никто не переплюнет.-Дракен прокашлялся в кулак, покосившись на то, что преподнёс он. Будь Йонака мужчиной, у него не осталось ни единого малейшего шанса перед Эммой, безбожно проиграл бы, и ещё бы на засыпку плюнули в лицо сверху-вниз. Но в нём теплилось приятное до щекотки ощущение, что его милая, красивая девочка реализуется в том, в чём беспредельно хороша. — Девочки, не отнимайте у меня Юмэ-чан! Я буду ревновать и подам досудебную претензию о нарушении неприкосновенности частной жизни! -все залились протяжным, неутихающим ещё долго хохотом, хватаясь за животы, откуда органы рвались поскорее выбраться наружу от этой заумной реплики. Гопник, а фразочек поднабирался юридических где-то. Тачибана и младшая Сано отступили от девушки, и яростно подначивая Майки, побежали тормошить картонный украшенный пакет с заморскими дарами от Юмэ. — Скоро все разойдутся, а мы с тобой кое-что сделаем. Раз ты такая холодная и занятая королева, тогда для царской персоны и отдых обязан быть полагающимся.-притянув покрепче за талию, прижал с такой неукротимой, неестественной силой к себе, что её кровь забурлила от его разгорячённого тела. Майки нежно заправил выбившуюся, распушённую прядь за ухо, резво приблизившись к лицу, их разделяло всего пара несчастных, жалких и мучительных сантиметров. Грёбанный собственник, но её. Дыхание обдавало женские губы, приоткрытые, манящие, она вдыхала тот воздух, который он испускал из лёгких. Ближе-ближе-ближе. Весь мир стремился к этому моменту, миллиарды лет созидания; эволюции видов; гибели многих тысяч организмов; чтобы они родились в 1990 году и отыскали друг друга наощупь; почуяли схожесть душ и тянулись всеми силами к этим чувствам. Парень жаждал животным голодом припасть к ней, испить её до самого, глубокого, необитаемого, безжижненного дна. — Эй, голубки, избавьте нас от детской порнографии в прямом эфире. У меня глаза вытекут через задницу! -Баджи противно поморщился и театрально показал язык. Майки наконец-то вышел из блаженного транса, который его недалёкий друг так не кстати нагло прервал. Паршивец! — Ребята, давайте фото сделаем.-Эмма расстегнула круговую змейку чехла от технологического приспособления. Цифровая камера с характерным треском выпустила объектив наружу. Атмосфера подростковой лёгкости захлестнула с головой, погрузив всех в глубины веселья и дурачества. Хината потянула Такемичи к себе, тот неловко, совсем неуклюже обвил её талию и прижался виском к её розовато-рыжей макушке. Весь красный, как варёный рак, поджимал нижнюю губу, лишь бы не выдать своё смущение на снимке. Рядом с ними, по центру стала виновница этой ностальгической в далёком будущем идеи, Дракен позади медленно опустил ладони ей на плечи, возвышаясь, как единственный эпицентр её влюблённости. Чифую бухнулся на пол в позе лотоса и выставил знак «Виктория» и заулыбался, оголяя все зубы, от такой натянутости щёки почти лопнули. Но его всё устраивало, лучше этого тихого дня перед зимней бурей не будет ничего. Казутора замялся на своём стуле, но Юмэ, пока Майки отвлёкся на подколы в сторону сестры и её несогласованного ухажёра, подошла к нему вплотную. Его накрыла её чёрная, неестественная тень. — Ты так и будешь жаться тут? Казу, перестань терзать и бездумно наказывать себя за то, что случилось. Майки, Кенчик, Баджи, Чифую, Пэян, и все остальные любят тебя. Не выноси себе смертный приговор за прошлое с высоты сегодняшнего опыта. Ты осознал ошибку, а это поверь, не каждый может. Пошли.-наклонившись над ним, так, чтобы никто другой не уловил её слов, заметила, как он замер. Замешкался, глазами потерянного котёнка окинул весёлых ребят, которых он мог потерять из-за своей глупой, неаргументированной ненависти. Протяжно выдохнув, Юмэ протянула ему свою руку. Когда ты можешь подать руку помощи, сделай это, это мгновение может изменить чью-то судьбу. — Почему ты это делаешь? -одними губами зашевелил Ханемия, он не был уверен, хочет ли, чтобы она это услышала или нет. Но ухватился за предложенную ладонь, она казалась теплее, чем при знакомстве. Или, ему показалось? — Потому что… иногда, человеку нужен человек. А теперь, запечатлеем этот момент на века.-его ошпарило кипятком с ног до головы от того, как после безучастного, небрежного выражения «ничего» на её женском лице, озарилась улыбочка, как Солнце из-за туч в самый пасмурный день. Преобразив усталое, тяжёлое бытие, которым она ялялась по натуре от природы в совсем юное, девичье. Они… идентичны, на долю порывы, у него предстал наслоённый на её стан — полупрозрачный силуэт Майки, но младше, когда он спас его от карательного гнева отца. Тогда… он улыбался так же. Похожи… — Спасибо.-краткое, но вмещающее в себя всё на что была способна его больная, поломанная в щепки психика. Девушка волоком, приобняв за плечи хваткой, из которой невозможно было не то, что вырвать, а хотя бы дышать, потащила в эпицентр дружеской тусовки. Кенчик, обратив на него внимание, подозвал рукой к себе, Казутора ещё раз мельком искал одобрение Юмэ, которая, уже отпустила его в свободное плаванье. Прикрыв глаза на несколько секунд, одобрила его действие и он, с полным облегчением стал рядом с высоким Рюгуджи, тот потрепал его по крашенной шевелюре. — 10 секунд, по местам! -Баджи шустро подбежал к Чифую, и распластался на полу, согнув руку в локте облокотил голову на кулак. Все приняли свои позы, Юмэ, что придерживалась близости рядом с Манджиро, притиснулась поближе, желая, чтобы он был рядом. Всегда. Везде. Постоянно. Всё отведённое им Богом время. Разделить горе, впитать всю боль, расцеловать дорожки его слёз, иссушить то, что непомерно гложет. Но как бы она до сжатия рёбер не хотела быть рядом, он сам нужен ей не меньше. Какой бы сильной, в меру жестокой, справедливой в своих суждениях и поступках она бы не была, она не могла без него. Не могла и не хотела. Потому что, сколько бы она не скрывала бы свою душевную пучину страданий, оно рвётся наружу, когда-нибудь, он предстанет лицом к лицу с её слабостью. И в тот момент, он поймёт, из какой на вид тонкой, ажурной и красивой, но печальной, горькой, ужасающей паутины она соткана. Она сама себя такой сделала, а судьба-злодейка только поспособствовала и подтолкнула к этому. Не отвернётся ли он после этого? Она не знала наверняка. Манджиро слышал, вникал, запомнил, через что она прошла, но узреть это на её всегда неподвижном, пустом, ничего не выражающем лице — другое. Она примет его выбор, если в такой переломный момент, он покинет её. Не осудит, не разозлится, просто… по человечески, по взрослому примет его выбор. Когда маска даст вертикальную, надламывающую край трещину, она не даёт гарантию, но она будет держаться. Потому что надо. Хоть, ей и самой необходим человек. Её Манджи. — Ура! -заорал Мицуя и взбудораженный Баджи, который принялись пожимать руки друг другу, и обнимаясь, хлопать по спине. Дуралеи, но что взять с этих шестнадцатилетних мальчуганов? Фото вышло шикарное: Кожа Мичи цвета спелого помидора и неловкие движение на талии Хины; сверкающие Чифую и Кейске на покрытии пола; милые, невинные и тормознутые в своём признании — Кен и Эмма; Казутора рядом с ними с лёгкой, едва приметно, но искренней ухмылкой; Мицуя, что поставил ему рожки, пока тот ни сном, ни духом об этом, после того, как кадр был показан всем, Ханемия вспыхнул от напускного возмущения; но… Юмэ и Майки, что не вникали в происходящий хаос вокруг, глядели только на друг друга. Их взгляды переплелись, счастливые. Девушка притиснулась к Сано всем телом. Пока он, крепко, не давая упасть, далеко не в этой комнате, а на их тонко балансирующем канате непосильного бремени, держал её на периферии талии и ноги — на бедре. Властно, самонадеянно, показательно собственнически, а она ему позволяла, потому что любила эту черту так же, как и его самого. Всего, со всеми изъянами и недостатками. Жизнь — не зебра из черных и белых полос, а шахматная доска. Здесь все зависит от твоего хода. — Видимо, мне придётся тебя украсть. Слишком долго мы не проводили времени вместе, устал делить тебя и твоё внимание с кем-то.-прошептал Майки в самые недра ушной раковины, передавая информационный импульс в мозг и сердце, что стало стучать в бешеном ритме. Юмэ громок сглотнула подкативший к гортани эйфорический узел, и обернулась к довольной реакцией физиономии парня. Его губы содрогнулись в искушении и долгожданном предвкушении приватной обстановки. — Манджи, ребята ещё не все ушли, не покажется странным, что мы взяли и пропали? -так же тихо промолвила девушка, старясь не привлекать излишней концентрации к их персонам. Тот пофигистично махнул, будто отгонял назойливых, навязчивых мух, и поудобнее перехватил прохладную ладонь, захватив в плен теплоты мозолистой, мужской руки. Эмма провожала гостей, отрезая кусочки вкусного фруктового торта и кладя в пакетики с контейнерами, те самые нераспакованные остатки закусок купленных Юмэ. Пара ускользнула из-под носа оставшихся друзей, спешащих по домам в поздний час. В доме темно, только тонкая полоса из-под двери на кухне, и комнаты младшей Сано освещала им путь. Не ослабляя хватки, не больно, но ощутимо, Майки вёл её к выходу из гордо раскинувшегося на приличную площадь поместья. Не скрипя створками, просочились, как настоящие шпионы на задании, или как самая не то есть, парочка влюблённых до одури подростков. — Куда ты меня ведёшь? -уже в полный голос произнесла Йонака, когда они отошли на приличное расстояние, где их не смогут подслушать или случайно услышать. Они всё ещё находились во дворе, охваченным массивным забором. — Сейчас, я завяжу тебе глаза. Знаю, ты не любишь быть в неведении, но так нужно. Доверься мне.-выудив из кармана куртки тонкую чёрную полоску ткани и вытянув перед собой, дал понять, что всё безопасно. Ей не требовалось ничего доказывать, пусть он хоть вслепую поведёт её насмерть, она не дрогнет. — Я всегда буду тебе верить.-в темноте Луны, единственной белобокой свидетельницы, Майки обошёл её, хищно подкрадываясь к добыче, которая из-за неуклюжей неосторожности может дать дёру, накинул гладкую ленточку на глаза. Его пальцы филигранно затянули бантик над резинкой растрёпанного хвоста. Её серебристые волосы блестели и отражали зарево спутника, он не выдержав внутреннего влечения к ней, без зазрения совести огладил смешивающиеся цвета прядей. Задев шею, кожа которой покрылась сотнями мурашек из-за обострённого в данным момент осязания, по нему ударил ток. Он прикасался запретному плоду, манящему, цветущему, он грешил, так безбожно грешил, что теперь ему не видать Рая, она всему виной. Непозволительно быть такой… прекрасной, пленить его мысли, путать чувства в самый мудрёный клубок. Нельзя… но он безвольной куклой позволил ей, и так странно, но он рад этому, что насрать ему на этот Рай, если в Аду они вновь встретятся. — Ты в курсе, что ты сейчас вынуждаешь меня разорвать эту чёртову повязку? -прошипела, болезненно, как от раскалённого масла в глаз. Юмэ становилась в его компании мягкой, жаждущей его теплоты, а сейчас он берёт и натягивает её итак до беспредела тонкие нити терпения до абсолюта неизбежности. У него есть ровно пять секунд, чтобы убрать свою… чёртову руку с её шеи, иначе она не ручается за то, какая реакция будет. Она просто возьмёт и накинется на него, и тогда никакого сюрприза им обоим не ведать, они займут своё время совершенно иным. В ней бушевал азарт, дышащий с ней одним воздухом, выпуская изо рта яд, чтобы Майки прекратил, но она на самом деле не хочет прекращать. Потому что её пальцы трясутся, едва сдерживая себя от необдуманного порыва вцепиться в его губы, даже вслепую, она отыщет. Она всегда отыщет его, потому что знает лучше всех людей мира: его запах сандала; звук от шуршания блондинистых волос; мелодичность голоса; ритм сердца; и резонирующую его тьму с её собственной, до боли, до истомы, до мучительного притяжения. — Да ну, и что же стало причиной? Может это? -она разыграла в нём неутолимый аппетит одним своим существованием, а сейчас был на грани фола, был готов бросить свою тайную затею. И просочиться в её вены, кровь, потечь к самому важному органу и биться в такт с ним в неистовом, диком ритме. Она невыносима, но так любима. Его самоконтроль на фоне её угрожающего заигрывания превращался в смехотворное представление. Потому что не мог противиться, потому что хотел поддаться ей. Припав мягкими, местами суховатыми губами к периферии меж ухом и плечом, шаловливыми, не лишёнными бережности пальцами проник под ворот. Отодвинув непослушную, как и её хозяйка ткань, опалил тихим, но чувственным поцелуем свою цель. Прочертив языком влажную дорожку до мочки уха, прикусил вместе с несколькими серёжками пирсинга. Метал холодил, но вынуждал его ещё сильнее притуляться к ней. Беспамятно последовал за неудержанным импульсом, впечатавшись в неё со спины, вдохнул дурманящий рассудок аромат. Левая ладонь по намеченному пути сползла к талии, перетекая на живот. — Манджи… не… надо. Я не смогу сдержаться, не испытывай моё терпение, если не хочешь увидеть последствий своих деяний.-рвано, сквозь зубы процедила Юмэ, прогибаясь в спине от того, как тепло стеклось вниз живота и пленило её всю. Мозг в упор отказывался функционировать рационально, а сердце давно принадлежало ему. Хотелось застыть в этом времени, чтобы ночь тянулась вечно и она продолжала таять в его собственнических объятиях до конца веков. — А вдруг я хочу узнать на практике? Хочу увидеть другую сторону тебя, моя властная Королева.-сквозь чёрную пелену она прониклась его словами, перестав отчаянно жать по тормозам, что проигрышно барахлили последние минуты. Замерев, она отдалась ему целиком, без остатка, поддаваясь на встречу и пригревшись острыми крыльями лопаток к его твёрдой, крепкой груди. Запрокидывая голову ему на плечо, приоткрыла более обширный участок кожи, подставила себя для его неукротимых ласк, выводящих из строя. Это казалось полным безумием, под покровом ночного времени суток, прямиком во дворе четы Сано, но всё существо голодно извивалось змеёй, стараясь выбраться наружу и проучить несносного мальчишку с его испытывающим нравом. Она дала добро, замигал зелёный свет и теперь пути назад для Манджиро не существует. Только не сейчас. Юмэ не ждала, пока он продолжит свою колкую экзекуцию по проверке её самообладания. Там, в глубине, где все грани этикета и жалких правил приличия были стёрты под чистую, азарт метался и выбивал из неё дух. Она резко развернулась, полагаясь всецело на обострённый слух и ревущую интуицию. Её руки, живущие отдельной жизнью, нашли его плечи — широкие, напряжённые, привыкшие к тренировкам и непрерывным победам, но сейчас подрагивающие от её прикосновений. Одним единственным, мощным, инстинктивным рывком она впечатала его спиной в шероховатую кору ближе стоящего дуба, растущего на краю сада. С глухим стуком, из его лёгких был выбит весь оставшийся воздух. Майки издал короткий, сдавленный вдох обжог горло — смесь шока и чистого, концентрированного восторга — ударил её по лицу горячей волной. Она не видела его глаз, но зверь чуял их на себе, обострив своё «обоняние» до предела. Тяжёлый, тёмный взгляд, от которого даже сквозь ластовицу всё переворачивалось вверх тормашками, а органы перемещались в незамысловатом порядке по чреву. Юмэ подалась вперёд, втискиваясь, зажимая его всем телом, уловила режущие без ножа грудные мышцы и то, как колотиться его сердце под тканью демисезонной куртки. — Ты же этого хотел, да? -рычащий, стальной, хрипяще-низкий тон, пронзающий новой ледяной искрой позвоночник Майки с неподатливой волей. Она выявила его губы почти безошибочно. Поцелуй не был нежным — он был жадным, дикий, первобытный, , полным невысказанного за все эти дни голода. Юмэ впивалась в него колючей проволокой, обвивая и заслоняя своими губами всё ненужное. Она пыталась «увидеть» его через вкус, через прикосновения подушечек своих пальцев на его воротничке, а другой ладонью зарывшись в блондинистую копну, сминая и оттягивая у самых корней назад. Майки позволил себе замереть, хоть всеми силами отторгал эту затею, тлея под её напором, как сигарета на ветру. Ошарашенный, тем, как быстро добыча превратилась в охотника. Его руку, до этого ласкавшие её, теперь судорожно, почти нервно вцепились в её талию, словно, он боялся, то она растворится в прохладном воздухе — навсегда и безвозвратно. Он одним, спешным порывом приподнял её, заставляя обхватить свой торс ногами, и Юмэ ощутила всеми фибрами души, как этот до боли простой жест лишает сознание последних крох рациональности. — Ты невозможная…-с трудом оторвавшись от сладких и тягучих, как густой сахарный сироп губ, внимательно, под световое аккомпанирование Луны окинул её лицо откровенным, внимательным до самых атомов взглядом. Чёрная, блестящая лента, сковывающую физическое зрение, но не интуитивный обострённый инстинкт. Среднего размера губы, припухлые от его опаляющих поцелуев. Ровный, тонкий и эстетичный нос, подрагивающий от сбивчивого дыхания, от этого ткань повязки сексуально шевелится. Вся его, до капли, до последнего вдоха, до конца жизни. — Видимо, твой сюрприз для меня накрылся медным тазом.-её приглушённые смешки выводили кровь на новый, бурлящий в агонии уровень. Накрепко сцепил зубы, чтобы не взять контроль над ситуацией вновь на себя, потому что он до ломоты в рёбрах хотел быть в её неоспоримой, ледяной власти. Крепкие бёдра обвили его цепной хваткой, пережимая кровоток, от которого у Майки немели конечности, но это не давало ей фору, потому что они знали, чем всё закончится и с нетерпением полыхали перед сокровенным моментом уединения в его спальне. Где никому не достать до них, их убежище, их тайная комната. Туда лежал путь, когда не прерываясь от жгучего поцелуя в котором Юмэ прокусила его губу, заливая кровью полости рта, он понёс её в сторону входа. Неизвестно, сколько они играли в «кошки-мышки» под кронами деревьев сада, но гул друзей стих и столкновение с кем-то из них было уже невозможным. Они были друг у друга в самые важные моменты, при любых обстоятельствах. И им тоже нужна была хотя бы минута в тепле друг друга. Если ты рождена без крыльев, не мешай им расти

— Коко Шанель