Туман

Аристократ стоял напротив ворот Малфой-мэнора и ждал, пока его пустят внутрь. Это было странное чувство — ещё вчера Малфой-мэнор был его домом, а сегодня он был здесь практически чужой. — Хозяин Драко? — домовик прижал уши, — Хозяин Люциус запретил… — Я знаю, Бинси, я знаю. Позови, пожалуйста, леди Малфой. — Хорошо, хозяин Драко, — прижимая уши, ответил эльф. — Быстрее, пожалуйста! Это срочно! — крикнул вслед домовику блондин. Примерно минуты через три у ворот появилась Нарцисса. — Драко, сынок, что случилось? — испуганно спросила волшебница. — Мама, мне срочно нужно в дом и мне нужна твоя помощь, — сказал Малфой, проходя внутрь. — Драко, ты можешь объяснить, что стряслось? — догоняя сына, спросила Нарцисса. — Мне нужны зелья Северуса и вся его коллекция, нужно срочно найти бобы эзере, — спускаясь в подвал быстрым шагом, ответил аристократ. — Бобы эзере? Но зачем они тебе среди ночи понадобились? — едва поспевая за сыном, поинтересовалась леди Малфой. — Джинни Уизли… Если не найдем бобы и не сварим зелье, она умрёт, — сказал блондин, ожидая, пока мать откроет своим ключом хранилище. — Джинни Уизли? Жена Гарри? — подняв в изумлении одну бровь в точности, как это всегда делал её сын, спросила волшебница, проходя внутрь хранилища. — Не называй её так, мама, — поморщился Малфой, наводя палочку на полки с бесконечными запасами, оставшимися от Северуса, — Акцио эзере! Бобы приземлились в ладонь блондина. — Бобы есть, теперь нужен рецепт зелья. Ты поможешь мне, мама? У меня мало времени. — Конечно, я помогу тебе, Драко, — сказала Нарцисса, открывая справочник Снейпа по Зельеварению, — Буква Э… Вот нашла! Нам ещё нужны листья Лагохилуса опьяняющего, Патринии средней, Стефании гладкой… — Вот, всё собрал, — сказал аристократ, заглядывая в справочник, — Давай побыстрее сварим его. — Так значит, Джинни приняла зелье с белладонной? — не отрываясь от процесса измельчения ингредиентов, спросила волшебница. — Угу, — буркнул Малфой, отправляя сок бобов в котел, — Я надеюсь, ты не собираешься об этом распространяться, мама? Ты же понимаешь, какие могут быть последствия? — Конечно, нет, Драко. Этот разговор останется в этой комнате. Но зачем она это сделала? Решила таким образом отомстить Гарри? — бросая очередной листик в зелье, спросила Нарцисса. — Вряд ли. Думаю, это вообще не был ребенок Поттера… — Чтоо? — леди Малфой в изумлении уставилась на сына. — Я пока не знаю подробностей, Гарри толком ничего не объяснил. Но зато я хорошо знаю самого Гарри. И вряд ли он вообще способен на это, если ты понимаешь о чём я. — Оу… Кажется, да… — несколько смущенно проговорила Нарцисса. Ей ещё никогда не доводилось говорить с сыном на столь откровенные темы. Но однозначно, волшебнице было приятно, что он всецело доверял ей и делился самым сокровенным. — У меня всё готово. Сколько его надо варить? — Подожди, Драко… Вот… Ох… Сорок минут… — растерянно пробормотала леди Малфой. — В смысле сорок минут? У нас нет сорока минут! — на лице блондина отразилась паника. — Тихо, Драко, успокойся. Я могу применить заклинание ускоренного приготовления. — Хорошо, — с замиранием сердца наблюдая за действиями матери, сказал аристократ. — Готово! — воскликнула Нарцисса, склоняясь над котлом, чтобы убедиться, что все получилось, — Давай флакон. Блондин протянул матери склянку для зелья, и волшебница при помощи магии заполнила её. — Держи! — сказала леди Малфой, протягивая сыну флакончик с противоядием. — Спасибо, мама, что бы я без тебя делал? — аристократ обнял мать. — Я горжусь тобой, Драко. Надеюсь, твой отец когда-нибудь поймёт, что он не прав, — сказала Нарцисса, провожая сына на выход. — Мне все равно. Я свой выбор сделал и не отступлюсь от него, — быстрым шагом направляясь к воротам мэнора, ответил Малфой, — Я уже совершил эту ошибку один раз. — Ты всё правильно делаешь, Драко, — вздохнула волшебница, — Видеть тебя таким пустым, сломленным и безразличным ко всему было просто невыносимо. — Мне надо торопиться, мама. Спасибо ещё раз, — блондин снова обнял мать на прощание. — Я люблю тебя, Драко, — Нарцисса погладила сына по щеке, — Удачи тебе, надеюсь, у вас все получится. — Надеюсь, — ответил аристократ и аппарировал на Гриммо, 12. Малфоя встретил Кричер и быстро проводил в комнату к Поттеру, который сидел, склонившись над уже почти бездыханным телом Уизлетты. — Гарри… — позвал блондин, проходя быстрым шагом в комнату, и протягивая брюнету флакон с зельем, — Я не опоздал — Надеюсь, нет, Драко, — вздохнул Герой, — У тебя получилось? — Надеюсь, да. Давай проверим, — сказал аристократ, склоняясь над девушкой и всматриваясь в ее застывшее лицо, — Давай посадим ее повыше, — сказал он, беря рыжую подмышки и подтягивая ее вверх, — Вливай. Гарри дрожащими руками разжал рот Джинни и влил зелье, а затем быстро закрыл ей рот рукой. — Может надо было отправить её в Мунго? — расстроенно вздохнул Поттер, глядя на неподвижную Уизлетту. — Ага, и оттуда в Азкабан сразу. Она бы очень тебя благодарила за спасение всю жизнь, — ухмыльнулся Малфой. — Ну не на всю жизнь же… Сколько дают за незаконное прерывание беременности? Год? — Ты у нас аврор, тебе виднее. Но и год в Азкабане не сахар. И к тому же пятно на репутации всей семьи. — Если она умрёт, в Азкабан отправят меня, — вздохнул брюнет. — Не умрёт. Вот смотри, дыхание есть, хоть и совсем поверхностное, — сказал блондин, поднося маленькое зеркальце к носу рыжей. В этот момент Уизлетта сделала резкий глубокий вдох и подскочила на кровати. — Джинни! — радостно воскликнул Герой, беря ее за руку. — Гарри? — девушка посмотрела на уже почти бывшего мужа, затем перевела озадаченный взгляд на его любовника, — Малфой? Что он здесь делает? — Он спас тебя, Джинни. Это он достал противоядие и сварил зелье, — сказал Поттер. — С… Спасибо, — смущенно пробормотала Уизлетта, опуская глаза. — Да не за что, обращайся, — хмыкнул Малфой. — Ты в порядке, Джинни? Дышать можешь? — заботливо спросил брюнет. — Кажется да, — вдыхая и выдыхая полной грудью, ответила рыжая. — Тебе надо выпить это все, — сказал блондин, протягивая девушке флакончик с зельем. — Ладно, — смущенно ответила та, беря склянку из рук аристократа и поднося к губам. Уизли допила зелье и поставила пустой флакон на тумбочку. — Думаю, тебе нужно поспать, Джинни, — сказал Поттер, вставая с кровати, — И нам тоже. Мне-то уж точно. Я попрошу Кричера, чтобы он посидел с тобой. — Спасибо, Гарри, — провожая бывшего мужа и его любовника грустным взглядом, сказала рыжая, — И тебе тоже, Малфой… — Главное, что ты в порядке, — ответил Герой, выходя из комнаты. — Выздоравливай, Уизли, — ухмыльнулся аристократ, кивая головой на прощание. Брюнет позвал домовика и попросил его побыть в комнате Джинни, извиняясь перед эльфом за беспокойную ночь. — Не стоит извиняться, хозяин Гарри. Кричер рад служить хозяину, сэр, — поклонился эльф и отправился в комнату к бывшей хозяйке. Как только домовик скрылся за дверью, Герой уткнулся носом в грудь аристократа и всхлипнул. Только теперь, когда всё было позади, он почувствовал, как истерика подкатывает к горлу, пытаясь вырваться наружу, словно гейзер. Весь ужас произошедшего только теперь дошёл до осознания Поттера, и страх, стресс и шок от ситуации нашли выход в слезах. Всё, что произошло с ним за последние годы, вдруг навалилось тяжестью на его плечи, сдавило горло и разрывало грудь. Блондин обнял и прижал брюнета к себе, поцеловал его в лоб, а затем подхватил под бедра и поднял вверх. Герой обвил аристократа руками за шею, обхватил ногами за талию и уткнулся носом в его плечо, продолжая всхлипывать. — Тихо, Гарри. Всё хорошо, всё уже позади, — успокаивал Малфой любимого по дороге в спальню, — Я здесь, я с тобой, Потти. Он уложил Поттера на кровать и лёг рядом, обняв его за плечи и прижав себе. Какое-то время брюнет ещё продолжал тихо всхлипывать, уткнувшись в грудь любовника. Затем вдруг поднял на него мокрые от слёз, в обрамлении тёмных, слипшихся друг с другом и от того кажущихся ещё более длинными, ресниц, зелёные глаза с по-детски наивным, доверчивым взглядом, и спросил: — Драко… Ты же не уйдешь? — Конечно нет, Гарри, — целуя любимого в лоб и вытирая слёзы с его щек, ответил блондин. — Никогда? — хлопнул Герой мокрыми ресницами. — Никогда, Потти Больше никогда. Клянусь тебе, — не отрывая взгляда от любимых глаз, ответил Малфой. — Не клянись, Драко. Просто пообещай, — продолжая сверлить серые глаза проницательным взглядом, сказал Поттер. — Хорошо, обещаю, Гарри. Я всегда буду рядом. Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, Драко, — и с этими словами брюнет прильнул к губам блондина, мгновенно затягивая его в долгий поцелуй. Они целовались долго, неторопливо и тягуче, растягивая удовольствие, наслаждаясь каждым мгновением, то проникая языками друг другу глубоко в рот, то едва соприкасаясь одними только кончиками. И Гарри даже не заметил, когда Драко успел раздеть его и разделся сам. Аристократ скользил губами и языком по телу Героя, словно желая изучить каждый миллиметр его тела, не пропуская ни единого участка. Задержавшись отдельно, как обычно, на его затвердевших, возбужденных сосках, подразнив их кончиком языка, затягивая глубоко в рот, сдавливая зубами до боли, срывая чувственные стоны с губ любовника, блондин постепенно спустился вниз к члену брюнета. Проведя несколько раз языком вдоль ствола, Малфой облизал головку члена Поттера, подразнил кончиком языка уретру, и заглотил его целиком внутрь. И Гарри, как всегда, потерялся в полном спектре волшебных ощущений, которые ему дарили рот и горло Драко. Затем аристократ выпустил член Героя изо рта и перевернул его на живот, раздвинул его ягодицы и скользнул языком к чувствительной дырочке. Брюнет застонал и подался задницей навстречу языку блондина. Длинные пальцы Малфоя скользнули в анус Поттера, растягивая и подготавливая его, а его язык и губы заскользили по спине любовника, поднимаясь все выше. Нашептав нужные заклинания, Драко толкнулся членом внутрь тела Гарри, и тот моментально выгнул спину, зашипел и впился пальцами в простыни. Горячие, чувственные губы аристократа накрыли губы Героя, и язык блондина завладел ртом брюнета, в то время, как его член медленно, но настойчиво проталкивался в его тугую анальную дырочку. Войдя до самого основания в задницу Поттера, Малфой просунул руку под шею любовника, обхватив его за горло сгибом локтя, и прижимаясь к нему всем телом, начал двигаться внутри него, медленно и осторожно, наслаждаясь каждым мгновением, каждым изменением в ощущениях, заставляя любимого плавиться в своих руках, полностью сливаясь с ним и растворяясь друг в друге. — Ты мой, Гарри, только мой, — шептал блондин в исступлении в губы брюнета. — Даа, Драко, даа, я только твой, — стонал тот в ответ, принимая в рот настойчивый язык любовника. — Я люблю тебя, — шептали спустя время горячие, чувственные губы. — Я люблю тебя, — шептали в ответ им другие. Малфой, не вынимая члена из задницы Поттера, повернулся вместе с ним на бок, и продолжил трахать его, лежа на боку, входя в него сзади, и крепко обхватив член любовника ладонью, начал водить рукой вверх-вниз вдоль ствола, доводя брюнета до исступления. Стоны Героя слились в один протяжный крик и он кончил в руку аристократа, кусая его губы до крови и впиваясь пальцами в простыни. Затем Драко снова перевернул Гарри на живот, подтянул его задницу к себе, согнув его ноги в коленях, прижал брюнета за шею к кровати и начал двигаться жестко и отрывисто, максимально увеличивая темп и амплитуду движений. В такой позе член блондина входил максимально глубоко в тело брюнета, каждый раз проходясь по заветному бугорку внутри его тела, так что уже скоро Герой был снова на грани экстаза. В какой-то момент аристократ потянул любовника наверх, сажая его на себя, и продолжил вбиваться в него сзади, крепко обнимая его руками за талию и сливаясь с ним в поцелуе. Малфой сделал ещё несколько глубоких, резких толчков в тело Поттера, и они оба кончили одновременно, выстанывая имена друг друга. Гарри обмяк в руках Драко, откидываясь на него всем телом и кладя голову ему на плечо. Какое-то время они сидели так, неподвижно, восстанавливая сбившееся дыхание, полностью растворившись друг в друге, не чувствуя тел. — Люблю тебя, Потти, — прошептал блондин спустя какое-то время, целуя брюнета в губы и укладывая его на постель. — Ммм, я тоже люблю тебя, Драко, — промурчал Герой, не открывая глаз. Аристократ кинул на них обоих очищающее заклинание, накрыл их одеялом и покрепче прижал к себе любимого, обнимая его за талию, и они заснули. Малфой проснулся от того, что кто-то нещадно барабанил во входную дверь. Сначала блондин подумал, что это ему снится. Но стук продолжался, и аристократ окончательно проснулся. Какое-то время он лежал в надежде, что кто бы это ни был, он постучит и уйдёт, или что домовик откроет дверь и сам разберется с нежданными гостями. Но кто-то оказался очень настырным, а домовик то ли очень крепко спал, то ли не решался покинуть комнату Уизлетты, оставив её без присмотра, только стук не прекращался, и дверь никто открывать не спешил. Посмотрев на мирно спящего рядом Гарри, Драко решил, что такими темпами, пожалуй, этот кто-то разбудит его Героя, и нехотя вылез из-под одеяла. — Блядь, какого хуя? — выругался аристократ, одним взмахом волшебной палочки надевая брюки. Потирая глаза, он прошлепал босыми ногами вниз по лестнице, и, почти не глядя, только покрепче сжав в руке палочку, открыл дверь. Каково же было его удивление, когда он увидел на пороге пьяную, заплаканную… — Грейнджер? — удивлённо вскинув брови, аристократ уставился на Героиню. — Малфой? — не менее удивлённо уставилась она на него в ответ, пристально разглядывая его обнаженный торс. — Что ты здесь делаешь, Грейнджер? — Хочу задать тебе встречный вопрос, — хмыкнула Гермиона, по-хозяйски проходя в дом. — Я здесь сплю, Грейнджер. Мы вообще уже все спим, — недовольно буркнул Малфой, нехотя пропуская Героиню. — А где Гарри? — игнорируя слова блондина, спросила волшебница, проходя в гостиную и плюхаясь в кресло. — Ты оглохла, Грейнджер? Гарри спит, — прошипел аристократ, теряя терпение, — И я тоже спал, пока тебя не принесло. — А Джинни где? — продолжила допрос Гермиона. — Блядь, и она тоже спит! — В смысле? Вы что, вы… — О нет, Грейнджер, ты когда пьяная, ты хоть немножко соображаешь? Я и Уизлетта? Ты хоть думай своей головой. Нет, она спит отдельно. В другой комнате. И вообще, ты хоть на часы смотрела, Грейнджер? — Неа, — честно призналась волшебница, размазывая по лицу остатки туши, — Я… Я поссоорилаась с Рооноом, — вдруг зарыдала она. — Бляядь, вы что сегодня, все сговорились? Или у меня на лице написано, что я сегодня дежурный спаситель? — проворчал блондин, открывая минибар и доставая оттуда огневиски. Аристократ небрежно плеснул напиток в стаканы и протянул один рыдающей Героине. — Ща, погоди, — бросил он на ходу, поднимаясь наверх. Через пару минут Малфой вернулся с портсигаром в руках. Он протянул одну сигарету Гермионе, вторую взял себе. Не говоря ни слова, волшебница взяла сигарету и посмотрела на аристократа сквозь слёзы выжидающим взглядом. — Хм, — хмыкнул блондин, поднося палочку к ее сигарете и давая ей прикурить, и садясь на подлокотник кресла, — Ну рассказывай, что у тебя стряслось. — Рон мне изменил, — всхлипнула Гермиона, — С Лаваандоой. — Уизли, — хмыкнул Малфой, — Что ещё от него ожидать. Радоваться надо, Грейнджер. А ты ревешь, — с наслаждением затягиваясь и выпуская дым, сказал Малфой. — Чтоо? — от неожиданности волшебница перестала завывать и уставилась на аристократа. — Да только то, что слышала, — ухмыльнулся блондин, — На хрена тебе этот Уизел сдался? Ему Лаванда как раз под стать. Тебе нужен кто-то поумнее. — Но я люблю егооо, — снова заныла Героиня. — Ну вот, опять началось. Не любишь, Грейнджер. Херня это всё. Ты себе это придумала. Ты и Уизли. Это же просто смешно. Найди себе кого-нибудь более подходящего. — Это кого же? Тебя что ли? — уставилась девушка на аристократа, выдыхая дым ему в лицо. — Не-не-не, ты меня неправильно поняла. Я не по этой части. И у меня уже есть Гарри. Но да, кого-то вроде меня, — ухмыльнулся блондин. — Малфой, ты просто заносчивый, самодовольный… — Воу, сколько комплиментов, Грейнджер, я сейчас растаю, — хмыкнул аристократ, — Найди себе парня под стать, ну или девушку. Кого-нибудь из слизеринцев. — Да… Да что ты вообще обо мне знаешь, Малфой? — возмущенно засопела волшебница. — Ты умная, красивая, слишком совершенная. Тебе бы подошёл кто-то типа меня, но таких, как я больше нет, а я уже занят, да и девушки меня не интересуют, — самодовольно усмехнулся Драко. — Ты это серьезно? Это ты, Малфой, говоришь мне, грязнокровке, над которой всё время издевался в школе, что я умная и… красивая? — Гермиона уставилась на аристократа, хлопая мокрыми от слёз ресницами. — Ну, то, что ты умная и красивая, не отменяет того факта, что ты грязнокровка, — хмыкнул блондин. — Сноб, — фыркнула Героиня. — Да, — пожал плечами Малфой, — Да расслабься ты, Грейнджер. Мне на это давно похуй. Я вообще больше не лорд Малфой. Такими темпами придется сменить фамилию на Блэк. — То есть как это? — Ну вот так. Мой отец сказал, чтобы я не смел давать Гарри и нашим детям фамилию Малфой. И вычеркнул меня отовсюду, откуда только можно. — Что? — Гермиона подавилась огневиски и закашлялась, — И ты на это согласился? — А у меня есть выбор? Или я лорд Малфой или я женюсь на Поттере. По-моему, тут все очевидно, — пожал плечами Драко. — О, я не думала, что всё так серьёзно. Мне жаль, что так вышло… — А мне нет, — снова пожал плечами аристократ, — Мне все равно. Гарри важнее для меня, чем все титулы и деньги. — Повезло вам с Гарри, — вздохнула Гермиона, — Вы так любите друг друга. — Да, мы с Потти идеальная пара, я всегда это знал. — Всегда? — Угу. Ещё с первого курса. Когда Поттер не захотел дружить со мной. Я сразу решил, что этот парень будет моим, — отпивая огневиски, сказал Малфой. — Ну ты даешь. Вот это целеустремленность, — усмехнулась Грейнджер, — А если я с детства мечтаю стать Министром магии — это считается? — Так стань, Грейнджер, — пожал плечами аристократ, — Что касается Гарри, то целеустремленность тут не причем. Мы просто созданы друг для друга. И это очевидно. — Но ты ведь бросил его, — Героиня окинула блондина сомнительным взглядом. — Всем свойственно ошибаться. Ты вот с Уизли встречалась. И сидишь тут и ревешь передо мной, своим злейшим школьным врагом, и ноешь, что любишь рыжего. Так что никто не совершенен. Даже я. В какой-то момент я испугался. Я боялся лишиться всего, к чему привык с детства: деньги, власть, титул, положение в обществе. Я решил, что это важнее любви, важнее наших с Поттером отношений. Но я был не прав. И я признаю это. И надеюсь, что Гарри простит меня. — Так вы типа вместе опять? Раз уж ты здесь? А что вы сделали с Джинни? — спохватилась Грейнджер. — О, нет, от этого разговора меня уволь, прошу. Это ты завтра, точнее уже сегодня, сама у своей подруги спросишь. Что она сделала. Если она захочет об этом рассказывать, конечно. С меня достаточно драмы на сегодня. И если про Уизела у тебя все, то с твоего позволения, я пойду спать, — сказал аристократ, поднимаясь с подлокотника. — Ладно… — кивнула головой, Гермиона, — И спасибо, что выслушал, Драко, и за твои слова спасибо… И за то, что дверь открыл… — Да-да-да, и вообще, я белый и пушистый, как вы там меня называете? Хорёк? — ухмыльнулся Малфой, — В общем, не за что, обращайся, Грейнджер, — кинул он, выходя из гостиной и взлетая вверх по лестнице. «Что это сейчас было?.. С ума сойти… Я только что разговаривала по душам с… Малфоем?» — до сих пор не веря до конца в реальность происходящего, Гермиона прошла в ванную, чтобы умыться. Грейнджер смыла с лица остатки косметики и ещё долго разглядывала себя в зеркало. «Хм… Малфой сказал, что я красивая. А вот Рон никогда мне такого не говорил… А, может, Малфой прав? И Рон действительно не стоит меня?» И с этими мыслями уже какая-то обновленная, другая, более уверенная в себе Гермиона Грейнджер отправилась спать. А наверху, в спальне, красавчик блондин обнимал и прижимал к себе очаровательного брюнета, мирно сопящего в сне. «Никому тебя не отдам, Потти. Я так люблю тебя», — подумал аристократ, засыпая рядом с любимым.