Боюсь, мы скоро расстанемся

-Боюсь, мы скоро расстанемся. И вот снова. Этот ураган эмоций. И не просто эмоций, а непонятных и страшных ощущений. Внутренне, Лайт, конечно, безоговорочно знал эту фразу. Знал, что Л чувствует это. Знал, что, может, сейчас детектив упадет замертво и окончится эта игра не на жизнь, а на смерть. Но тот не умирает, а чувства берут верх, и взгляд сквозит неподдельным непониманием. Быть может, Лайт просто хороший актер?.. Л усмехается, легонько дергая за цепь, намекая:"Пора идти". Жизнь для Ягами тихонько замирает. Такое ощущение, что это не он, а кто-то другой. Что он сам за собой наблюдает со стороны. Тем не менее, Лайт лишь слабо кивает и весь этот "ураган" пропадает так же неожиданно, как и появляется. Затуманенный взгляд. Время будто остановилось. Нет, Ягами не видел, как Рем прошла сквозь стену, не видел людей перед собой, не видел даже себя. Просто белая пелена пред глазами. И вот, Лайт выходит из полузабытья и лишь слышит негромкое: -Где Бог Смерти? Мгновенье. Л падает. Его стул действительно клонит в сторону, а ложка с оглушительным звуком выпадает из рук. "Ты слышишь звон колоколов?"- теперь он слышит, но не колоколов, а металлической посуды. Этого резкого звяканья достаточно, чтобы Лайт окончательно вернулся в реальность. Быстрым движением он настигает Рюдзаки и хватает его, полуобнимая(по крайне мере, так кажется всей следственной группе). Вот снова, эмоции. Смешанные, но сильные. Ягами не соврет, если скажет, что он ничего не чувствовал последние годы жизни. Его будущее было ему наперед известно: школа, экзамены, институт, работа и семья. Новый день был распланирован и казался неинтересным. Появление тетради смерти не было ни в одном пункте его жизни, как и появление Л. И это выводило его из себя , заставляло дышать глубже, давало причину жить. Гениальный детектив уже лишился жизни, но к чему стремиться дальше? Конечно, Лайт понимал, что на пути новый идеальный мир и все бы ничего, не будь у Ягами таких противоречивых эмоций. Он переживал ярость и радость, грусть и счастье, негодование и восторг, потерю цели и наслаждение. А главное, что ощущения были одинаковы по силе, ничто не преобладало. Разве такая реакция должна быть на смерть лютого врага своего, кому желаешь скорейшей кончины? Неужто мечта о забвении Л, какую лелеял Лайт, не была такой уж и мечтой? Лайт отвел свои блестяще-ликующие очи в пол. Говорят, глаза-зеркало души человека. Если человек врёт, то глаза не соглут. Ягами никогда не прятал их. Не было необходимости. Они все равно ничего не выражали, ровно как и его безэмоциональная маска. Но сейчас Лайт действительно находит необходимость увести взор, хоть и на долю секунды, но увести. И непонятно, от чего же глаза блестят. То ли из-за радости и мимолетных мыслей о идеальном мире, то ли это...знаменует будущие слезы? Если хорошенько задуматься, то большинство своих эмоций Лайт испытывал именно с Л. Смех и агрессию от слов Линда Л Тэйлора, кого он быстро записал в тетрадь, попутно размышляя как же детектив глуп, раз вышел на телевидение. Восклицание и ярость от факта того, что его провели и вывели на аффект такой фальшивкой. Нескончаемый гнев, когда какой-то странный(чересчур странный) парень, представившийся Рюугой Хидэки, выдал быстрое, но такое гулкое, и по сей день раздающееся в голове:"Л это я". Заинтересованность и мимолетное удивление, когда Лайт-куна(как его именовал сам Рюдзаки) позвали в группу следствия по делу "Киры" , назвали другом, а после и вовсе предложили сыграть роль массового убийцы, коим он сам и являлся. И вот сейчас такое удовлетворение, энтузиазм, торжество, но одновременно с этим уныние , мрачность и сокрушение. *** Следующие события Лайт тоже запомнил очень смутно. Делал, что должен был. Удивился, поднял панику, сделал вид, что горюет и сожалеет, начал разыскивать Рем, поднял тетрадь. Но все это пустяк, главное, что запомнил Ягами-свои отрешенные глаза и наряду с этим улыбку. Кровожадную, страшную, безумную. Следственная группа не видела этого, видел лишь Рюдзаки. Последнее, что видел Л-чудовищную, помешанную, даже дикую ухмылку Лайта. Лайт остался один. Детективы были слишком заняты похоронами Л. Тяжело вздохнув, будто вынужденно, но внутренне убеждая себя, что все эти чувства-симптомы эйфории, потянулся за тетрадью смерти. Аккуратно взяв ее из-за пояса, начал одну за другой переворачивать страницы, пока не дошел до последней записи. Выдавив что-то наподобие улыбки, одними губами прошептал: -Твои опасения оправдались, мы действительно расстались. Или, вернее сказать, я убил тебя? В любом случае, прощай, Л Лоулайт.