Кузина

Сложно быть рядом с русской принцессой — Так много стресса, так много стресса. Мне среди друзей твоих тесно, Но так интересно, так интересно. Электрофорез — Русская принцесса

      — Не могу поверить, что мне уже одиннадцать лет! — Гермиона, радостно хлопнув в ладоши, посмотрела на нас с Гарри. — А когда должно прийти письмо?       — В самое ближайшее время, — мама помогала Джейн Грейнджер сервировать стол. — Когда Лили исполнилось одиннадцать, профессор из Хогвартса навестил нас, когда мы резали торт.       — Родись я на месяц раньше — уже была бы в Хогвартсе, — смешно надув щёки, девочка поправила толстую косу и улыбнулась. — Ну ничего, зато мы сможем посоревноваться в том, кто больше выучит!       — О нет, — меланхолично протянул Гарри. Салем, лежащий у него на коленях, громко мяукнул.       Я почесала кота за ухом и улыбнулась краем рта. Дай бог, придёт Снейп, а не Макгонагалл.

***

      — Ты точно не боишься? — мама взяла меня за плечи и присела, чтобы наши лица оказались на одном уровне.       — Нет, мам, я не боюсь стоматологов, — в очередной раз ответила я. — Чего их бояться-то?       Я действительно не боюсь стоматологов. В прошлой жизни зубы лечила не сказать, чтобы часто, но семь пломб и два вырванных зуба не остались в моей памяти чем-то ужасным и страшным. Сквозь анестезию и кучу слюней мы с моим врачом ржали и болтали о жизни, поэтому никаких дрожащих коленей и ора с битьём ног о пол от меня ожидать не следовало.       Мама повернулась к Гарри и тоже взяла его за плечи. Мы приехали в одну клинику, я пойду к зубному, а Поттер потопает к окулисту, но его запись раньше, чем моя, поэтому мне придётся повафлить в фойе, пока маман будет с кузеном. Ну да ничего страшного, мне не жалко. Пусть мы с ним и мелкие, Гарри в этом плане внимания нужно больше чем мне, потому что я всё же психологически старше его в три раза. Эх-х.       Мама усадила меня в фойе за столик и явно разрывалась между мной и кузеном, которого уже пригласил врач. Под бдительным надзором родительницы я достала учебники с тетрадками (мы пошли в школу в этом году, а на дворе меж тем уже был октябрь, и в полинклинику мы пришли после уроков) и степенно начала выводить буквы. Администратор поликлиники заверил, что всё будет замечательно, тем более я здесь не одна такая — недалеко от меня в окружении книг и тетрадок сидела кудрявая девочка, не обращающая внимания ни на что вокруг.       Ёклмн, вот это повезло так повезло. Если мозги и рвение Грейнджер к учёбе направить в нужное русло так рано, то цены ей не будет! Если это, конечно, Грейнджер. Ладно, сейчас разберусь.       Когда мама, вздохнув и погладив меня по плечу, ушла в кабинет вместе с Гарри, я собрала свои пожитки и целенаправленно пошла к девочке, к чьим родителям я, возможно, пойду сегодня на приём. Я осторожно уселась рядом с ней и улыбнулась.       — Привет. Меня зовут Далла Дурсль. Давай сделаем уроки вместе?       Хорошо, что я в теле семилетнего ребёнка. В этом возрасте не страшно подойти к незнакомцу и предложить дружить. В двадцать один я стеснялась первой написать в анонимном чате для общения.       Девочка подняла на меня глаза и недоверчиво прищурилась, слегка наморщив носик и поджав губы. Но немного погодя важно кивнула и протянула мне руку, явно подражая взрослым.       — Привет. Меня зовут Гермиона Грейнджер. Тебе нравится математика?       Так я и познакомилась с Гермионой.       Когда мама вышла из кабинета вместе с довольным, как удав, Гарри (как он сказал мне позже, через пару лет он может вовсе перестать носить очки. Я искренне за него порадовалась), то стала свидетелем нашего с Гермионой яростного спора по поводу задачки по математике. О чём был спор, я уже не помню, помню только, что вышла из него победителем. Каким бы гениальным ребёнком ни была Грейнджер, мне математика начальной школы была намного более понятна, чем ей.       Мама Гермионы, как позже выяснилось, доктор Джейн Грейнджер, была немало удивлена такому яркому проявлению эмоций со стороны своей дочурки. Она как раз вышла в фойе, чтобы пригасить меня в кабинет, и тоже стала свидетелем нашего спора. Маман схватила меня за шкирку и, извиняясь, затащила в кабинет, оставив флегматичного Гарри на растерзание моей новой знакомой.       Поттер от меня не отставал и тоже сел за уроки, пока было время. Я, здраво рассудив, предложила родителям, чтобы мы с кузеном таскали один комплект учебников на двоих, таки учились в одном классе. Сидеть за первой партой мне было не страшно, а ему зрение не позволяло уползти на галёрку. Ну, пока что.       Так вот, Гермиона, всё ещё пылающая праведным гневом, насела на Поттера и успели они спеться так, что группа «Не пара» должна обзавидоваться. При хорошем отношении Поттер стал умиротворённым, как удав, поэтому за время их первого общения сказал едва ли тридцать слов, но Гермионе такое общение понравилось.       Джейн Грейнджер, переживающая, что её дочь растёт немного асоциальной, едва ли не припёрла мою маму к стенке. Был бы пистолет — приставила бы его к её лбу. Суть её просьбы была проста — чтобы мы с Гарри продолжили общаться с Гермионой. Мама против не была, но школа!       В общем, мы с Поттером после школы садились на автобус и ехали три остановки до клиники Грейнджеров, которая оказалась семейной, а Роберт Грейнджер был её руководителем. Нам выделили подсобное помещение, которое вполне себе стало нашим своеобразным классом для продлёнки. Мы прилежно делали уроки, иногда даже наперёд, читали книжки, обедали тем, что давали с собой, а когда наши родители скинулись и притащили новёхонький телевизор, кучу кассет и проигрыватель для них, то наше времяпрепровождение стало намного ярче.       Я, памятуя о своей прошлой деятельности, рассуждала вслух о действиях героев максимально упрощённо, чтобы ученики младшей школы могли меня понять и поддержать дискуссию. Поэтому в телек мы не тупо пялились, а рассуждали о жестокости людей при просмотре Бэмби, о дружбе, когда смотрели «Лис и пёс» и о восстании машин, конечно же.       После работы папа привозил нам по вкусняшке и болтал с Грейнджерами полчаса-час, пока пробки не рассосутся. После этого мы мчались домой, где нас уже ждала мама, устроившаяся в местный салон красоты бухгалтером, и мы втроём варганили ужин и обед на завтра, и проводили вечера в тесном семейной кругу плюс Салем.       Этот кошак, когда мы были дома, катался у меня на плече, благо размер ему позволял — вырос он совсем немного и даже спустя три года больше был похож на котёнка-подростка. Может, он у меня просто карлик?       Салем на такое заявление долбанул меня лапой по голове и сказал, что может вырасти хоть до размеров дракона, было бы желание у него и достаточной количество магии у меня.       «Бастет и Бакэнэко, дайте мне ещё жизней, чтобы научить эту тупицу, — нелестно отзывался он обо мне, упоминая имя своих кошачьих богов всуе. — Я тесно связан с тобой, потому что я твой фамильяр. Не просто животное-проводник, а фамильяр. Я напрямую завишу от тебя и твоей силы, твоя магия подпитывает меня, и лапки на груди я сложу только тогда, когда ты помрёшь. Я могу вырасти, хочешь поносить на шее килограммчиков так десять-пятнадцать?»       — Нет, спасибо, — смиренно ответила я тогда и обняла кота. — Не злись, я же тебя люблю.       «Не подлизывайся», — он зловеще захохотал и ушел спать на диван, к папе под бок.       Отец, поначалу бывший против такого вот нового домочадца, возлюбил Салема неземной любовью и едва ли не с ложечки его кормил. Кот был доволен и сокрушался, что мой родитель магл, иначе бы он с удовольствием стал его фамильяром, а не моим. Рожа наглая.

***

      — Мерлин, Далла, неужели четырёх дней в году тебе теперь мало? — Снейп, мрачно нависнув надо мной, скептически наблюдал за тем, как я складываю жертвенный костёр на заднем дворе его дома в Тупике Прядильщика. — Последний раз был месяц назад.       — Ой, проф, мне исполнилось десять лет, я становлюсь сильнее, мне в Хогвартс ехать через год, в конце концов! — крякнув, я выпрямилась и отряхнула руки. — Тем более это не просто костёр — я хочу попросить фамильяра для Гарри!       — Фамильяра? — моргнув, спросил он. Окинув меня быстрым взглядом, мужчина покачал головой и махнул рукой. Одежда моя очистилась, как и лицо, и я поблагодарила Снейпа. Всё же беспалочковая магия, ещё и невербальная — это круть крутецкая!       — Ну да, а что, оставлять его с совой, которая привлекает к себе внимание одним свои оперением? — я фыркнула, вспомнив Хэдвиг, чиркнула спичкой и подожгла солому. Нужные слова привычно сорвались с языка — спасибо колечку от Яги — и огонь поднялся на добрых пять метров, после чего языки пламени начали сжирать дары. — Она же как рождественская елка в темноте. Неудивительно, как Добби перехватывал письма. Как он, кстати?       — Пока что ничего криминального, — спокойно ответил мужчина, наблюдая за огнём. — Вы ещё даже не поступили, поэтому он служит Малфоям и периодически проверяет прочность предметов своим лбом.       — Ну и славно, — я улыбнулась. — Так вот. У меня есть Салем, он сам меня нашёл, потому что Баба Яга и без чёрного кота — это уже не канон. Он мой защитник и всё такое! Ай, зараза! — кошак, лежащий у меня на плечах, выпустил когти. — Защитник, компаньон, друг, товарищ, союзник и самый пушистый и милый кот на свете!       — И очень своенравный, — Снейп погладил Салема между ушами, отчего тот заурчал, как трактор.       — Не без этого, — согласилась я. — Если будет нужно, он станет милым таким котиком размером с дракона и сожрёт моего обидчика. Ну, — я посмотрела в небо, — лет так через пять. А Гарри защитить некому. Сова, кошка или жаба — фуфло, вон Уизли разрешили крысу таскать в школу и ничего.       — И это странно. Есть у меня подозрение, что Дамблдор узнал Петтигрю и просто ждал, что будет дальше.       — И близнецы не задались вопросом, что это за мужик рядом с Роном постоянно, — я покивала. — Ладно, проф, если вдруг у нас будет кроличья лапка и Феликс Фелицис, настоявшийся на сотне четырёхлистных клеверов, мы всё вытрясем из директора.       — Думаешь, мы не узнаем всю правду? — профессор вопросительно посмотрел на меня.       — Кто его знает, — я пожала плечами и перешла на русский. — Великие предки, прошу вас о даре. Прошу не для себя, а для своего кузена, родного по крови через наших матерей…       Сам кузен в этот момент был на тренировке, поэтому сегодня у Снейпа я тусовалась одна. Мы последовали совету целителя Штейна и попросили родителей отдать нас в какую-нибудь спортивную секцию. Папа взял это на себя и повёл нас по спортивным секциям, чтобы мы посмотрели на тренировки и решили, что нам ближе по духу. Мы с Гарри подумали-подумали, да так и разошлись в разные стороны. Он пошёл на рукопашный бой, где была намешана куча разных техник, и теперь щеголял с синяками.       В отличие от Поттера, я была бойцом дальнего боя, поэтому упросила записать меня на бадминтон. Этим спортом я занималась в свои студенческие годы, мне было приятно снова держать ракетку в руках. Большой теннис мне не очень нравился, в другие виды спорта мне соваться не хотелось.       Гермиона тоже оценила наш порыв и на бадминтон ходила вместе со мной, а когда у неё случился выброс, то взялась за тренировки с удвоенным рвением.       Это было весьма эпично, надо сказать. Мы тогда, как обычно, делали уроки, и какая-то особо сложная задача по математике вызвала у моей подруги такой гнев, что под её злым взглядом несчастный черновик загорелся. Визгу было — до небес!       Грейнджеры тогда знатно очумели, очумели они ещё больше, когда мама, вздохнув, поведала им о том, что мы с Гарри тоже маги и первого сентября девяносто первого года умчимся на красном паровозе в Хогвартс. Пока родители Гермионы переваривали столь удивительную информацию, сама Гермиона насела на мою маму и засыпала её вопросами, как снег дорожку у дома, когда её только вычистили.       В общем, подруга уже была на низком старте и готова была в любой момент сорваться на Диагон-аллею, но нужно было дождаться представителя от школы.       А, да, я наконец-таки научилась играть на фортепиано. Учительница была милейшим божьим одуванчиком, давала уроки на дому в квартале от нашего дома на Тисовой, и я с удовольствием ходила к миссис Харрис дважды в неделю. Правда, до выхода некоторых композиций, которые я хотела играть, лет так двадцать пять, но когда меня это останавливало?       Помимо спорта и музыки мы с Гарри занимались у Снейпа. Очень редко и в основном на каникулах, но что это были за занятия! Репетитором он был великолепным, может из-за того, что мы с Гарри действительно горели новыми знаниями и нас было всего двое, на нас не нужно было орать. С высоты своего реального возраста, который был ненамного младше возраста самого Снейпа, я воспринимала его кем-то вроде старшего брата или товарища и наедине называла его «Проф» и на «ты». Сам Снейп, со временем узнавший обо мне много чего интересного, вздохнул и покорился тому, что в его жизни появилась каламбурящая белобрысая зараза.       — Кому, как не мне, знать, каково это — когда в голове мыслей много, а поделиться ими не с кем, — сказал он как-то, когда я переписывала рецепты, известные мне благодаря кольцу, в толстенную тетрадь. — Приятно поговорить с умным человеком, знаешь ли.       — Конечно, проф, если начнёшь сам с собой болтать, в Мунго упекут. Ты всё же не Квиррелл, у тебя на затылке нет лица, — ответила я, старательно выводя буквы. Писать прописными буквами на английском мне нравилось, но в случае со Снейпом лучше посидеть подольше, иначе побьёт потом этой же тетрадкой за «закорючки, больше похожие на гоббледук». — Но в Хогвартсе придётся выкручиваться, я вроде как младше тебя на двадцать лет.       — А на самом деле?       — На шесть, — я вздохнула. — Мне было двадцать один, когда я попала сюда.       Так вот, мы со Снейпом болтали, когда Гарри не было рядом (из-за небольшой разницы в наших графиках мы иногда занимались с профессором по одиночке), готовили по рецептам кольца, ставили мне руку и строили грандиозные планы на первый курс.       А вот Гарри пребывал к каком-то щенячьем восторге от зельевара с самой первой встречи. Он ловил каждое его слово и занимался так усердно, что я диву давалась. Скупая похвала от Снейпа была ему, как бальзам на душу. Уверена, заикнись проф о снятии Долга жизни перед Поттерами, Гарри это сделает, даже не моргнув. Хотя какие там заморочки со вступлением наследства будут и всё такое. В общем, не до этого пока сейчас.       Так на чём я остановилась? Ах да, фамильяр для кузена. Маленькая ящерка топталась по углям, её тело переливалось кучей цветов, от тёмно-бордового до бледно-жёлтого, но по мере затухания углей она становилась темнее, а сияние пропадало.       — Надо же, саламандра, — профессор хмыкнул.       — Надеюсь, что она не помрёт без огня, — я наклонилась и подставила ладонь.       «Не помру, — ящерка фыркнула и забралась мне на руку. — Где мой хозяин?»       — Скоро отведу, подожди немного, — я погладила её по голове указательным пальцем. Её длина вместе с хвостом не превышала двадцати сантиметров. — Заползай в рукав пока что.       Саламандра бордовой тенью нырнула в рукав, и я, поблагодарив богов, кивнула Снейпу. Угли и пепел исчезли.       — Что, проф, уже предвкушаешь кучу ингредиентов из Запретного леса? — я улыбнулась краем рта.       — В умении понимать всякую живую тварь есть несомненный плюс, — он кивнул.       — Жаль, что это не относится к людям. С некоторыми хрен поймёшь, что у них в голове.       — Твоя правда.

***

      Мы уже спели Гермионе песенку про день рождения, вручили ей подарки и сели за стол, когда в дверь позвонили и миссис Грейнджер замерла с ножом в руке. Хлопка аппарации слышно не было, дай бог, не Макгонагалл.       Салем повёл носом и перебрался мне на колени. Саламандра Салли (дал же кузен имечко) выползла из-за шиворота Гарри и забралась ему на макушку. Ожидать можно было чего угодно. В хорошо развитом для своих десяти лет мальчишке без очков и с чёлкой до бровей могут и узнать Гарри Поттера, мало ли.       Но в гостиную степенно вошёл Снейп, аки гот на вечеринку хиппи, всё же одеты мы были довольно ярко, таки праздник. Заметив мигом засиявшего Гарри и мою привычную рожу кирпичом, проф издал что-то вроде обречённого вздоха. Ну, это я так поняла, всё же узнать я его успела чуть лучше, чем все здесь вместе взятые.       — Добрый день, мистер Грейнджер, миссис Грейнджер, Гермиона, — сухо поприветствовал он. — Мистер и миссис Дурсль, Далла, Гарри.       Я была жадной и не стала делиться Снейпом с Гермионой. Шутка. Снейпу хватало нас плюс Драко, который таки был его крестником, и кучи школяров в Хогвартсе. От рвения Гермионы к знаниям он бы повесился на Гремучей иве в ближайший обеденный перерыв.       Мы поздоровались нестройным хором и профессор, жестом фокусника достал из ниоткуда письмо и протянул его Гермионе.       — Полагаю, объяснять, кто я и откуда, нет смысла, — ни единый мускул не дрогнул на его лице.       — Я знаю о магии и Хогвартсе, сэр, — ответила Гермиона, вцепившаяся в письмо. — Миссис Дурсль рассказала всё, что сама знает.       — Но у нас всё же остались некоторые вопросы, — кашлянул мистер Грейнджер. — Мистер…       — Зовите меня профессор Снейп, мистер Грейнджер.       — Присаживайтесь, — Джейн поставила перед профом тарелку, положила приборы и теперь наливала чай. — Профессор Снейп, скажите, когда мы можем отправиться за покупками к школе? Какая валюта в ходу в магическом мире?..       Снейп отвечал на вопросы миссис Грейнджер и подключившейся к ней мамы. И отвечал он предельно честно, и женщины выглядели мрачными.       — То есть дети едут в поезде без какого-либо сопровождения взрослых — не считать же за взрослых старост? — и без горячего обеда? — праведный гнев от наших мам не причинял Снейпу никакого дискомфорта. Напротив, мне казалось, что он наслаждается этим шоу. — Да они же, как приедут, наедаются от пуза, так можно заворот кишок заработать! — со знанием дела добавила Джейн. — Профессор, а всем ли детям говорят о том, как попасть на эту вашу платформу? А если посол от школы, — я крякнула, но быстро заняла рот чаем, — забудет об этом рассказать, ведь это для него само собой разумеющееся! — и ребёнок, а тем более его родители… Как вы сказали?       — Маглы, — напомнил проф.       — Тем более если родители — маглы, как им попасть на платформу? Не бить же лбом каждый столб!       — А путешествие на лодках через озеро? — мама поджала губы. — Мало того, что в Шотландии в сентябре уже довольно холодно, дети могут начать баловаться, толкать друг друга. А если кто-то не умеет плавать? Пойдёт ко дну, не успеет и пискнуть! Это как минимум опасно для жизни!       — Вы совершенно правы, — он отставил чашку. — Леди, если вас не затруднит, я бы попросил вас составить список возможных улучшений для того, чтобы сделать путешествие детей от платформы и до школы комфортным. Мой хороший товарищ вхож в Попечительский совет и, возможно, он сможет что-то сделать к следующему первому сентября.       Мамы воодушевились и сели за блокнот, за которым сбегала ушлая Гермиона. Пап больше волновал материальный вопрос, и они сошлись во мнении о том, что закупаться лучше сейчас, осенью, когда школьников нет и всё стоит намного дешевле, чем летом. За мантиями, ладно уж, мы сможем сходить и ближе к школе, вдруг на голову к тому времени вымахаем, а вот учебники, котлы, палочки и всё такое прочее можно купить и сейчас.       Проф их идею поддержал и милостиво согласился пожертвовать свои выходные в середине октября для похода на Диагон-аллею. Вообще диалог мужчин протекал довольно мирно, они искренне похвалили Снейпа, когда на их вопрос об уровне образования тот ответил, что он самый молодой Мастер Зелий за последние сколько-то там лет.       В общем, мамули разошлись и вписали ещё пару десятков предложений для улучшения нашего пребывания в Хогвартсе. Снейп поблагодарил миссис Грейнджер за чай, ещё раз поздравил Гермиону с днём рождения и отчалил, пообещав вернуться тринадцатого октября в полдень. Ну, а мы продолжили есть торт.

***

      Выйдя из камина в Малфой-мэноре, Северус застал своего друга за прочтением очередных бумаг. Краем глаза он заметил печать Попечительского совета и мысленно потёр руки. Как вовремя он решил наведаться.       — Здравствуй, Люциус, — мужчины пожали руки.       — Привет, Снейп, — палочкой блондин призвал огневиски и два бокала. — Дети едва переступают порог Хогвартса и отправляются в Больничное крыло с болями в животах! — Люциус плеснул себе и другу огневиски. — Мерлин, это какой-то кошмар!       — Как раз об этом я и хотел поговорить, — подёрнув штанины, зельевар присел в кресло и протянул Малфою блокнот. — Я на днях заходил к одной маглорождённой ведьме, она будет поступать в Хогвартс в следующем году. Её родители выпытали из меня всё, что можно, и остались очень возмущены условиями.       — Дай-ка, — Малфой, сам отправляющий в следующем году своего сына в школу, был более чем заинтересован в том, чтобы всё прошло гладко, и его наследник не слёг в вотчине мадам Помфри в первую же неделю. — Очень здравые предложения, знаешь ли, — сказал он спустя некоторое время. — Сам, как вспомню путешествия на Хогвартс-экспрессе, вздрагиваю.       — Проблема в том, что Дамблдор может не пропустить эти нововведения, — заметил Северус.       — Пропустит, — Малфой нехорошо прищурился. — Пора что-то менять в этом замке, и начнём мы с поезда и кухни. Я понимаю, тысячу лет назад Хогвартс строился как крепость и тогда никто не задумывался о разнообразии блюд, кое сейчас бывает только по праздникам, аллергиях, непереносимости продуктов, вегетарианстве и всём таком прочем. Вот что, Снейп, — Люциус достал чистый пергамент и начал что-то быстро писать, заметив: — Знаешь, я поначалу хотел тебя проткнуть этой перьевой ручкой, но она намного удобнее перьев, — блондин, довольно улыбаясь, потряс дорогим Паркером, который был украшен красивым орлиным пером. — Сходи с этим к мадам Помфри, если она даст добро — Хогвартс ожидает, как минимум, пищевая революция.       — Люциус, у меня есть вопрос, — через полчаса осторожно начал Снейп.       — Задавай, — милостиво разрешил лорд Малфой, раздобревший от огневиски.       — Каким ты видишь наше будущее?       — Что это тебя на философию потянуло? — блондин вздохнул. — Никогда не угадаешь, каким оно будет, но хотелось бы, чтобы безоблачным. Драко растёт, и я не хотел бы, чтобы он стал частью… нашего общества, — обтекаемо сказал он.       — Есть одна… особа, — Северус поджал губы, не совсем понимая, как лучше объяснить Малфою положение вещей.       — Завёл себе подружку? — Малфой поиграл тёмными, в противовес волосам, бровями и хитро улыбнулся.       — Мерлин упаси! — Снейп махнул на него рукой. — Я не знаю, как лучше описать наши взаимоотношения. Я бы хотел вас познакомить, с её идеями и твоим влиянием отставка Дамблдора стала бы вопросом времени, а о Лорде и думать забыли бы.       — Но? — Люциус, очень редко слышавший положительную характеристику о других людях от Снейпа был, как минимум, заинтригован этой таинственной особой.       — Я поговорю с ней. Думаю, что она согласится на встречу. Только скажи мне, — Снейп поймал взгляд друга, — ты бы хотел возвращения Лорда?       — Нет. Я что, похож на мазохиста?