talking to the moon.

— что я делаю не так? — он ложится на траву и устремляет взгляд в небо. в тишине, кажется, можно услышать то, как шепчутся звёзды и луна. чжун ли только тихо посмеивается и, не меняя позы, говорит. — в этой жизни нет чего-то правильного или неправильного. есть поступки, из которых вытекают определённые обстоятельства. мы сами себе все придумываем и усложняем. сяо ничего не ответил. он только почувствовал, как внутри на части рвётся сердце. и, наверное, если бы у него был выбор, то он сделал бы неправильный. — мне кажется, ты не прав, — вдруг возразил адепт и одним движением поднялся с травы, присаживаясь рядом с мораксом. ему показалось, что губы того дрогнули в улыбке. — продолжай, — подтолкнул и снова замер. и почему же он всегда такой? сяо везло лишь в том, что он уже привык к такому поведению чжун ли. всегда говорит загадками, что-то недоговаривает, а иногда и вовсе молчит, оставляя сяо наедине со своими мыслями, которые только больше съедают его. — я считаю, что есть правильное и неправильное, где-то на подсознательном уровне, — сяо посмотрел в сторону архонта, заметив лишь его задумчивые глаза, а после продолжил, — есть ошибки, из-за которых вытекают неправильные пути, какие-то последствия. — а ты не думал об этом в другом ключе? — вдруг сказал чжун ли. его голос прошелестел ветром, как будто рядом с ушами сяо, но, вновь обернувшись, он убедился, что моракс не сдвинулся с места. иногда адепта очень раздражало то, какое же спокойствие тому удавалось сохранять. — в каком? — только и спросил сяо. глаза сами поднялись к небу и выловили самую яркую звезду. — именно люди придумали понятия правильного и неправильного и начали подставлять эти слова к любой ситуации. я не обвиняю тебя в твоей точке зрения и никаким образом не хочу оспорять её. я лишь хочу, чтобы ты постарался воспринимать все в этом мире намного шире и глубже, чем оно кажется. сяо молчал. он думал над словами архонта. конечно, мудрости ему не занимать. моракс всегда знал всё про мирскую и божескую жизнь. наверное, именно поэтому он и выиграл в войне? сзади послышался тихий шорох. адепт не решился оборачиваться, он знал, кто это. — о чём толкуете, господа? — венти, улыбаясь, чуть ли не подлетел к ним. он аккуратно устроился рядом с яксой, воопросительно переводя взгляд то на чжун ли, то на сяо. моракс повернул голову в сторону венти и чуть кивнул ему в знак приветствия. сяо оставался недвижим, словно статуя. — барбатос, рад видеть тебя, — сказал чжун ли, отводя глаза в сторону сяо. тот никак не участвовал в беседе. — мы говорили о том, какое прекрасное сегодня небо. сяо вдруг взглянул на на него глазами, которые сияли благодарностью. венти, казалось, ничего и не заметил. он устроился поудобнее и мечтательно вздохнул. — да, ночь сегодня невероятная... — глаза венти переливались не хуже тех же звёзд в небе. сяо лишь мельком наблюдал за ним, пока барбатос не посмотрел прямо ему в глаза. от этого взгляда в груди снова защемило, и сяо сдавил болезненный стон. из-за этого зубы чуть не заскрипели. адепту на момент даже показалось, что этот скрежет был, и его услышали присутствующие. но их лица были непроницаемы. особенно лицо венти, который с упоением смотрел в небо, такой завороженный красивым видом. они достаточно часто собирались вот так. обычно, много не говорили, лишь венти иногда мог болтать без умолку, но сегодня даже он был особенно тихим. все трое любовались небом. им почему-то удавалось понимать друг друга без слов. вот только сейчас сяо совсем не мог понять, о чем же думает венти. его глаза были такими блестящими, но... это слезы? плачет? почему? сяо лишь аккуратно протянул руку, некрепко хватая чужое запястье и оплетая его своими пальцами. у адепта холодные ладони, а у венти... такие тёплые. он посмотрел на него, и казалось, уронил пару слёз, ласково улыбаясь. у сяо от этой улыбки появилось желание прямо сейчас прижать этого чертового архонта к себе и не отпускать, как минимум, вечность. и ему все равно на то, что тут сидит чжун ли. они то думали, что он ничего не видит. — прошу меня простить, — моракс встал и немного поклонился обоим, — я хотел бы ещё прогуляться в одиночестве. сяо, если что, ты знаешь, где меня искать. ну вот, опять он все знал. иногда адепта так раздражало то, какой же чжун ли все таки умный. наверное, он мог разгадать любое существо на этой планете. архонт ушел, сложив руки за спину. от него не осталось ничего, лишь незримое ощущение наблюдения. — сяо, я не могу так, — венти сказал это сразу же, как только моракс скрылся из виду. сяо немного поежился и посмотрел на венти. тот, в свою очередь, не отрывал взгляда от неба. неужели оно настолько его завораживало? — поделись со мной. венти скользнул рукой и переплел их пальцы, чуть сжимая. ему всегда было проще говорить именно так. эту мелочь сяо заметил ещё давно, но никогда не придавал ей особого значения. — что я делаю не так? у сяо замерло сердце. венти сказал эту фразу с такой же безысходностью, с какой и сяо говорил её полчаса назад мораксу. адепт закусил губу, было заметно, как он волнуется. венти лишь вздохнул и опустил голову, не услышав ответа. — чжун ли сказал мне... что в этой жизни нет чего-то правильного и неправильного. есть только обстоятельства, которые вытекают из определенных выборов, — молчание продлилось недолго, и сяо все таки решил поделиться тем, над чем сам думал. венти улыбнулся, вытирая слезы рукавом. — у вас такая связь... вы будто отец и сын, это очень здорово. я очень уважаю моракса и вижу, как он тебе помогает. это достойно внимания, — немного задумчиво сказал барбатос и повернул голову в сторону адепта, который немного притих, слушая чужой голос, — думаю, он прав насчёт того, что в нашем существовании нет правильных или неправильных вещей. все происходит так, как решает судьба. — ты добавил что-то от себя. это хорошо. я люблю много мнений, — тихо признался сяо и прикрыл глаза, укладывая голову на плечо венти. он начал засыпать, даже не замечая этого. — а я люблю слушать твой голос, — прошептал барбатос через некоторое время, но сяо уже не слышал. он мирно посапывал. — надеюсь, тебе снится что-то хорошее. венти улыбнулся и погладил пальцем ладонь сяо, которая уже почти согрелась. звезды так и продолжали мелькать в небе, а где-то далеко в горных вершинах мелькнула фигура моракса. он бы точно одобрил их разговор.