lie to yourself

Прохладное осеннее утро приветствовало проснувшихся своими слепящими лучами, с какой-то стороны кажущимися невероятно мерзкими. Во всяком случае, Фрэнку, который вчера от всей души отметил свой день рождения, они казались именно такими. Он поморщился и, негромко охнув от боли в боку, встал с пола, на котором уснул, так ничего и не подстелив. Его друзья, по совместительству группа, с которыми он так знатно вчера напился в их же студии, уже проснулись (хотя кто-то, кажется, так и не ложился) и теперь обсуждали если не устройство вселенной, то что-то не менее важное. — Парни, мне двадцать один. Он окинул друзей быстрым взглядом, особенно долго задерживаясь на Джерарде: тот тут же отвёл взгляд, словно пытаясь опять сделать вид, что прошлой ночи не было. Словно не он вчера презентовал Фрэнку минет в туалете, полупьяным голосом заявив, что это будет идеальный подарок на совершеннолетие. — Ага, мы поняли. Тебе стоит сбрить свои волосы, — заявил Рэй, встав с дивана и потирая глаза. — Я больше не буду пытаться собрать их в кучу, пока ты блюёшь. — Пошёл нахуй, — беззлобно бросил Фрэнк, падая на освободившийся диван и натягивая на себя плед. — Твои дреды всё равно выглядят отстойно, — заявил Майки, сидящий в кресле в углу комнаты с каким-то тупым журналом. — А мне они нравятся, — спокойно произнёс Джерард, заставив Фрэнка дёрнуться от неожиданности и собрать все свои силы, чтобы согнать румянец с щёк. «Тебе нравится держаться за них, пока я тебе отсасываю» — чуть было не бросил он язвительно. Джерарду нравились дреды Фрэнка, колечко пирсинга в его губе и пьяные поцелуи. Но что ему не нравилось, так это быть честным с самим собой и, разумеется, с окружающими, поэтому каждый раз Фрэнк вынужден был подыгрывать ему, притворяясь, будто между ними ничего нет, и прятать свои донельзя влюблённые глаза. Устраивало ли его подобное положение дел? О, нихрена подобного. Конечно, он и сам не стал бы говорить кому-либо, что ему до чёртиков нравится иногда перепихнуться со своим другом, но отрицать их связь напрочь, как только всё заканчивается? Нет, так бы делать Фрэнк точно не стал. И дело вовсе не в том, что он был до усрачки правдивым и честным человеком. Просто он не понимал: зачем? Зачем обманывать и лишать себя чего-то приятного, если можно расслабиться и хотя бы иногда получать удовольствие от общения со своим, эм, любовником (если их связь вообще можно было хоть как-то обозначить) на трезвую голову? — Они воняют травкой, — хихикнул Фрэнк, принюхиваясь к своим волосам. — Я вчера выкурил целую тонну, так что праздник удался. — Ты всегда накуриваешься, — усмехнулся Джерард. — Следуя твоей логике, у тебя каждый день праздник. — Завали, — зевнул Фрэнк, поворачиваясь лицом к спинке дивана и надеясь продолжить свой сладкий похмельный сон. — Завалите оба, — недовольно бросил Мэтт, спящий на соседнем диване, который ребята, кажется, нашли стоящим посреди улицы. Некто оставил его, не дотащив до свалки, за что парни были несказанно ему благодарны. На этой неделе у них должно было быть ещё одно шоу, в воскресенье. Парни всегда ответственно подходили к подготовке, будучи даже пьяными в жопу, но в это пятничное утро у всех пятерых едва ли хватило сил открыть глаза, не говоря уже о большем. Спальных мест в студии было не так-то много, но добираться до дома в таком состоянии было куда сложнее, поэтому ребята разделили отвратительную участь, поглощая теперь целые литры воды и жалуясь друг другу на головную боль и алкогольный рикошет, не дающий адекватно выспаться. Ближе к полудню они заказали пиццу, потому что синхронное урчание напомнило всем о существовании желудков. — Мы вчера так и не доиграли в «я никогда не», — сказал Рэй, когда они собрались вокруг журнального столика, на который положили коробку с пиццей. — Предлагаю продолжить. — О-о-о, ты так и не понял, что это была хуёвая идея? — мрачновато ухмыльнулся Майки. — Потому что ты девственник буквально во всём? — с набитым ртом спросил Фрэнк, ткнув его локтем в бок. — Я хочу продолжить, иначе усну, — заявил Джерард, на секунду встретившись взглядом с сидящим рядом Фрэнком. — У нас, кстати, не осталось пиво в холодильнике? — Дайте малышу его соску, — хмыкнул Мэтт. — Я серьёзно, — окинув парней взглядом и не дождавшись ответа, Джерард поднялся с дивана и ушёл по направлению к холодильнику, а вернулся уже с баночкой пива, открывая её на ходу и выпуская шипящую пену на волю. — Вы, каждый, специально молчали, чтобы оставить его себе? — У нас есть деньги, — многозначительно заявил Майки, приподняв брови. — Поэтому мы завтракаем в час дня ебаной пиццей, — усмехнулся Рэй. — Он вернулся, так что я начну. Я никогда не воровал чужое пиво. — У нас нет шотов, чтобы выполнять условия твоей тупой игры, — Майки закатил глаза. — Мы можем загибать пальцы, — пожал плечами Мэтт, откинувшись на спинку кресла с кусочком пиццы в руках. — Я никогда не воровал чужое пиво, — повторил Рэй, глядя на друзей пристальным взглядом и с медленным разочарованием наблюдая, как все, кроме него, по очереди загибают по одному пальцу. — Вы, блять, серьёзно? — Выживает сильнейший, — усмехнулся Фрэнк, краем глаза наблюдая за Джерардом, который вновь сел на диван рядом с ним и теперь с наслаждением потягивал холодное пиво. — Окей, я больше никогда не доверю свой стакан кому-либо из вас. — Я не делаю это постоянно! — воскликнул Майки. — Ладно, раз так, я никогда не дрочил в присутствии кого-либо из вас. — Это как вообще понимать? — поморщился Мэтт. — Например, когда все спали, — пояснил Майки и многозначительно посмотрел на Рэя, — ну, или вам казалось, будто все спят. — Сука, — выругался тот и загнул первый палец, а в следующую секунду недоумённо уставился на Фрэнка, сидящего напротив него. — Погоди, что? Фрэнк испуганно замер, сонным мозгом слишком поздно осознав, что сделал что-то не то. Он покосился на Джерарда, который прятал взгляд, делая вид, что до смерти увлечён пивом, а потом снова посмотрел на уже два своих загнутых пальца. — Это омерзительно и я совсем не хотел об этом знать, — скривился Майки. — Мне хватило одной травмы, знаешь. — Не переживай, тебя в тот момент не было рядом, — быстро проговорил Фрэнк, хватая кусок пиццы и набивая рот быстрее, чем он успеет сказать что-либо компрометирующее. — Давайте продолжим, — подал голос Джерард, и Фрэнк был чертовски благодарен ему за это. — Я никогда не влюблялся. Этот раунд он однозначно выиграл: пальцы загнули все. — Кому ты пиздишь, — усмехнулся Майки. — Я помню, как ты страдал по той девочке из школы. И по соседке, и по... — Мне было двенадцать. — Пятнадцать. — Какая разница, — Джерард лениво отмахнулся и сделал очередной глоток. — Это была не влюблённость, а воплощённое желание пострадать по кому-либо. — Это же бессмысленно, — бросил Фрэнк куда более язвительно и горько, чем планировал. К счастью, никто не заметил его болезненной интонации. Никто, кроме Джерарда. — Я и не ищу в этом смысл, так что завали ебало, — резко и грубо бросил он, заставив парней одновременно уставиться на него в некотором недоумении. Лишь пару секунд Фрэнк молчал, глотая чувство обиды и ощущая, как в животе всё стягивается в тугой узел, заставляя его злобно процедить сквозь стиснутые зубы: — Я никогда не врал сам себе. Он вскочил, пиная Джерарда по ногам и вынуждая его невозмутимо сдвинуть их в сторону. — Фрэнк? — растерянно позвал Мэтт, но тот уже не слушал, на ходу хватая сигареты со стола и выскакивая на улицу. — И что это за херня? — непонимающе спросил Рэй, провожая его взглядом. — Джерард, что за херня? — Я не знаю, — он пожал плечами как ни в чём не бывало. — Пойду, спрошу у него. Он мысленно поздравил себя с тем, что ему удалось проигнорировать проницательный взгляд Майки, так и говорящий: «я знаю, что вы трахаетесь»; ни черта он не знал, а если даже и знал, то это было не его собачье дело. Едва ли он стал бы трепаться о сексуальных предпочтениях своего брата, Джерарда просто бесило, что об этих самых предпочтениях в принципе может знать кто-то, кроме него и Фрэнка. Выйдя на улицу, он несколько недовольно взглянул на сразу же обнаруженного Фрэнка, нервными движениями раскручивающего сигарету на весу с явной целью добавить в неё немного травки. — Ты уже и так нихуя не помнишь, — сказал Джерард, закрыв за собой дверь. — Не хочешь немного притормозить? — Тебя ебёт? — Фрэнк бросил на него мрачный взгляд исподлобья и снова вернулся к своему занятию. — Что за цирк ты устроил? — Ты первый начал, — буркнул Фрэнк, отворачиваясь и доставая из кармана джинс маленький целлофановый пакетик. — Мы договаривались, что между нами ничего не будет. Какого хуя ты теперь выёбываешься, Фрэнк? — отчеканил Джерард, прислонившись плечом к стене и наблюдая за действиями Фрэнка. — Ещё и на глазах у всех, а если они догадаются? — Ну обосраться, блять, — Фрэнк закатил глаза и закрутил сигарету обратно. — это что, нахуй, государственная тайна? — А тебе не терпится всем рассказать, что ты любишь сосать члены? — Да я, сука, только твой член и сосу! — озлобленно воскликнул Фрэнк, заставив проходящих неподалёку людей обернуться. — Ты можешь потише? — прошипел Джерард, опасливо оглядываясь. — Ты просто ссыкло, Джерард, — Фрэнк затянулся и с показным отвращением прищурился, глядя на него. — Признай это наконец. — Я, в отличие от тебя, не горю желанием отпиздить каждого случайного прохожего. — Не преувеличивай. — Даже не думал, — Джерард раздражённо закатил глаза, выхватывая сигарету у Фрэнка и затягиваясь. — В данный момент я хочу набить ебало только тебе. Он забрал у Джерарда банку с остатками пива и глотнул как можно больше, а после отобрал сигарету со словами «я, блять, для тебя её крутил?». — Нам лучше вернуться, — произнёс Джерард, сверля глазами банку в руке Фрэнка. — Парни так и не поняли, куда ты выбежал. — Докурю и вернусь. Скажи им, что у меня недостаток курева в организме, пришлось восполнять.

* * *

Ближе к вечеру ребята немного поиграли, всё-таки решив провести время в студии с пользой. К счастью, все быстро забыли о странном поведении Фрэнка, списав это на похмелье и «природный долбоебизм», как выразился Рэй. Позже они решили отправиться в бар неподалёку, все, кроме Фрэнка и Джерарда. Не то чтобы они помирились (если произошедшее можно было назвать ссорой, а не перманентным состоянием их отношений), но раскалённый воздух между ними заводил Фрэнка ещё сильнее, и он видел, что это взаимно. — Я не в состоянии, — ответил он, когда Майки спросил, точно ли они не пойдут с ними. Фрэнк быстрым движением вытер пот со лба, выступивший за время репетиции. — Немного посижу здесь и отправлюсь домой. — Я, наверное, тоже поеду домой, — сказал Джерард, выдёргивая штекер из микрофона. — Честно говоря, мне надо сделать перерыв, иначе я рискую уйти в запой. — П-а-арни, — разочарованно протянул Рэй. — В следующий раз обязательно оторвёмся, — пообещал Фрэнк. — И, кстати, спасибо вам всем за вчера. Это был лучший день рождения. — Не благодари, сопляк, — усмехнулся Мэтт, стоящий рядом с ним, и потрепал его по голове. — Да что ты творишь, мать твою? У меня уже и так с волосами полный пиздец, — недовольно проворчал Фрэнк, шлёпнув его по руке. — Отличный повод сбрить их к чертям собачьим, — напомнил Рэй, направив в его сторону указательный палец. Фрэнк только отмахнулся, в то время как парни покинули студию, перебросившись с Джерардом ещё парой фраз. Как только дверь за ними закрылась, он прислонился к ней спиной и уставился на замершего Фрэнка взглядом, в котором читался откровенный голод. — Поедешь к себе? — спросил Джерард, казалось бы, совершенно будничным тоном, на самом деле скрывающим подвох. — Хочешь побыть один? — растерянно спросил Фрэнк, не понимая, чудится ли ему намёк в голосе парня. — Нет, хочу побыть с тобой, — слишком уж нежно произнёс Джерард, делая шаг вперёд и затягивая Фрэнка в тёплые и мягкие объятия. — Ты, блять, опять, — жалобно простонал Фрэнк, всё же обнимая его в ответ. — Почему я каждый раз на это ведусь? — А почему бы и нет? Он почувствовал прикосновение губ на своей шее и опустил веки, сжимая плотную ткань худи Джерарда. — Воплощённое желание страдать по кому-либо, — печально вздохнул Фрэнк, открыв глаза и немного повернув голову в его сторону. — Что? — слегка отстранившись, Джерард озадаченно посмотрел ему в глаза. — Ты так сказал сегодня, — пояснил Фрэнк, едва заметно усмехнувшись, — назвал так чувство, э-э, влюблённости. Вот у меня сейчас, видимо, похожая херня. — Фрэнк, — Джерард вымученно вздохнул. — Не-а, — тот лишь покачал головой и улыбнулся краем губ. — Поцелуешь? Дважды просить не пришлось: Джерард прижался к его губам с таким осязаемым отчаянием, словно стараясь передать всё то, что не мог озвучить, и у Фрэнка подкосились ноги. Схватившись за воротник худи, он потащил его к тому самому дивану, который они когда-то нашли на улице, приземляясь на него пятой точкой и утягивая за собой Джерарда, случайно выдернув шнурок из его капюшона. Не растерявшись ни на секунду, Фрэнк тут же обернул шнурок вокруг своей шеи, с немым смешком глядя на нависшего над ним Джерарда. — Придуши меня, — улыбаясь, попросил Фрэнк, не давая понять до конца, шутит он или нет. — Насмерть? — усмехнулся Джерард, отводя его руки в сторону, хватаясь за шнурок и слегка затягивая его. — Если умирать, то только в твоих руках, — нарочито слащавым тоном произнёс Фрэнк — не настолько серьёзно, чтобы смутить или напугать Джерарда, но достаточно для того, чтобы тот приник к его губам, затягивая шнурок на покрасневшей шее уже сильнее. — У тебя волосы и правда пахнут травкой, — с тихим смешком заметил Джерард, отстранившись спустя пару минут. — Что ты сейчас сказал? — прохрипел Фрэнк, чувствуя, как давление на его шее резко ослабло. — Твои дреды, — отбросив шнурок в сторону, Джерард обхватил его шею уже рукой, впиваясь пальцами в тонкую кожу, — все травкой пропахли. — Нравится? — ухмыльнулся Фрэнк, накрывая своей рукой его кисть и надавливая чуть сильнее. — Запах травки или душить тебя? — И то, и то. — Мне нравится всё ебанутое, так что да, — заявил Джерард, сильнее сжимая его шею и с интересом глядя, как краснеет его лицо. — Я... тоже ебанутый, — сдавленно прошептал Фрэнк, слегка закатывая глаза и тяжело дыша. — Никто и не сомневался, — усмехнулся Джерард, отпуская его шею, задирая футболку и сжимая сосок. Фрэнк немного выгнулся под ним, крепко хватая его за ягодицы и сильнее притягивая к себе. — Раздевайся, — почти приказным тоном бросил он, глядя на Джерарда из-под полуприкрытых век. — Ты же знаешь, что я не люблю без одежды, — он вздохнул, но всё же немного приподнялся и потянул за края худи, одновременно прихватывая футболку и обнажая верх. — Знаю. Но я не хочу, чтобы ты лишал себя этого, — он нежно коснулся мягкого живота Джерарда, провёл пальцами по затвердевшим соскам, — и этого, — его руки скользнули вниз, с коротким звуком вжикнула молния на джинсах. — Я хочу чувствовать тебя, — Фрэнк коснулся плеч, сжимая мягкую кожу и коротко откашлялся, прогоняя першение в горле после удушья. Одежда немедленно полетела на пол, остались только двое — обнажённые, с ещё не до конца выветрившимся похмельем, прижавшиеся друг к другу на тесном диванчике в пыльной и душной студии. — Хотел сказать тебе кое-что, — прошептал Джерард, держа Фрэнка за бёдра и слегка потираясь эрекцией между его ягодицами. — Я испортил тебе сегодня настроение, а это как-то хуёво, учитывая, что ты вчерашний именинник. В общем, я не нарочно. — А выглядело так, будто ты меня провоцируешь, — жарким шёпотом проговорил Фрэнк, обнимая его за шею, притягивая к себе и касаясь губами плеча. — Это такой защитный механизм. — Да что ты? — усмехнувшись, Фрэнк схватил его за плечи и толкнул, вынуждая сесть, а затем лечь на противоположную сторону, оказываясь сверху и бёдрами придавливая его ноги к дивану. — Может, твои слова о желании страдать — это тоже защитный механизм? Джерард не ответил, а вместо этого схватил Фрэнка за задницу обеими руками и кончиком пальца коснулся входа, слегка надавливая. — Блять, мы давно не делали это так, верно? — между его бровей появилась напряжённая морщинка. — Не переживай, я ношу с собой, — усмехнулся Фрэнк. — Серьёзно? — Ты, блять, охуенно непредсказуемый, так что я предпочитаю всегда быть наготове. Он наклонился, жадно поцеловал Джерарда, а потом плавно соскользнул с него и слез с дивана, направившись к своему рюкзаку, брошенному у самой двери. Немного поковырявшись в нём и поёжившись от небольшого сквозняка, просачивающегося сквозь небольшую щель в закрытой двери, Фрэнк вернулся к Джерарду с небольшим тюбиком в руке. — Сегодня малиновая, — сказал он, протягивая тюбик, чтобы Джерард внимательно его рассмотрел. — Я тебя потом вылижу, — пообещал тот, глядя на ярко-розовую картинку и близоруко щурясь, — а хотя стоп, ты вообще сегодня чистый? — В плане... А, да, всё окей. Не беспокойся. — Когда ты только находишь время? — Джерард закатил глаза. — Мы же жрали пиццу утром... Днём. — А сейчас половина одиннадцатого, — Фрэнк снова устроился у него на бёдрах, отбирая тюбик и откручивая крышку. — Я же уже сказал, что предпочитаю всегда быть готовым для тебя, особенно если чувствую, что что-то намечается, — он выдавил немного смазки себе на палец и завёл руку за спину, медленно вводя его в себя. — Я знал, что я тебя выебу, ещё когда мы играли в эту дурацкую игру. — Ты меня выебешь? — Джерард насмешливо приподнял одну бровь. — Мне кажется, или это ты сейчас сидишь с пальцами в заднице? — Зато я сверху, — Фрэнк довольно улыбнулся, медленно растягивая себя, — так что да, это я тебя трахаю, а не ты меня. Он обхватил свободной рукой член Джерарда, продолжая готовить себя для него, потираясь ягодицами о его бёдра и слушая тихие, пока ещё сдержанные вздохи. Джерард был прав: они давно не трахались именно так, с проникновением, но это не отменяло того факта, что Фрэнк иногда делал это сам с собой, представляя, будто занимается сексом с Джерардом. Фрэнку не понадобилась слишком уж долгая и мучительная подготовка, поэтому, как только он оказался уверен в себе, он передвинулся чуть выше, ближе к животу Джерарда и осторожно опустился на его член, прикрыв глаза и прошипев сквозь зубы что-то неразборчивое. — Эй, всё в порядке? — Джерард нежно коснулся его щёки, и Фрэнк прильнул к ней, криво улыбаясь. — Я каждый раз забываю, насколько у тебя огромный, — произнёс он, накрывая его руку своей. — Не торопись. Джерард опустил руки, погладил ягодицы и крепко схватил их, фиксируя на одном месте и медленно приподнимая свои бёдра, проникая всё глубже. Фрэнк сдавленно застонал, опираясь руками о его грудь и слегка царапая бледную кожу. С каждым толчком Джерард двигался всё быстрее и резче, поэтому Фрэнк вскоре привык к чувству наполненности внутри себя и принялся подмахивать бёдрами, двигаясь навстречу. — Ты прекрасен, — простонал Джерард, чувствуя, как капельки пота стекают по его вискам. Он ласково коснулся подбородка Фрэнка и, глядя на приоткрытые влажные губы, проник в его рот большим пальцем, чувствуя, как Фрэнк тут же начал его посасывать. Джерард одновременно любил и ненавидел эти губы, особенно, когда они были вот так приоткрыты, этой пошлой буквой «о» — не столь важно, что делал в этот момент Фрэнк: играл на гитаре, или же, как сейчас, скакал на члене Джерарда. — Ты себя... вообще... видел? — с трудом прошептал Фрэнк, когда Джерард вынул палец из его рта, размазывая слюну по щеке. — Ты, блять... Джи... — Тш-ш, — Джерард облоктился о диван и, выйдя из Фрэнка и ненадолго остановив движения, сел, притягивая его ещё ближе и устраивая у себя на коленях. — М-м-м, — простонал тот, чуть покачнувшись, словно находясь в прострации. — Ты был создан для секса, — прошептал Джерард, одной рукой обнимая его взмокшую спину, а второй вновь помогая своему члену войти внутрь Фрэнка. Это всегда было горячо. Когда они оставались один на один, спадали все оковы, давящие на них в присутствии друзей, и тогда им срывало крышу. Джерард хотел бы, чтобы они почаще сближались на трезвую голову, как сейчас (ну, почти), хотел бы перестать отрицать, что готов на всё ради Фрэнка и присутствия Фрэнка в своей жалкой жизни. Но готов ли он был признать, что всё-таки влюбился? Нет, и ещё раз нет. Ему двадцать пять, он совсем молод, а значит имеет право пробовать и экспериментировать, но это вовсе не значит, что он когда-нибудь решится пустить в свою судьбу парня, словно наперекор всему, что так долго и успешно внушали ему все эти годы. Не в этой жизни. Фрэнк действительно был создан для секса именно с ним, с Джерардом, но был ли он создан для чего-то большего, чем потрахушки на старом диване? (бедные парни, они даже не представляют, что тут происходит, пока их нет). — Пожалуйста, ах, боже, блять, — стонал Фрэнк, извиваясь и подпрыгивая. Он вцепился в плечи Джерарда, оставляя красные следы от ногтей, и впился губами, а после и зубами в его шею. — М-м, ты, блять, вампир? — Джерард усмехнулся сквозь стон, стараясь быстрее подкидывать бёдра и чувствуя, как сочится член Фрэнка, зажатый между их животами. — Для тебя стану кем угодно, — он немного отстранился и расфокусированно посмотрел прямо в глаза. Он наклонился и поцеловал Джерарда так нежно и чувственно, что у того закружилась голова. Язык Фрэнка скользнул по гладкой линии зубов, преодолел её и встретился с языком Джерарда. Он буквально вылизывал его рот, прижимаясь так сильно, что они чувствовали бешеное биение сердец друг друга, наполняя комнату стонами и звуками шлепков кожи о кожу. Джерард не выдержал и кончил, когда Фрэнк наклонился к его уху и начал шептать какие-то совсем уж откровенные пошлости, а после принялся посасывать мочку. Некоторое время он продолжал двигаться по инерции, всё ещё прижимая Фрэнка к себе, пока тот не начал жалобно стонать: — Умоляю, мне очень больно, мои яйца взорвутся прямо сейчас, если ты мне не поможешь. Джерард немедленно вышел из него и, уложив стонущего парня на диван, наклонился над его животом, проходясь кончиком носа до лобка. Руки Фрэнка тут же зацепились за волосы Джерарда, пытаясь направить вниз, но тот пресёк эти попытки, обхватив его запястья и пригвоздив их к сиденью дивана. — Ты можешь хотя бы во время секса не быть маленькой занозой в заднице? — усмехнулся Джерард, глядя на него снизу вверх. — Дай мне кончить, — всхлипнул Фрэнк. Всё ещё улыбаясь, Джерард отпустил его и, устроив одну руку на животе, второй обхватил его член, подёргивающийся от чувства скорой разрядки. Пристально глядя Фрэнку в лицо своим особым взглядом, Джерард обхватил его губами и опустился вниз, почти до яиц, проходясь языком по всему основанию. — Пиздец, как же ты в этом хорош, — чуть не заплакал Фрэнк, откидывая голову, хватаясь за свои дреды и чуть не вырывая их с корнем. Джерард сглотнул вокруг него и принялся медленно сосать, словно растягивая время, тем самым издеваясь над Фрэнком. Наконец, почувствовав, как он дрожит под ним, Джерард выпустил член изо рта, вытер выступившие слёзы и, чуть приподняв бёдра Фрэнка, проник в него языком, одновременно помогая пальцами и с удовольствием слушая, как тот чуть ли не кричит, скребя ногтями по плотной поверхности дивана. Кончив себе на живот и грудь, Фрэнк прикрыл глаза, поэтому вздрогнул от неожиданности, когда Джерард лёг сверху, заставляя его повернуться на бок и подвинуться. — Укроемся? — произнёс он, натягивая на них плед до самых плеч. «Что-то новенькое» — подумал Фрэнк, удивлённо глядя на Джерарда. — Я думал, ты опять подорвёшься и свалишь, — недоверчиво проговорил он немного осипшим голосом. — Мне лень, — ответил Джерард, устроив руку на его талии, а потом вдруг приблизился и мягко, почти целомудренно поцеловал. — Твою мать, Уэй, — Фрэнк всё ещё неверяще смотрел на него. — Да что с тобой такое? — Отъебись и наслаждайся. — Ну уж нет, нахуй, я тебе что, игрушка для ебли? — Фрэнк сердито смотрел на него. — Как же ты заебал, — простонал Джерард. — Окей, допустим, у меня из-за твоих сраных глаз и твоего ебаного сексуального рта что-то типа бабочек в животе, но, пожалуйста, закройся ненадолго и давай просто полежим вдвоём. — Погоди, я же тебе всё-таки нравлюсь, — поражённо произнёс Фрэнк. — Мы трахаемся каждый раз, как только оказываемся наедине, как ты думаешь? — Джи... — Не надо, мы не стали парой в эту же секунду, — остановил он, но, встретив разочарование во взгляде напротив, устало пояснил: — Я вообще не хочу отношений. Все эти обязательства, свидания, прочая хуета. Мне нравится, что мы с тобой иногда зависаем, и твои сегодняшние слова о том, что ты в меня, вроде как, влюблён... — Я так не говорил! — возмутился Фрэнк. — Дай мне закончить. Короче, я не против, чтобы мы с тобой иногда вот так проводили время вместе. Ну, типа, не только секс, иногда можно просто порубиться во что-то, выпить пива и полежать вдвоём, э-э... ну, пообниматься, например. — Это я за, — Фрэнк тут же прильнул к нему, обвивая руками его шею и утыкаясь в неё носом. — Люблю обниматься с тобой. — Но парни всё ещё не должны знать. И вообще никому лучше не знать. — Окей, но я правильно понял, ты признаёшь, что между нами есть химия? — Фрэнк еле слышно хихикнул. — Ещё какая, — прыснул Джерард, опуская руку и сжимая его задницу под одеялом. — Ой, фу, блять, твои дреды у меня во рту. — Возможно, сбрить их — не такая уж и плохая идея, — Фрэнк виновато улыбнулся и коротко чмокнул Джерарда в кончик носа. Он чувствовал себя окончательно удовлетворённым. Да, их отношения всё ещё были далеки от идеала и этот шаг казался таким мизерным на фоне того, что могло бы быть... Но Джерард впервые признался и Фрэнку, и самому себе, что происходящее действительно ему нравилось, что это не просто от нечего делать или от пьяной головы: ему нравился Фрэнк. До утопической любви было далеко, но сейчас Джерард лежал рядом, уткнувшись своим дурацким скульптурно-прекрасным носом Фрэнку в макушку, с этими своими хреново прокрашенными волосами, мягкий, тёплый и со взглядом, впервые за долгое время лишённым тревоги. И пока не наступило утро, продиктовав новые правила, — в этот день, в этот год и в эту ночь у них в распоряжении была целая студия, неудобный, но бесплатный диван и обманчиво бесконечная молодость.