A Court of Light and Melody

Когда Гвин проснулась, на улице было еще темно, лунный свет струился через окна гостевой комнаты и заливал пол белым светом. Справа от нее лежал Азриэль. Он снял кожаные сапоги, оставшись в тунике и бриджах. Поющий с Тенями положил между ними подушки, на что Гвин слабо улыбнулась. Несмотря на то, что всего несколько дней назад она спала в его объятиях, Азриэль и без ее слов знал, что ей нужно личное пространство. По крайней мере, на несколько дней. Столько всего произошло. Группа мужчин держала ее в плену, Верховный Лорд Весеннего двора попросил снять с нее рубашку, и Азриэль увидел ее полуобнаженной... Оу. Азриэль увидел ее полуобнаженной. Гвин моргнула, бросив взгляд на Поющего с Тенями. Это были совсем не те обстоятельства, в которых она представляла себе Азриэля, увидевшего ее раздетой. Гвин представляла себе освещенную камином комнату или теплую ванну. Уж точно не жесткий диван, где она лежала раненая в синяках. И все же, что он подумал о ней? Подумал ли он хоть на мгновение, что у нее красивая грудь? Восхищался ли он изгибом ее спины или ее тонкой талией? Считал ли он веснушки, усеивающие ее кожу? Не хочу тебя расстраивать, Гвин, но он, скорее всего, был сосредоточен на том, чтобы вытащить из тебя стрелу... Кэтрин насмешливо хмыкнула. Ее близняшка была права, и Гвин вдруг смутилась, почувствовав, как в глубине живота запульсировали мышцы. Ей было жарко — слишком жарко под этим тонким одеялом. А ее ноги. Боги, она не могла успокоиться. Как можно тише Гвин соскользнула с кровати и схватила халат, наброшенный на кресло, в котором до этого сидел Азриэль, и накинула его поверх ночной рубашки. Зашитая рана в боку неприятно тянулась. Она прижала к ней два пальца, но они оказались сухими. Она сможет свободно двигаться, если не порвет швы. Бросив последний взгляд на Азриэля, Гвин бесшумно вышла из гостевых покоев и оказалась в длинном коридоре, освещенном лишь лунным светом из окон других комнат. Просто быстрая прогулка по поместью, чтобы охладить голову. Это все, что ей было нужно. Она шла по коридору, хмуро оглядывая зал. На стенах висели пустые рамы. Как будто кто-то снял все картины. Они, предположила Гвин, могли быть написаны Верховной Леди Ночного двора. Их с Тамлином прошлое не было секретом. Гвин не испытывала особой симпатии к нему, но ей было жаль, что картины приносили ему столько боли, что он избавился от них. В конце зала у Гвин чуть не отпала челюсть. Она стояла на вершине парадной лестницы и смотрела на коридор западного крыла. От пола до потолка он был увит плющом — природа полностью отвоевала его себе. Это было похоже на что-то из одной из ее книг. Не в силах унять любопытство, Гвин подошла к увитому растениями коридору и удивленно осмотрела его. Он был прекрасен. Красив, в диком смысле этого слова. Сквозь зелень была проложена дорожка, пол устлан плющом, на котором виднелись следы шагов. Листья на потолке висели достаточно высоко, чтобы пройти под ними. Гвин вошла в зеленый тоннель. Он продолжался довольно долго, и она заметила, что плющ закрыл некоторые двери, задушив ручки и петли в изумрудного цвета переплетениях. Плющ резко закончился, и перед Гвин предстал коридор, который находился почти в идеальном состоянии. Окна и стены были чистыми — ни листочка. Словно кто-то сосредоточенно старался поддерживать здесь порядок. Но дальше по коридору на стенах остались следы от когтей. Длинные и глубокие. Отметины были настолько неровными и злыми, что Гвин почти слышала звуки разрываемой стены. Похоже, Верховный Лорд Весеннего двора действительно был таким жестоким, как его описывали. В конце коридора Гвин обнаружила двухстворчатые двери, причем на левой двери не было ручки, и сама она была приоткрыта. Любопытство снова взяло верх, и жрица вошла внутрь. Комната оказалась чем-то вроде гостиной. Здесь стояли изъеденный молью диван и потускневшее кресло. Давно потухший очаг в камине и потерявшие блеск столы из красного дерева. Гвин также отметила, что, несмотря на обветшалое состояние мебели, все книги были аккуратно расставлены в шкафах. На каминной полке стояли безупречные часы. Очевидно, в комнату пытались восстановить и сделать пригодной для жилья. Гвин подошла к книжному шкафу и споткнулась о сбившийся в кучу меховой ковер, который... зарычал? Задохнувшись, она посмотрела вниз и обнаружила, что меховой ковер действительно оказался живым зверем. Он устало моргнул, просыпаясь, и устремил на Гвин раздраженный изумрудный взгляд. Тамлин. Комната вспыхнула белым светом, и Гвин попятилась к книжному шкафу, рана в ее боку запульсировала. Зверь, лежавший на полу, стал человеком. Он поднялся на ноги, провел ладонями по брюкам, затем поправил воротник своей белой льняной рубашки. Тамлин властно посмотрел на Гвин. — Что ты здесь делаешь? Удивленно моргнув, она покачала головой. — Простите... Я вас не заметила. — Я не просил извинений. Я спросил, что ты тут забыла..., — проворчал Верховный Лорд. Он изогнул бровь. — Шпион послал тебя найти что-то конкретное? Ваш Верховный Лорд просил вас проникнуть в мой дом и что-то украсть? Что? Грубо остриженные волосы и подозрительное выражение лица придавали Тамлину дикий вид. Он напомнил ей плющ, покрывавший коридор. Дикий и неуправляемый, но скрывающий нечто совершенно иное. Скрывающий то, что могло бы стать настоящим домом. — Я не могла уснуть. Она обошла мужчину стороной. — Я вас не видела. Простите, что споткнулась о вас. Я думала, что вы коврик... — Потрясающе, — пробормотал Тамлин. Она увидела, что он принял ее оправдания, и заметила, как на его лице мелькнуло что-то, похожее на чувство вины. — Извинения приняты. Мне все равно не следовало спать в... такой форме при гостях. Я просто не подумал, что кто-то может бродить по западному крылу. — Люди говорят, что обычно вы пребываете в таком виде, — выпалила Гвин. Тамлин отвел взгляд, и Гвин подумала, не извиниться ли ей за отсутствие такта, но потом... она все равно уже не могла взять свои слова обратно. Зато она могла бы удовлетворить свой интерес. В любом случае, он не был похож на человека, заслуживающего ее заботу. Гвин подняла подбородок. — Честно говоря, я думала, что вы сейчас в лесу. Бродите там. Тамлин бросил взгляд на жрицу, затем прошел к дивану и угрюмо рухнул на него. Он положил руки на спинку, ссутулился и уставился на незажженный камин. Гвин поджала губы и прислонилась спиной к книжному шкафу, терпеливо ожидая его ответа. — Я стараюсь ограничивать свое время в этой форме. — С каких пор? Верховный Лорд потрогал одну из неровных прядей своих золотых волос, усмехаясь про себя. — С тех пор, как я... это не имеет значения. Гвин нахмурила брови. — Нет, имеет. С каких пор? Тамлин тяжело выдохнул, массируя переносицу, и Гвин почувствовала себя маленьким ребенком, который донимает своего отца. Она скрестила руки, не слишком заботясь о том, раздражает ли она Верховного Лорда. — С каких пор? — повторила она. — С тех пор, как ваш мерзкий Генерал и его Мегера посетили мои земли. Глаза Гвин сузились. — Неста и Кассиан, ты имеешь в виду? — Так вы друзья, — фыркнул Тамлин. — Полагаю, ты сблизилась с ними из-за тех... отношений, что у тебя с Поющим с Тенями? Гвин расправила плечи. — На самом деле я знала их обоих еще до того, как узнала Поющего с Тенями. Ложь, но не совсем. Она познакомилась с Азриэлем более двух лет назад, но она узнала его совсем недавно. — Не то, чтобы это твое дело..., — добавила она, переходя на "ты". Верховный Лорд не стал с ней спорить. Он просто продолжал смотреть на пустой очаг. — Он сказал, что ты дочь Каланмэя. Как давно это было? Гвин пожала плечами. — Мы с сестрой родились в первый месяц, двадцать восемь лет назад. Он помолчал мгновение, затем перевел на нее взгляд. — У тебя есть сестра? Сглотнув, Гвин ответила ему. — У меня была сестра. Сестра-близнец. К удивлению Гвин, брови Верховного Лорда сошлись вместе. Он склонил перед ней голову. — Мои соболезнования. Гвин ничего не ответила. — Это случилось не так давно, — заметил он. — И ты последняя из своего рода. — С чего ты взял? — Гвин вздрогнула. Его глаза были отстраненными. — Потому что я тоже потерял семью. Я тоже последний из своего рода. — Его губы опустились в уголках, и казалось, он не договорил. Прежде чем Гвин успела спросить, Тамлин прервал ее. — Как ее звали? — Кэтрин. — А твою мать? — Почему тебя это волнует? — В ее вопросе не было злости, только искреннее любопытство. Верховный Лорд снова отвел от нее взгляд. — Справедливо. — Его голос был непринужденным. — Тебе следует вернуться в свою комнату. Если Поющий с Тенями проснется, а тебя там не будет, он разнесет мой дом на части, пока будет искать тебя. — Почему ты так думаешь? — Потому что, — вздохнул он, — я знаю, как выглядит влюбленный мужчина. Он справделиво не доверяет мне. Если ты исчезнешь, он вырвет мне горло, решив, что я к этому причастен, и... Хотя он прервался, Гвин точно знала, что он собирался сказать. Это было видно по его усталым, печальным зеленым глазам. Если бы его жизнь была под угрозой, он не стал бы сопротивляться. Он измучился, пытаясь убедить себя, что стоит продолжать жить. Он ненавидел себя. Она вспомнила, что всего два года назад была в похожем положении. Гвин направилась к выходу, но остановилась перед дверьми. Она не стала оборачиваться. — Если ты не нашел прощения, еще не значит, что пора сдаваться. Помни об этом. И затем она ушла.